Ламповый круиз по Ферелдену

      Мне было холодно и тяжело дышать. Действительно и взаправду. Мураши бежали по коже, по волосам на затылке и заканчивались на пальцах ног. Звуки леса и запах горелого дерева заставляли открыть глаза ради банального интереса: в какой уголок Тени я угодила?       Окружающие меня объекты не имели зеленоватые оттенки, небо не светило безжизненно бледным солнцем, а холод был вполне реален. Небо затянуло серой дымкой, лес вокруг погрузился в серость красок, а дым чернотой поднимался от горящих сильванов. Я вдруг резко вспомила, что это место боя оборотней и эльфов, а сама я лежала мордой в грязь под тяжёлой лапой мертвой псины. Моя собственная рука лежит по локоть в крови около эльфа с размозжённой головой. Но меня больше удивили не чужие мозги, а то, что конечность моя была человеческой. Я сжала и разжала кулак, дабы убедиться, что это действительно моя, а не чья-то оторванная. Пребывая на грани между срывом и истерическим плачем, выползла из-под псины, вздохнула и выдохнула десять раз. Рёбра отдали резкой болью, а при прикосновении к оголённой части разорванной мантии, почувствовала крепитацию — отлично, перелом рёбер.       Обтерев руки о траву, за озиралась по сторонам и прижала руку ко рту, сдерживая стон. Что происходит? Почему так больно, холодно и одиноко? Чья шутка в том, что я теперь не демон, а одна из погибших на этом поле боя? Кем стану в следующий раз? Драконом? Почувствую все аспекты жизни живых и неживых существ? Можно не надо?       Я поднялась на ноги и на первом шаге упала на колени. Рёбра снова заболели, а слёзы брызнули из глаз неконтролируемым потоком, но я проглотила звук и попробовала снова пойти. После ползанья демона, плавных движений и тепла, мир словно дал пощёчину со словами: «велком ту реальность». Шаг за шагом, я достигла толстого ствола дерева и прижалась щекой к холодной каре, вдыхая сырой воздух с закрытыми глазами. Когда до плеча коснулись, я, признаться, получила пару седых волос, ведь былой мощью и бесстрашием больше не обладала, только живой и хрупкой оболочкой. Повернув резко голову, встретилась взглядом с сочувствием в самом его воплощении. Хозяйка леса сложила руки в замок у груди и смотрела как на котёнка в грязном переулке. Чуть позже я заметила откусанный рыжий хвост Бегуна и серые спины его собратьев, снующих на почтительном расстоянии: не мешая, но в то же время способные загрызть по одному только приказу. — Что-то нужно? — как можно беззаботней осведомилась, повернувшись спиной к дереву. Руки опирались на шершавую поверхность. — Лишь хотела убедиться, что ещё обладаю той силой, данной мне лесом, — ответила девушка. — То есть?.. — я скосила взгляд на оборотня, опустившегося на четыре лапы, медленно подползающего сбоку. — Это место — мои владения, и увидеть духа, томящегося в оболочке демона, стало печально. — То есть, меня не сожрут? — многозначно посмотрела на Бегуна. Оборотень издевательски оскалился. — Никто не причинит тебе зла, если ты этого не сделаешь. Но я не просто так помогла душе…       Насторожившись, упёрла взгляд в даму. Она отошла к своим питомцам и указала на мёртвые тела эльфов и оборотней. Не многие уцелели: я, оборотни в большей части… — Затриан губит свой клан, боясь признать вину. Тебя лишь прошу привести его ко мне и прекратить эту вражду.       Я вздохнула и присела на могучие корни дерева, размышляя. Дух смотрела с надеждой, что не зря мне помогла. Ну логично же! Откажусь — откусят жопу, соглашусь — отстрелят жопу в клане. Выбора то и нет. — Ты поможешь? — спешно спросила девушка, — Приведёшь его? — Помогу, — кивнула, проведя по спутанным волосам и помотав головой. — Как только вернуться? Не знаю этого места. — Это поможет, — Хозяйка указала на куст, из которого выкатился наг. Зверушка оказалась отвратительной на вид, больше похожей на мошонку с ушами, но что-то притягательное в этом было. — Он приведёт. До скорой встречи, друг мой.       Вспышка ослепила, и через мгновенье появился белый волк. Призывно взвыв, вся пиздобратия умчалась в чащу леса, мелькая задницами. Я зло рыкнула и поднялась на ватные ноги, сетуя на свою бедую жизнь. Делая небольшие шажочки, направилась за ушастым, как Алиса, только в страну Пиздец.

***

      Николас из последних сил сотворил заклинание, и маленький огонёк очертил траекторию в воздухе, опустившись на Йована. Голова друга раскалывалась на две части: плюс и минус, а место удара саднило даже после заклинаний Амелла. Способности последнего хоть и были развиты, но с каждым применением на практике, он с горькой грустью убеждался в обратном. Жизнь, однако, не мёд. — Надо сжечь тела, — сказал целитель, — Останемся на ночь тут, поэтому стоит прибраться. — Тут? — мужчину тронула дрожь, — Но на кровати… — Мумия? И что?       По чумазому лицу Николаса стало ясно, что спорить глупо, и следующее слово вернётся колкой фразой, перейдённой на личности, поэтому черноволосый проглотил возмущения. Голод скрутил желудки, оттого и стояло общее напряжение в воздухе. Завтра они планировали выйти из леса, избавиться от кровавых мантий и настигнуть Лотеринг.