Сделка II. Всё повторяется

Лиз обнаружилась в больнице через неделю после пропажи. Она не помнила ничего из того, что с ней произошло, а в её крови обнаружилось безумное количество клофелина. Это было странно, ведь в Англии этот препарат практически не использовался и считался устаревшим. Лиз чудом осталась жива и приходила в себя очень медленно. Лишь месяц спустя её выписали из больницы, и тогда Балинор с Лансом со всеми предосторожностями переправили её в квартиру к остальной компании. Лианна немедленно бросилась к подруге, а Мерлин наблюдал со стороны. Артур выглядел пришибленным. Он винил во всём себя, и девочки даже не пытались его разубедить. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что исчезновение Лиз было связано с Агравейном. Но вот заниматься самобичеванием девушка ему не позволила: — Да, то, что произошло связано с тобой, но остальное — мой выбор. Поэтому хватит быть идиотом, мы с Ли понимали и обсуждали все риски. И если не сбежали в самом начале, значит, были готовы принять всё, что нам предначертано. Артур был не согласен, но спорить не стал, тем более что Мерлин принёс ему чай и печенье. Что делать дальше — они не знали. В итоге Балинор был вынужден резюмировать: — Единственный выход — ждать совершеннолетия Артура. Как я выяснил, недееспособным его не признали, слишком мало времени он провёл в клинике. Так что, как только тебе исполнится восемнадцать, ты сможешь сам доказать свою дееспособность и без проблем получить доступ ко всему имуществу. Артур рассеянно кивнул. Он слишком устал от всего, но теперь ему стало понятно, почему дядя пошёл в разнос, не стесняясь в методах. Слишком мало времени у него осталось. Сейчас Пендрагона пугало другое. Он ужасно боялся за Мерлина. Это ужасное лопоухое недоразумение, совершенно не умеющие думать головой, снова принял весь удар на себя. И если Агравейн знает о том, что происходило в прошлом, он наверняка в курсе, что Мерлин умеет. Юноша вздохнул и бросил взгляд на друга. Тот словно и не думал о нависшей над ним опасности. Юноша сидел за столом рядом с Гаюсом, который учил его разбирать текст магической книги. Сейчас, когда появился учитель, дело двигалось куда быстрее. Мерлин словно вспоминал то, что забыл, а не изучал что-то новое для себя. Артур гордился его успехами в магии. От себя же было тошно. Теперь больше двух месяцев он был вынужден сидеть, не высовываясь. От нечего делать он даже начал каждый день изучать школьный материал вместе с «занудой-Мерлином». Вообще на этом настаивал Балинор, уверяя, что на экзаменах не даст своим ученикам спуску. Всерьёз его воспринял лишь Мерлин, Артур и Гвейн лишь подшучивали над приятелем. Однако позднее, через три недели бездействия и они присоединились к Эмрису, к его большой радости. Время шло, Артур сходил с ума от скуки, Мерлин продолжал изучать магию и очень преуспел в этом. Он сумел отыскать и расшифровать в книге заклинание, с помощью которого в прошлом заколдовал свой дневник. Теперь он с удовольствием читал его целыми днями. История, что он видел во сне, приобрела чёткие очертания. Все белые пятна и неясности словно растворились, а куски пазла сошлись. Мерлин поделился открытием с Артуром, но тот не оценил его. Вместо этого он спросил: — А способ извлечь печатку ты знаешь? — Я и без этого дневника его знаю, — хмыкнул Мерлин. — Но тебе я её не отдам до твоего совершеннолетия. — Дядя может добраться до нас, Мерлин! Ты должен быть готов в любой момент отдать её, чтобы спасти свою жизнь. — Ты хотел сказать — твою? — Нет, Мерлин, именно свою и никак иначе. Моя жизнь дяде необходима по крайней мере до совершеннолетия. А вот твою он разменяет, не задумываясь. — Лиз же он отпустил, отпустит и меня, — отмахнулся Мерлин. — Лиз ничего не знает. Она бесполезна, и её смерть не принесёт дяде ничего, а вот твоя — принесёт. — Это если он знает, где я прячу печатку. А это сомнительно. — А если знает? Я лично не жажду проверять. Так что, прекрати валять дурака и отдай печатку! — Нет. Мы договорились, помнишь? Поэтому прекрати поднимать эту тему! — Это моя печатка, Мерлин! Ты не имеешь права её мне не отдавать, — Пендрагон был в ярости. — Я хочу, чтобы она была у меня! — Да мало ли, чего ты хочешь! Мой долг — защищать тебя, и я буду делать это любыми способами! — Так вот в чём дело? — Артур замахнулся и влепил Мерлину пощёчину. — Дело в этом проклятом пророчестве? Мерлин недоверчиво тронул щёку. На глазах юноши появились слёзы. Он молча встал и ушёл в комнату, а Артур только сейчас сообразил, что натворил. Его самый верный и надёжный Мерлин не заслужил такого обращения. Артур вздохнул. Он решил выждать немного, а потом пойти поговорить. Нужно было время, чтобы они оба остыли. Долго он, впрочем, не выдержал и через час решил, что пора извиниться. Вина была слишком велика, чтобы идти просто так, и Артур решил испечь любимые панкейки Мерлина. Найдя в интернете рецепт, он приступил к делу. Это была плохая идея. Тесто сначала вышло слишком жидким, потом слишком густым, а затем вообще получилось то ли тесто с комочками, то ли комочки с тестом. В итоге юноша попытался поджарить получившуюся массу. Когда ЭТО зарумянилось, довольный своими трудами Артур выложил панкейки на тарелку и полил джемом, после чего заварил ещё и чашку чая.

***

Мерлин сидел на кровати, пялясь в телефон. Настроение было на нуле. Артур опять умудрился вывернуть наизнанку всё, что он говорил, и теперь юноша не представлял, как быть. Щека всё ещё горела, хотя боли не было. Юноша всхлипнул. Артур давно не поднимал на него руку, и Мерлин успел забыть, как это бывает обидно. Скрип двери заставил юношу поднять голову. На пороге комнаты виновато мялся Артур. — Мерлин, — тихо пробормотал он. — Я виноват перед тобой очень… Вот, возьми. — Что это? — юноша с изумлением уставился на бесформенное нечто, лежащее на тарелке с голубой каёмкой. — Это… ну это панкейки и чай, — Артур смутился окончательно и поставил тарелку и кружку на тумбочку. Мерлин с изумлением потыкал это нечто вилкой: — И что ты хочешь этим сказать? — Извини меня, — пробормотал Артур. — Я не должен был тебя бить. Мерлин вздохнул и посмотрел на друга: — Я рассердился не за то, что ты меня ударил. Понимаю, что всякое бывает, ты устал и напряжён, и тебе нужно было выпустить пар. Но ты опять во мне усомнился! И это куда больнее пощёчины. Я столько раз доказывал, что мне от тебя ничего не нужно, а ты опять завёл речь о пророчествах. Артур вздохнул и, подсев к Мерлину, взял его за руки: — Я виноват. Прости меня, я не должен был говорить тебе этого. Поверь, на самом деле я так не думаю. Просто очень боюсь тебя потерять. Лиз уже пострадала, и ты тоже едва не погиб. Как я буду жить, если по моей вине ты погибнешь? — Всё будет хорошо. Вместе мы преодолеем всё это, как преодолели тогда, много веков назад. Ты только прекрати меня так опекать, я знаю, на что иду и не жалею ни о чём. — Мерлин, — Артур вздохнул. — Ты идиот. Ладно, съешь панкейк. — Ты уверен, что эта еда безопасна для меня? — Мерлин неуверенно взял вилку и попробовал кусочек. Артур замер в ожидании. Эмрис прожевал и, едва дыша, пробормотал: — Очень вкусно, спасибо… Артур рассмеялся, и зажав шею Мерлина рукой, потёр кулаком его макушку. Юноша шутливо вырывался и смеялся, отчего Пендрагон не смог сдержать улыбки.

***

«Спокойная жизнь продолжалась недолго», — эта мысль мелькнула в голове у Мерлина, когда он, превозмогая боль, открыл глаза. — Мерлин! — Артур, на коленях у которого покоилась голова юноши, выдохнул с облегчением. — Артур… Где мы? И как здесь оказались? — Понятия не имею, — устало выдохнул Артур. — Но мы не одни. С нами Лиз. — Она в порядке? — испуганно спросил Мерлин. — Я надеюсь… Агравейн забрал её полчаса назад. И это… Мерлин, я боюсь. Ты можешь колдовать? Юноша попытался применить заклинание для открывания дверей, но его руки обожгло дикой болью, а браслеты кандалов, что сковывали его запястья, сжались, усиливая и без того неприятные ощущения. — Мерлин! Больно, да? Прости, я должен был догадаться… — Ничего… Всё будет хорошо. Можешь помочь мне снять их? Может, получится… Артур кивнул и попытался осторожно отогнуть браслет. Тот в ответ на это действие вспыхнул холодным голубым светом, а Мерлин закричал от нестерпимой боли. Замок их камеры заскрежетал, и вскоре дверь открылась. В помещение шагнул Агравейн: — Ну здравствуй, Мерлин. Артур, рад тебя видеть. Обнимешь дядю? — Иди к чёрту, ублюдок! Что тебе от нас нужно? — взгляд Артура горел яростью. Мужчине на мгновение даже стало не по себе. Он видел не глаза подростка, но короля. Впрочем, он быстро опомнился и шагнул к пленнику: — Если не хочешь, чтобы я свернул тонкую шейку этого цыплёнка, — он резво вздёрнул Мерлина в воздух, — Иди со мной, и без фокусов. — Не трогай его! Отпусти, урод! — Артур попытался перетянуть Мерлина к себе, но Агравейн уже приставил к виску мага маленький пистолет: — Я считаю до трёх. Если ты не успокоишься, его мозги украсят твои ботинки. Один. Два. — Нет! Я сделаю всё, как ты скажешь! — Молодец. Тогда за мной. Едва шевеля ногами, он последовал за дядей. Артур видел, что Мерлину с каждой секундой всё хуже и хуже. Он уже не шёл сам, дядя буквально волок его, ноги Эмриса явно не держали. Агравейн привёл их в помещение, напоминающее операционную. Тут и там валялись шкафы для медикаментов, стойки для капельниц и использованные системы. Посреди комнаты стоял старый проржавевший операционный стол, над которым нависала разбитая хирургическая лампа. Агравейн небрежно сгрузил Мерлина на стол, а Артуру указал пальцем на кучу тряпья в углу. Бросив последний взгляд на друга, Артур пошёл в указанном направлении. То, что он принял за кучу тряпья, оказалось телом Лиз. На страшное мгновение Пендрагону показалось, что она мертва. Девушка лежала неподвижно, а её глаза, почти не моргая, смотрели в пространство. Однако скоро Артур уловил звуки её тихого, чуть хрипловатого дыхания. Агравейн тем временем снял цепи с браслетов кандалов, заменив их крепкими верёвками. — Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — старая медицинская шутка в этой обстановке прозвучала зловеще. У Артура нехорошо засосало под ложечкой, когда Агравейн, насвистывая бодрый мотивчик, крепко привязал руки, а затем и ноги Мерлина к специальным кольцам по краям стола. Закончив, он срезал одежду с юноши: — Хм, я так и думал. Ничего не меняется. Жаль, Моргаузу пришлось убить, она бы мне сейчас пригодилась. Лиз, детка, подойди сюда. Девушка молча поднялась и медленно, словно зомби, подошла к мужчине. Тот вручил ей в руки жуткого вида нож и произнёс: — Разрежь ему грудь и достань кольцо. — Нет! — взревел Артур, бросаясь к столу, но Агравейн грубо швырнул его на пол и наставил на него пистолет. — Сидеть, щенок! — мужчина достал наручники и пристегнул племянника к ножке операционного стола. Лиз тем временем занесла над Мерлином нож, но в последний миг внезапно вместо тела Эмриса всадила его в себе в руку. — Дрянь! — взревел Агравейн и без раздумий выстрелил в девушку. Её глаза сверкнули золотистым отблеском. Она коротко вскрикнула и упала на пол. — Лиз! — хором закричали Мерлин и Артур. Пендрагон дёрнул рукой, но лишь причинил себе боль. — Долбаные инстинкты. Придётся самому, — зарычал Агравейн. Без особой нежности выдернув из руки девушки нож (Артуру показалось, что Лиз вздрогнула при этом), он сам подошёл к Мерлину. — Прости, малыш, печатка мне очень нужна. А раз не хочешь отдавать её мне, придётся забрать силой. Не бойся, больно не будет. Или будет. — Дядя, не надо! — отчаянно закричал Артур. — Нет! Он отдаст! Сам отдаст! Агравейн его не слушал. Он с садистским наслаждением всадил нож в грудь Мерлина. Юноша издал крик, полный боли и отчаянья. Агравейн тем временем провёл обоюдоострым ножом вниз, взрезая кожу и желая добраться рёбер. Мерлин кричал так, что кровь стыла в жилах, но садист словно не замечал этого. Лезвие входило глубже, но не настолько, чтобы убить. Казалось, он наслаждается процессом, а результат был не так уж и важен. — Мерлин! — в отчаянье заорал Артур. — Ты великий колдун! Преодолей их! Отдай ему кольцо! Я приказываю! Мерлин продолжал кричать, пытаясь уйти от ножа. Естественно, у него не получалось. — Мерлин! Попытайся! — в голосе Артура звучали слёзы. Он не мог больше ничего сделать. Внезапно тело Мерлина озарил яркий золотистый свет. Юноша страшно закричал. Браслеты на его запястьях раскалились почти добела, а в лицо Агравейну брызнула кровь, а вместе с ней и злосчастная печатка. Эмрис тяжело дышал, скуля от нестерпимой боли. Силы покидали его с каждой секундой. Он посмотрел на Артура и тихо прошептал: — Прости, не уберёг, — после чего потерял сознание. Агравейн тем временем поднял кольцо, вытер его о штаны Мерлина и улыбнулся: — Умница. После этого он взял канистру и стал тщательно поливать всё вокруг бензином. Артур понял, к чему всё идёт, и в панике заметался, делая отчаянную попытку освободиться. Но это всё было тщетным. В голове Пендрагона вдруг мелькнуло, что умереть так, рядом с друзьями не так страшно, но у Агравейна были другие планы. Закончив с бензином, он отстегнул Артура. — Нет! — Пендрагон отчаянно задёргался. — Не смей! Мужчина хмыкнул и коротко ударил Артура в висок рукоятью пистолета. Юноша мгновенно обмяк, и мужчина сгрузил его себе на плечо. Уже на выходе из комнаты он бросил спичку, и пламя почти моментально охватило помещение. Последнее, что увидел Артур – это огонь, отрезающий его от лучшего друга и Лиз. Теряя сознание, он страстно мечтал оказаться там вместо них.