BTS. Драбблы.

С Юнги все тупо. И неправильно. И по-идиотски. И по-ебанатски. С Юнги по-другому нихрена не получается. Хосок пытался. Хосок пытался долго и упорно, каждый раз разбиваясь о чужое упрямство и абсолютное умение не_слышать его. А потом забил. Устал разбираться в бесконечных "правильно ли я его понял?". Устал не чувствовать никакого отклика, потому что его проблемы - всегда что-то ничтожное, их всегда надо обесценить, сделать неважными, детскими. Юнги, вряд ли, делает это специально. Но слушать он все еще не умеет. И не научится. С Чонгуком все еще тупее, потому что идиотом в этом случае чувствует себя сам Хосок. Потому что не понимает ни мотивов, ни причин. Следствий, впрочем, он тоже не понимает. Девять-один-один снится ему во сне. Заставляет просыпаться в холодном поту, потому что на том конце трубки неизменно оказывается кто-то из них двоих. Посреди ночи - это не лучшая затея, потому что за стенкой трахаются Тэхён с Чимином. И до кучи наваливает собственный недотрах, от которого хочется искренне выть в голос. Хосок чувствует себя пмсящей истеричкой, потому что реагирует на каждое слово, как на гранату, брошенную ему в окоп. Орет и выдирается, зажимается, не в состоянии оценить возможный ущерб для себя от сложившейся ситуации. Чонгук зовет его гулять. И Хосок соглашается. Потому что у Юнги все еще - механический женский голос и автоответчик. Хосок соглашается. И у них почти свидание, господибоже. Не цветы, конечно. Но они идут вместе по намсанскому парку и жрут мороженое. У Хосока на щеке остается почти растаявшая шоколадная капля. И Чонгук ведет кончиком языка по коже, заставляя его замереть мышью перед удавом. Не потому что страшно, а потому что все еще нихрена непонятно. - Не связывайся со мной. Ты пожалеешь, - малолетка выглядит подавленным. А Хосоку искренне хочется ему врезать. Так, чтобы остался фингал под глазом и парочка зубов выпала. Потому что его скручивает болезненным приступом дежавю. Юнги говорил также.