Отличный план

Один из очередных мероприятий, бал в честь помолвки в чистокровном поместье Куранов. Я и еще несколько охотников были направлены в то мерзкое место для охраны и контроля над кровопийцами. Брат и сестра Кураны сегодня проводили торжественный прием и специальный, особый ритуал помолвки, это еще не свадьба, но обещание быть верными друг - другу, обещание любить и вся остальная подобная чушь, о которой мне бы хотелось забыть и никогда не вспоминать. Если бы не моя гордость и долг, я бы послал чокнутого Каена Кросса со всеми его идеями. Он, кстати, тоже здесь. Воркует с «милой» Юки, я больше не в состоянии называть её таким обычным словом, ведь ты стала одной из тех тварей, которые убивают своих жертв, рано или поздно, ты оступишься и тогда… Куран весь в делах, бегает, хотя, нет, не бегает, скорее, величественно ходит от одного влиятельного кровососа к другому, задумчиво почти не заметно хмурит брови. Что-то идет не по твоему плану Куран? Очередная партия, где ты собрался снова меня использовать, иначе с чего бы ты подговорил Кросса и тот притащил меня с собой, на так называемый прием в честь вашей помолвки, вы мне оба противны. Кросс вечно поддается на твои подачки, а стоит Юки мило улыбнуться и намекнуть, что неплохо было бы встретиться всей семьей и Кросс тут же тащит меня с собой в это вампирское логово, где я бы с удовольствием всех бы их перестрелял. Повсюду вампирши и вампиры разодетые и разфуфыренные, отторгают неестественной красотой, кичатся своей аристократичной роскошью, что мне хочется сплюнуть в отвращении на этот дорогущий ковер. На хрена, Кросс меня сюда притащил? Зачем? Я презираю этих проклятых созданий, я презираю их за то, что я такой же, как они, я ненавижу их, ведь это они сделали меня таким. Слава богу, та кто сделал со мной такое, мертва, хотя иногда меня гложет, что я не являюсь тем, кто уничтожил Хио Шизуку, с какой радостью я бы её пристрелил, я бы стрелял до тех пор, пока моя боль в сердце немного утихомирилась. Меня утешает сейчас лишь одно, то, что я охотник, мне не составит труда уничтожить их всех, если хоть один из этих кровососов переступит черту. Из людей здесь пара охотников и прислуга, которая услужливо предлагает всем разные деликатесы, если их так можно назвать. Какие-то улитки и омары, дары моря, в моем желудке вызывают только рвотные позывы. – Ничего не желаете? – уже в который раз мне настойчиво предлагают какую-то муть на тарелке. Нет, уж увольте, я как-нибудь обойдусь… – Нет. Куран поднимается на помост, неужто собрался произнести доблестную речь. Хотя…Мне все равно, что-то усталость на меня накатила и апатия, наверное, из-за того, что я совсем не высыпаюсь. Чертовая вампирская сущность. Все вампиры кланяются, я естественно остаюсь стоять, хм, кажется, нечто похожее уже происходило. Кровосос смотрит только на меня, гневно кривя губы. Так просто я тебе не сдамся, не хочу больше быть твоей марионеткой, ищи себе другую пешку, конкретно я ухожу с поля твоей черно-белой доски. Когда вампиры выпрямляются, Куран начинает что-то говорить, отведя от меня глаза, ну и, слава богу, ненавижу его пронзительные кроваво-красные глаза, превосходящие. Ненавистные, веющие ледяной стужей зрачки глаз так противоречиво пылают сверхъестественным огнем. Сейчас смотрят на толпу величественно, показывая, кто владеет властью, кто король вампиров. Мой внутренний зверь готов поджать хвост перед невыносимой силой обаяния, которой владеет прародитель семьи Куранов. Но только собственной силой воли я не позволяю себе упасть перед ним на колени, помню какое это унижение. Ведь еще совсем не давно я был его собственностью, вещью. Вампирским рабом, личным песиком Канаме Курана, стоящим на страже. Все ради милой Юки, будущей невесты и жены. Это какое-то отвратительное извращение, они же брат и сестра, я совсем не понимаю вампирские отклонения, признаться честно и не хочу понимать. Они мне противны, глядя на их благородные лица, я испытываю только омерзение. Как сейчас Юки стоит чуть поодаль от Курана и с восхищение пялиться на него, а Куран продолжает что-то бубнить. Совсем не прислушиваюсь и так знаю, что Кросс мне все в подробностях перескажет. В горле резко запершило, хватаюсь за стенку и падаю на колени. Краем глаза замечаю странное твориться, со всеми вампирами происходит тоже, что и со мной. Глаза начинают слезиться, в груди непонятное стеснение и разгорающаяся боль, почему? Я ведь ничего не ел на этом проклятом приеме. Темнеет, перед глазами черные точки, которые мгновенно заполняют зрительное пространство и я куда-то проваливаюсь… Последние, что успеваю заметить, – мертвенно бледное лицо Курана и бездыханное тело Юки у него в руках. Пробуждение болезненное, просыпаюсь мучительно, слышу чьи-то стоны боли. Мокрая и такая желанно прохладная ткань касается моего пылающего лба. Жарко, как же жарко и душно. Я открываю глаза, слышу удивленный вздох. Что за? С трудом поворачиваю голову, мимо ходом осматривая помещение, в котором оказался, интересно как? Обшарпанные больничные стены, капельница с алой жидкостью, которая видимо меня и поддерживает. Никогда не знал, что вампиров кормят в больничных учреждениях именно так. Но не это главное рядом с моей кроватью стоят двое: Каен Кросс и неизвестный мне мужчина в халате, догадываюсь, он мой лечащий врач. – Кросс, – шершаво выговариваю, почему так трудно произнести несколько слов.– Где я? – Зеро, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? – взволнованно бросается к моей постели, хватая меня за руку. Хочется закатить глаза от обращения Кросса, но мне больно. Почему? Почему я не могу пошевелиться? Широко распахиваю глаза, когда понимаю, что при малейшей попытки движения, тело пронзает острые как иголки вспышки боли. Свободно я могу шевелить головой и мимикой лица, что со мной произошло? – Что произошло, Кросс? – Зеро, нам необходимо знать твое состояние? – печально улыбнувшись, настоял директор. – Просто скажи, а потом я тебе все объясню. Собираюсь с мыслями, в голове, как в тумане. Тяжело сосредоточиться на чем-то одном, рой вопросов атакуют мой разум, отбиваюсь. Так для начала, что я чувствую? Ничего особенного, но когда пытаюсь согнуть руку или ногу меня пронзает боль, – это первое. Второе, слабость и сонливость, меня клонит в сон. Ни о чем не хочу думать, хочу только спать. Так не засыпать, не спасть я сказал. Нужно сказать все это Кроссу. Сообщаю не без усилий проанализированную мной информацию. – Хорошо, – неожиданно подает голос незнакомый мужчина. – Кризис миновал, просто чудо какое-то. Вы невероятно сильный вампир, Кирю Зеро. – Мое состояние вы считаете удовлетворительным? – возмущаюсь, тело ломит при малейшем движении. Это он считает, хорошо? Пропускаю мимо ушей слова о том, что я сильный вампир. Как-то неприятно, гадко на душе… – Да, считаю. Вы не представляете, как вам повезло. Вы один из счастливчиков, которые умудрились выжить под тем противовампирским заклинанием. – Информативно сообщает мне доктор. – Кросс? – Да, Зеро, – он тяжело вздыхает, прикрывает глаза. – Пока нам неизвестный враг атаковал всех вампиров, находящихся в доме Куранов древней магией, магией направленной против живых мертвецов, т.е. вампиров. Выжили единицы, слава богу, что и ты тоже выжил… – Кто остался жить? – Выжили только чистокровные, Зеро. Значит чета Куранов тоже живы, не понимаю, почему я испытываю облегчение. Хотя странно, постойте почему живы одни чистокровные? – Я называю поименно, – странно, почему голос Кросса окрасился такой горечью. – Куран Канаме и Юки, Цубаса Бельфегор, Минекура Рей и ты, Зеро. – Но Кросс, почему я тоже выжил, я ведь не чистокровный?! – возмущенно восклицаю, в конце-то концов. – Зеро, Канаме-кун сказал, что ты близок чистокровным. По твоим венам бежит гремучая смесь разнообразной крови. – А из людей? – Кросс ведь тоже был с нами в тот момент, но он ведь жив и по виду здоров. – Люди все живы, ни один не пострадал, – это мне уже говорит мой доктор. – Кстати, совсем забыл представиться Окаяма Рик, можно просто Рик. – Ясно, – выдыхаю. – Кстати сказать, – Каен Кросс взволнованно погладил меня по тыльной стороне руки. – Зеро, выжили чистокровные, обычные люди и ты, но ты пострадал больше всех. И слава богу, что ты вообще выжил. Прочие аристократы сгорели моментально, ты был так близко от смерти, Зеро, хлюп-хлюп, – из глаз приемного отца потоком полились не сдерживаемые слезы. – Я так напугался, ведь ты мне как сын родной, хлюп. – Кросс, я же жив, – стараюсь, успокоить впечатлительного мужчину. Честное слово, он вроде взрослый мужик, а нюни распускает не хуже какой-нибудь юной чувствительной девицы. – Все в порядке, я выздоровею. – Да, конечно, все уже позади, – выдохнул мужчина, протирая платочком область вокруг глаз. – Но как вспомню, твои посиневшие руки… – Ну-ну, – неожиданно подал голос доктор. – Успокойтесь, давайте я вас провожу. Вам необходимо срочно выпить горячего чаю, вы же на ногах уже трое суток, вы непременно должны отдохнуть, иначе просто свалитесь от усталости. Я согласно покивал, пусть отдохнет и мне даст отдохнуть. Хотя меня немного беспокоит произошедшая ситуация, так близко от смерти, так близко от желанно манящего состояния и осечка. То, что погибли аристократы, меня нисколько не волнует, я лишь жалею, что чистокровные тоже выжили. Наверное, это мое проклятие. Меня оставили в живых, чтобы я собственноручно ответил за свои грехи и сам уничтожил в какой-то момент чистокровных. Стоять, торможу я свои мысли. Кросс ведь назвал несколько имен, там были не только чета Куранов, но и кто-то еще? Почему я узнаю это только сейчас? А ладно, все равно сейчас от меня мало проку, да и все тело болит, да и проклятая усталость никуда не делась. Поспать что ли? И плевать, что день за окном. Вампиром ведь положено отдыхать днем, ладно побалую свою ненавистную вампирскую сущность, ей и так сильно досталось, я выжил только благодаря ей, будь она не ладна… Через несколько часов просыпаюсь в кромешной тьме, тело все так же ломит, но ко всему прочему добавилась новое неприятное ощущение, – жажда. Поднимаю глаза, капельницу с пакетами крови убрали. Теперь понятно, отчего я проснулся, но испытывать сейчас жажду почти невыполнимое действо, судорожно сглатываю, хочу крови, настоящей. – Прекрати, – шиплю сам на себя, я охотник или мерзкий вампиренышь? Мне хватит и безвкусной кровяной таблетки, возьми себя в руки, чертов ты слабак. В глазах темно, жажда затмевает все остальное. И если бы у меня были силы, я бы поднялся. Но к счастью, я слаб, и сил подняться, у меня их просто нет. Тяжело дышу, во рту отвратно сухо. Глубоко внутри в груди что-то разгорается, я знаю это чувство. Я жил с ним много лет после укуса Хио Шизуки, настоящая боль голода, ее ни чем не заглушить, только кровью настоящей, переливающейся человеческой жизнью, в которой присутствуют все оттенки эмоций человека, которому принадлежит алая жидкость. Я омерзительно слаб, ненавижу себя. Но все равно до одури хочу крови. Она так сильно мучает меня, Господи, почему? Я знаю, я неправильный вампир. Остальным вампирам нужно совсем немного, чтобы утолить свой голод. Поэтому им подходят и кровяные таблетки, но я совсем другое дело. Раньше мое тело их отвергало, но теперь, когда я стал настоящим вампиром, они лишь на очень короткий срок заглушают мою невыносимую жажду, я никогда не мог по-настоящему утолить свой голос. Хотя вру, однажды смог. Кровь Курана, только она однажды смогла её заглушить, но лишь раз. Морщусь, вспоминая Курана, только его не хватало в моих мыслях. Как мучительно долго длиться время, утром, знаю, придет Кросс, он хоть сможет налить мне тех безвкусных таблеток, тогда мне немного полегчает. Но, когда, же это утро настанет, я чувствую, что слабею с каждой минутой, мне становиться резко плохо. – Ааххх…– проваливаюсь, ухаю куда-то вниз в глубины собственного подсознания. Больно, почему так больно? Где я? Меня кто-то обнимает, я поворачиваюсь. Но как? Почему? Я сошел сума? Ичиру! Нет! Тогда кто ты? Я – это другой ты! Что происходит? Это сон? Да, считай, что это сон. Не бойся, я уже позвал того, кто спасет тебя… Кого ты позвал? Конечно, нашего господина! НЕТ! ОН МНЕ НЕ ГОСПОДИН! Я БОЛЬШЕ НЕ ЕГО МАРИОНЕТКА! Дурачок, чтобы ты не думал, но ничего не измениться. Никогда ничего не измениться. Он был и есть, он всегда теперь будет нашим господином. Этого мы никогда не сможем изменить, смирись уже наконец… Просыпаюсь, чувствую я в ужасном состоянии. Я истощен, но уже через мгновения на губах я чувствую его кровь, его, черт побери, ненавистную, но такую невероятно сильную кровь, кровь моего хозяина. Курана Канаме. Но сил нет, я не могу открыть глаза. Я не понимаю. Что происходит? Из меня вытекает жизнь…и только та ненавистная кровь держит меня на этом свете, я… я умираю??? – Пей, – его слова, слова моего повелителя. Надо мной взяли вверх мои вампирские инстинкты, иначе как я могу себе объяснить свое подчинение его приказу? Я жадно глотаю его кровь, мои глаза закрыты, но я чувствую, – он держит меня за затылок, а его сила, струящаяся, направлена прямо мне в горло. Это чувство, – я слышу и ощущаю его теплое дыхание возле моей щеки, волнующе. Кто бы знал, но даже Юки этого не знает. Нет ничего интимнее, чем вкушать его суть, его кровь – это его суть. Он разрешает вторгаться в свои мысли и желания. Это не сравнить ни с чем, даже с физической любовью. Но именно это я ненавижу в нем больше всего. Он пошел на подобное ради сестры, так больно. Я никогда бы не смог сделать подобное ради тебя Юки, поэтому он победил меня… Поэтому теперь, он мой хозяин. Тем временем убивающая жажда успокаивается, мне становиться, легче дышать. Но боль никуда не уходит, она лишь затихает на время. Но силы поднять веки, они у меня появились. Я открываю их. Лучше бы я их не открывал… Юки стоит, прислонившись к стене, закрыв рот ладошками. В её глазах ужас, она смотрит на меня, но любви, как и ожидалось, там нет. Жалость. Рядом в глубоком обмороке на стуле лежит мой приемный отец Каен Кросс, он бледен и голова его неестественно наклонена в бок. Возле него суетиться мой доктор, уже и не помню, как его зовут. Но главный, тот, кто спас меня, снова. В голове горечь от тяжелых мыслей. Я встречаюсь взглядом с Кураном, он невероятно бледен, даже больше, чем обычно. Сколько же литров крови, ты в меня влил? Алые глаза смотрят прямо мне в душу, он пронизывает меня. Что он хочет увидеть? Желание жить или желание умереть? Он осторожно опускает мою голову на подушку, взгляд падает на мои руки. ЧТО? Почему я синий? Почему мои руки похожи на руки старика? Они морщинистые, такие тонкие, такие старые, и неестественно для меня, они дрожат. Я весь дрожу, мелкая дрожь охватывает моё тело. Мне страшно. – Ххг, – я пытаюсь, что-то сказать, но из горла выходят лишь непонятные звуки. – Молчи, – велит мне Куран, внимательно осматривая мое тело. Я обнажен, но я боюсь посмотреть. Я боюсь увидеть это… Я слышу слова моего вампира: Видишь, если бы я его не позвал. Мы бы уже были мертвы. Не сопротивляйся ему, он сможет спасти нас. Хотя…Сил у тебя все равно нет… Куран закрывает мое страшное тело покрывалом, но что я вижу. Она тоже все в крови, это покрывало покрыто большими пятнами темной крови. По запаху могу определить, это не кровь Курана. Она моя… Что же со мной происходит? Это такая странная болезнь? Я снова чуть не умер? – Его нужно перевести в мой особняк, без моей крови он умрет. Пока я буду сохранять ему жизнь, вы, доктор и еще несколько человек, которых я выделю, будете искать лекарство, – властно сообщает король вампиров. Я только сейчас заметил, его аристократические тонкие руки тоже все перепачканы красным…неужели? Он стоит рядом со мной, но не смотрит на меня. Испытываю некоторое облегчение, но ненадолго, пока до меня не доходит смысл его фразы. Я так плох, что сам владыка всех вампиров собирается меня спасать? На кой я ему сдался? Раньше все было предельно ясно, я был нужен ради защиты Юки и убийства Ридо Курана, но, а теперь для чего? Что он еще задумал, с моим участием в главной роли пешки? Доктор что-то ему отвечает, я не особо вслушиваюсь. Юки тоже что-то говорит, периодично посматривая на меня. Кросс, наконец, пришел в себя, вскочил. Он, было, бросился ко мне, но Куран преградил ему дорогу. Они все вместе о чем-то разговаривали минут пять не больше, а потом ко мне повернулся Куран с ничего не выражающим выражением лица и взял меня на руки. Если бы у меня остались, хоть какие-то силы, я бы вырывался со всем отчаяньем, на который способен. Но, увы, сегодня я проигрался в пух и прах. И даже моя гордость и сила воли предательски молчали. Его руки теплые, такие сильные. Сейчас ему ничего не стоит сломать меня, но он продолжает нести меня аккуратно, издевательски нежно, будто я хрустальная ваза, требующая такого тонкого обращения. А еще я чувствую его уникальный запах, он мне нравиться, но я никогда не признаюсь в этом. Просто дорогой парфюм, ясное дело. Я не решаюсь поднимать взгляд выше – на его лицо, смотрю на золотые пуговицы дорогого пиджака, на нем видно герб Куранов. Он несет меня куда-то, ага, куда-то. Я же слышал. Он несет меня к себе в особняк, интересно, на чем он собрался меня туда доставить. Машина. Как банально, предсказуемо. Он садиться на задние сиденье, прямо вместе со мной на руках, придерживает мою голову. Водитель вампир ничего не говорит, нажимает на газ, и машина начинает плавное движение. Почему Юки не поехала с Кураном? Решила позаботиться о приемном отце? Оно и к лучшему, меньше будем встречаться, меньше я буду испытывать боли. Я совсем не помню дороги, кажется, я отрубился уже через десять минут поездки, но факт в том, что очнулся я уже в шикарной спальне, – дорогущий ковер, плотные, черные портьеры закрывающие вид из окна, препятствующие проникновению света. Белая лепнина на потолке, хрустальная люстра. В одно углу комод и шкаф, в противоположном классическая кушетка, по виду дорогая и кожаная. Моя кровать совершенно отдельный разговор, таких кроватей я видел только в ночном общежитии ночного класса. Двуспальная кровать с балдахином, шелковые черные простыни, – на ощупь были необычными, скользящими. По бокам находились два изысканных миниатюрных столика, на которых стояло по одной вазе с цветами. В комнате я находился один, боль слегка притупилась. Но червячок жажды уже медленно начинал шевелиться в груди, намекая мне о скором усилении голода. Неожиданно понимаю, что невероятно хочу в туалет, – ноющее чувство мочевого пузыря, как мне подняться с постели? И самое важное, где здесь уборная? Черт, что за нелепая ситуация! От злости хочется стукнуть кулаком по подушкам, которые раскиданы вокруг моей особы. Терпеть нет мочи, как же мне хочется в туалет. Блин, черт, проклятье. Дермище. Я готов зарычать от досады. – Вот хрень-то какая! – взрываюсь на всю комнату, что аж небольшое эхо пролетает над помещением. Тут же скрипит дверь, в щель протискивается странный парень. – Привет! Ты чего кричишь? – с любопытством интересуется черноволосый вампир, длинные волосы которого забавно растрепанны во все стороны, придает ему уморительный вид. Если бы я так сильно не хотел в туалет не переменно поржал над ним, но нет. – Мне нужно в туалет, – быстро выговариваю я. – А понятно! – улыбается мне этот идиот, и что тебе понятно? Сглатываю, видно придется унижаться: – Проводите меня в уборную, пожалуйста. Он шокировано рассматривает меня своими невероятно зеленными глазами, в смятении хлопая ресницами, он что тупой? – Вы разве сами не можете? От злости готов взвыть на всю комнату, но я лишь клацую зубами, сдерживая ругательства. – Нет, вы разве не видите в каком я состоянии? С минуту он рассматривает меня, будто я неведомая зверюшка экзотического зоопарка, а потом внезапно подпрыгивает ко мне и протягивает руку, быстро хватаюсь за нее, – едва не падаю, но он оказался ловким, подхватывает меня, когда я уже был готов поцеловаться с полом. – Осторожнее, – нежный шепот прямо в ухо. Вздрагиваю, шокировано кошусь на него, тихо выдыхаю: – Спасибо. Через несколько минут, когда я сделал все дела в уборной, он снова помогает мне вернуться в спальню, место, где касались его руки, неприятно жжется, особенно с правой стороны талии. Из-за всех сил стараюсь не покраснеть под его раздражающим взглядом, и вообще, какого хрена он остался, почему не ушел? И кто он такой? Не выдержав, спрашиваю: – Кто вы? На миг его бледные щеки порозовели, но он очень быстро справился с собой: – Совсем забыл представиться, я Минекура Рей, чистокровный. – Приятно познакомиться, я Кирю Зеро, охотник на вампиров, – правила хорошего тона еще не отменяли, к тому же он помог мне. Буду вежливым, хотя бы из благодарности. – А я уже знаю, кто ты, – улыбаясь, сообщает мне вампир, сияя ослепительным блеском, будто новенький начищенный до идеального блеска пистолет. Слишком ослепительно, странный вампир, чем-то на Юки похож. Наверное, это все его наивное лицо, у нее было такое же. На душе становиться грустно… – Кто тебе рассказал, кто я? – Куран-сама, – мне следовало догадаться, еле сдерживаю желание закатить глаза. – А что еще Куран обо мне говорил? – И, правда, что он мог обо мне растрепать. – Он сказал только это, – улыбаясь, он мне сообщил. – Понятно. – Скажи, – сказал вампир, любопытство так и плескалось на его идеальном лице. – Ты действительно родился человеком, а потом тебя укусила Хио Шизука? – А с чего такое любопытство? – Как же, разве тебе никто не сказал, что ты уникален? – изумившись, спрашивает Рей. – В каком смысле? – чувствую, в его словах какой-то подвох. – Веками люди моментально превращались в вампиров с уровнем Е, после укуса чистокровного. Но ты продержался несколько лет, не упал на самый низ, – это впечатляет. Ты сильный сам по себе, но с чистой кровью Канаме-сана, ты становишься по силе равным нам, урожденным из древних семей. После его слов мне хочется разразиться смачными ругательствами, для охотника на вампиров подобные сравнения унижают мою и без того потрепанную гордость. Но с другой стороны такие способности вполне могут пригодиться при истреблении этих же самых, так называемых королей среди вампиров. Поэтому я нечего не говорю улыбающемуся лицу вампира. – Неудивительно, что вы единственный не чистокровный, кто смог выжить под вражеской атакой, поразительно. Вы меня поразили, даже в тот самый момент, когда все окружающие вас аристократы один за другим превращались в пепел, сгорая под могущественным заклятием, вы же лишь закрыв глаза, сжимали кулаки, каждый раз, когда очередная магическая волна проходила по залу, судорожно, словно одной лишь силой воли, вы заставляли себя жить. Мрачнею, откуда он знает такие подробности, неужели он за мной следил? Подозрительный чистокровный, стоит к нему приглядеться. Чересчур детально он описал, что со мной в тот момент происходило, не нравиться мне это. – Ээ…спасибо, – после продолжительного молчания, благодарю его, но, в конце концов, он сделал мне комплимент, хоть и в весьма странных изречениях. – Минекура-сан. – О! – встрепенулся вампир. – Зови меня просто Рей, хорошо? – Ладно, Рей, тогда можешь звать меня Зеро. – Вот и договорились, – он хлопнул в ладоши. – Ну, я пойду, а то я и так сильно уже опаздываю на собрание с Канаме-саном. Чего доброго, он еще разозлиться, понимаешь, о чем я? – Более чем, – улыбнулся я, мне нравиться, когда у Курана какие-то проблемы или неприятности. Рей тоже улыбнулся, махнул рукой на прощание и ушел, не спеша, видно ему тоже нравиться злить нашего «короля».