Детдомовская

POV Апполинария Я смотрю на них, а внутри меня бушует страх. Мне даже кажется, что я забыла, как дышать. Я дико хочу сорваться с места и убежать от сюда, но не могу. — Это ваша новая одноклассница — Аполлинария Романова, — произносит женщина лет тридцати, Алина Викторовна. — И не дай Бог, я узнаю, что вы ее обижаете. — Куда мне сесть? — Садись за четвертую парту, — сказала Алина Викторовна и указала на самый дальний ряд. — Егор, с тобой же никто не сидит? — Со мной Коля. — Ничего, пересадим его. Вас давно пора рассадить. Мешаете уроки вести учителям, — женщина повернулась ко мне и улыбнулась. — Иди присаживайся. Ирина Витальевна, можно вас на пару минут? Как только, женщины покинули кабинет, все стали перешептываться. Я чувствовала на себе множество взглядов, от чего становилось неуютно. Позже продолжился прерванный урок. — Привет, — тихо прошептал мне мой сосед по парте. — Привет. — Я Егор, — парень протянул мне руку и слегка улыбнулся и мне он однозначно понравился. — Аполлинария, очень приятно, — я улыбнулась в ответ и пожала его крепкую руку. А возможно все не так и плохо?

***

На перемене, ко мне подходили знакомиться многие. Некоторые из них были старше меня. — Извини, а не подскажешь где столовая находится? — я обратилась к какому-то старшекласснику — Новенькая? Хм… спускаешься вниз, и поворачиваешь вправо. — Спасибо. Ну, конечно, я заблудилась немного, но, в целом, все хорошо. Я взяла себе немного еды в буфете и осмотрелась вокруг. Не было ни одного свободного столика. — Аполлинария? Садись к нам — я присела за стол к своим новым знакомым. — Ты откуда? — Отсюда. — А почему перевелась? — Ну… так получилось. Лучше расскажите, как и что? — У нас самая обычная школа. Есть короли и королевы. Есть тихони. Зубрилы. И мы — нормальные люди. — Кхм… ясно. — А ты с Егором подружилась? — Ну, не совсем. — Тогда и не надо. — Почему? — Он очень популярный мальчик в этой школе, и он многим нравится. POV Артем — Интересно, как там Аппи? — Я уверен, что все нормально. — Никит, вот если бы ты пошел, я бы за нее не волновался так сильно. — Сама справится. — Киоссе, не беси, — меня сильно напрягало его отношение к Аполлинарии. Я не понимал, почему он вдруг стал ее ненавидеть. Она же ничего не сделала ему. — А что я? — Да, что случилось? — Да ничего не случилось! — Ну вот и все. — И все.

Ты когда-нибудь хотел задать вопрос, но не делал этого, потому что знал глубоко в своем сердце, что ты бы не выдержал ответа?