Сказки Мёртвым Эльфам

«Сорвался принц с горы отвесной, Кричал народ: "ура!" Нет страха боле, нет и чести, Но главное - страна жива…» © Мёртвые эльфы.*

Либерия Либрис проснулась, когда солнце начинало спускаться за горизонт и пока ещё освещало будто изумрудные просторы, такова была её привычка, таков был её режим. Этот лес, дремлющий лес алхимика, жил совершенно иначе, нежели весь другой мир: днём он замирал, почти не шелестели листья, птицы не пели, и даже прохладный ручей не журчал. Но стоило алым лучам дневного светила коснуться основания ствола старого дуба, как все оживало, и Либ вместе со своими сестрами-птицами выходила из убежища, дабы пробудить своих друзей ото сна. Так происходило изо дня в день и почти ничего не менялось, за исключением самого алхимика, который, скучая, ежедневно вытворял и смешивал что-то новое. Но сегодня изменилось и кое-что другое. На дороге, ведущей к холму, лежало тело, которое встревожило девушку не на шутку. Будучи крайне ответственной, Либерия сразу же оттащила его в ближайшие кусты, дабы оно не мешало движению и не повлекло за собой травмы других обитателей леса, которые любили устраивать пробежки именно в это время и именно по этому пути. Закончив своё дело, девушка вновь направилась по своим делам, решив, что «нелегал» сам очнётся и уйдёт из леса. Когда стемнело, Либ вернулась, а тело все ещё лежало в кустах и уходить не собиралось. Она хотела уже проверить пульс, но вовремя вспомнила, что об этом самом пульсе почти ничего и не знает, в особенности, где его достать и как проверить, увы, алхимик не распространялся о подобных вещах и всё делал сам. — Либ, — девушка вздрогнула и обернулась, — что там валяется? — по дорожке, прощупывая землю тростью, шел мужчина. — Человек валяется, — ни секунды не думая, отозвалась она. — Нашла сегодня вечером, оттащила, да кинула в кустах, чтобы местных не пугал. Полагала, что полежит, да уйдёт. А он не уходит. На вопросы тоже не отвечает. Да и выглядит весьма непрезентабельно. Мы можем выкинуть его с «острова», возможно, ему повезёт приземлиться рядом с жилой деревней. Там его подберут и все такое, — он подходил все ближе, фигура его становилась четче. — Блад не любит, когда мы выбрасываем что-то без его ведома… — Тогда просто дождись его пробуждения. Ночные «фонарики» уже проснулись, значит, Блад не заставит долго себя ждать, — у мужчины были седые волосы и черные глаза - это единственное, что выделялось в нём, в особенности из-за того, что фигура его была скрыта под черной мантией. — Странное чувство, — произнесла Либерия, наконец, решив рассмотреть незнакомца. Она убрала с его лица листья, волосы и стерла запекшуюся кровь. — Он красивый. Я люблю красивые и блестящие вещи, они вдохновляют. Но… я не могу сравнить его с Бладом, чувства не те, понимаешь, Лозариус? — она обратилась к мужчине, но тот молчал. — А ещё мне кажется, что ничего хорошего этот человек не принёс с собой. Я хочу, чтобы Блад был счастлив, как мне поступить? — Ждать, — коротко отозвался Лозариус, прислушиваясь к своим ощущениям. — Блад проснулся, идёт. Радость от новой встречи с алхимиком обычно появлялась незамедлительно и заставляло сердце Либ трепетать, но сегодня оно в ужасе замерло, надеясь продлить момент спокойствия. Но выбора не было. Девушка вздохнула, будто бы соглашаясь с собеседником, но было это всего лишь видимостью — она никогда не отпустит алхимика, никогда не позволит ему узнать всю черствость человеческих сердец, и в том числе черствость своего сердца. Блад ступал по траве тихо и медленно, ему было некуда торопиться. Черная одежда сливалась с темнотой, но абсолютная белая кожа и волосы цвета серебра сияли, как свет самой луны. Холод доложил ему, что в лесу посторонний. Подойдя к Либерии, юноша слегка улыбнулся, но ничего не сказал, ожидал. — Я нашла его. Он, вероятно, провалился через дырку «сверху», — отчиталась она. — «Сверху», — поправил Блад, — нет дырок. — Я предположил, — вмешался Лозариус, — что у него есть особая миссия. Может, он посланник. Или что-то подобное. — Из города магов? — приподняв одну бровь, спросил парнишка, а потом, помотав головой, произнёс. — Не пользуются они таким методом «почты». Скорее бы отправили что-то побольше. Чтобы рухнуло мне прямо на голову, да пробудило ото сна. Но… знаете, — Блад улыбнулся. — Мне нравится. Мы оставим его в моём лесу на время, — он оглядел всех присутствующих. — Зовите Медиаса, пусть перетащит его в мой дом. А ты, Либ, принеси снадобье, лежащее на третьей полке, оно лилового цвета. — От чего оно? — осторожно поинтересовалась девушка. — Ни от чего, оно просто заставит его организм быстрее восстановиться. Думаю, следующей ночью я смогу узнать, чего же именно этот гость хочет найти в моём спящем лесу…

***

Элиа помнил то, как долго и нудно падал. Это действительно было подобно вечности, за это время можно было бы, наверное, ни одну жизнь вспомнить, а все девять, если верить легенде кошколюдов. А потом было падение, на которое наследный принц возлагал большие надежды. Например, он хотел сразу удариться обо что-то головой и уйти к праотцам. Но все сложилось совсем не так. Куча веток царапало тело принца, разрывало его одежду и все никак не желало вырубить сознание навеки вечные. Долгожданная темнота и забвение пришли почти у самой земли, когда огромная и толстая ветка встретилась на пути самоубийцы. Принц выгнулся, почувствовал, как каждая частичка его тела в этот момент завыла, а потом уже летел к земле, почти ничего не соображая от боли и, возможно, ужаса. Элиа боялся выжить.

***

Когда наследный принц открыл глаза, то первым делом увидел над собой потолок, на котором были нарисованы самые разные созвездия. Долго он размышлял о природе всех этих звёзд, строил теории, в которых это было ничем иным, как вратами в ад, рай или в земли мёртвых эльфов. Но девушка, в этот момент спящая за столом, вмиг разрушила все его думы. Она открыла глаза и почти сразу закричала, да так, что склянки, стоящие на полках, задребезжали. Принц хотел встать и оглушить девушку, зарядив ей чем-нибудь по голове, но не успел, Либерия замолчала и, вытаращив глаза, смотрела на очнувшегося гостя. — Ты меня напугал, — надув губы произнесла она. — Я очень испугалась. Надеюсь, тебе стыдно. О том, кому должно быть стыдно Элиа мог бы ещё и поспорить, но приглядевшись к Либ, он решил, что это занятие бесполезно, а сама она как минимум умалишенная. Ведь, действительно, зачем нормальному и адекватному человеку волосы всех цветов радуги? — Я…- в горле пересохло, голос звучал, будто скрежет по металлу. - Где? — В дремлющем лесу алхимика, разве ты не сюда стремился? — Либ все также глядела на принца, совершенно не замечая его недвусмысленных намёков-просьб. Принц проглотил возмущения и даже не решился сказать, что на самом деле ни о каком лесе алхимика никогда не слышал. Возможно, эта сумасшедшая знает, где тут прячутся адекватные или, быть может, адекватных тут нет и придётся приспосабливаться. Для Элиа единственным шансом на выживание было смирение и притворство. — А… я… да. Сюда. А можно воды? — осмелился спросить он, привстав на постели. — На тумбочке стоит, — небрежно отмахнулась она. — А что за новости? В городе что-то произошло? Или пришли товары новые? Сердце принца ёкнуло, и он судорожно начал оглядывать комнату, надеясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы временно, но избежать казни. И зацепка нашлась незамедлительно. Комната, одежда. Все было мужским, а значит, сумасшедшая тут явно не хозяин. — Мне надо поговорить не с тобой, — выпив стакан воды, произнёс Элиа. — Веди меня к главному….

***

Элиа стоял перед Бладом и впервые чувствовал себя незначимой персоной на данном приёме. Либерия, бросив своего гостя, теперь вовсю хлопотала рядом с алхимиком, то и дело предлагая отправить «гонца» обратно в город, откуда он и явился. Но юноша молчал, разглядывал гостя, а после, немного задумавшись, пересчитывал свои склянки, висевшие у него на поясе. — Я бы хотел с Вами поговорить наедине, — прервав эту странную сцену, произнёс Элиа. Он смотрел, как Либ тут же отпрянула и словно птица куда-то упорхнула, исполняя, наконец, хоть одну просьбу принца. Но Алхимик таким же покладистым не выглядел, казалось, он даже и не понимает что и для чего здесь происходит. — Ты плохо выглядишь, — явно сбившись со счета, выдал Блад, на пару секунд выходя из своего странного состояния, и то только для того, чтобы сделать замечание, — а ещё твоя одежда порвана… — Я упал, — сдерживая раздражение, ответил принц, при дворце никто не смел сказать ему такое. Элиа стоял, сжимая кулаки, и старательно подбирал слова, но это было слишком трудно, по крайней мере, сейчас. — Поэтому все… так. — У тебя странная манера. Маги так себя не ведут, — алхимик вновь принялся считать свои склянки, на этот раз намереваясь не сбиваться со счета. — Я не маг… — И ещё ты раздражён, — все также безучастно продолжал заваливать фактами юноша, тем самым выводя принца из себя. — Ты раздражён. Тебя смущает то, что я считаю? Или что-то другое? Элиа хотел было закричать, что его вообще всё и все в этом лесу смущают, но закричи он это и переговорам настал бы конец, а у принца были другие планы. — Я не гонец из какого-то там города, — приступил к делу наследник престола, решив, что от этой сумасшедшей нет никакой пользы, а значит, и вреда. — Я принц. Вы должны меня знать, ведь Ваш дом находится совсем недалеко от меня. — Далеко, — поправил его Блад, досчитав, и, наконец, подарив принцу своё внимание полностью. — Мой дом находится далеко от всего мира, если быть точным. Назови место и ты не сможешь узнать близко или далеко находится мой лес. У него нет координат или даже каких-то ориентиров. — То есть… ты маг? — осознание пришло к принцу незамедлительно, и он отступил на пару шагов, рука сама по себе потянулась к поясу, в надежде, что там все ещё висит клинок, но его там не было. Маги жили отдельно от всего мира. После великой войны, которая уничтожила половину земель, люди и маги подписали договор, по которому ни одна из сторон не является к другой с воинственными намерениями. Так было достаточно долго. Но однажды маги нарушили договор, и война продолжилась. Элиа не застал ни один из периодов, но до сих пор в его королевстве магов презирали, ловили и казнили на виду у всех, дабы держать народ в страхе. И вот теперь жизнь всего королевства в руках мага… — Я — алхимик, — поправил Блад, попутно поправляя свою черную кофту и надевая на голову капюшон — я смешиваю разные зелья и выливаю их. Не маг. Ты принц, почему тогда такой ограниченный? Почему не различаешь? — Элиа замер, ища в лице этого нахала хоть один признак издевки, но ничего такого не было. Алхимик глядел на своего гостя с интересом, смотрел на него, будто на диковинное животное или растение, а потому издеваться над ним просто не мог. — Я… прошу прощения. Раз Вы алхимик, то поможете мне? Моё королевство не воюет с алхимиками. — С алхимиками, в принципе, не воюют, знаешь ли, — фыркнул он, — даже маги не воюют, а тут какой-то принц. — Отведите меня к жрицам, — проигнорировав слова Блада, произнёс принц. — Меня скинули со скалы, чтобы я умер и не позволил случиться какой-то беде. Но… как видите, я жив, а значит, моему королевству грозит опасность! — У тебя странная логика, — протянул алхимик. — А что мне с того, что ты дойдёшь до жриц? Хочешь, я тебя отравлю? — Не в том дело! — закричал Элиа. — Если я выжил, значит, здесь что-то не так! Значит, мне нужно пройти к жрицам и все выяснить! Если хотите, я заплачу вам! Я отдам вам все книги или что вам, алхимикам, надо. Просто отведите меня к жрицам. — Мне ничего не надо, — Блад огляделся. — Завтра ночью мы начнём свой путь. Выспись и помойся. Наш путь будет лежать через город магов, так что надеюсь, Ваше Высочество сумеет придать себе более умный вид… Вдвоём они все так же стояли у реки и долго молчали. Принц не знал, что делать дальше, куда идти и главное — зачем? Почему-то сейчас все действия казались ему глупыми, даже более того, бесполезными. И даже это страшное падение со скалы потеряло смысл, особенно, если кто-то узнает, что никто не умер. — Я надеюсь на Вас, алхимик, — произнёс Элиа, вставая перед юношей на одно колено. — Не хочу возлагать на Вас такую ответственность, но, увы, я должен. Судьба моего королевства, моя жизнь, в ваших руках. Если я выживу, если королевство будет спасено, то запомните, принц Элиа никогда не забывает тех, кто ему помог. Возможно, именно с этого начнётся наше с Вами в отдельности и с магами и алхимиками сотрудничество и соседство. — Меня зовут Блад, — ответил алхимик, слегка улыбаясь. — А ты только что встал коленом в гнездо зубоплюев, советую бежать, если не хочешь, чтобы эти букашки тебя «покусали».