Cage of Choice// Оковы свободы

К моему удивлению, вторая встреча с Адамом прошла спокойно. Возможно, потому что я почти весь разговор молчала, изредка кивая. Мужчина ясно дал понять: возражения не принимаются, непослушание - карается. Хочу я или нет - мне, скрипя сердцем и зубами, придется быть такой, какой он хочет меня видеть. До того момента, пока я не придумаю способ выбраться из этого дерьма. А я отчаянно надеялась, что он существует.  Огромный особняк напичкан камерами, они в каждом углу и даже в моей спальне. О приватности следовало забыть. Теперь я как рыбка в аквариуме из толстого стекла. Каждый может подойти, посмотреть, постучать по нему, а самой рыбке остается беспомощно наблюдать за этими бездушными людьми, не имея возможности ответить тем же. В этом наше различие. Сила и власть - то, чего не имела я, но чем пресыщены они. Каждый мой вдох предопределен и кем-то зафиксирован, а тело сковывали невидимые нити, за которые дергает Адам. Мне будет тяжело расстаться со своим прежним образом жизни, привычками, но я должна сделать все, чтобы завоевать их доверие. Показать свое смирение и покорность, чтобы они поверили, ослабили бдительность. Только тогда у меня появится шанс убраться отсюда. Но смогу ли я расстаться со своими убеждениями? Легко рассуждать обо всем, сидя в комнате, но когда я столкнусь с тем, ради чего меня похитили - с могу ли оставаться такой же безмолвной и послушной? Через полчаса как я проснулась, в дверь моей новой комнаты неожиданно постучали. Я удивилась, подобной вежливости. Если бы это был Винсент - он бы не церемонясь, выбил дверь с ноги, надеясь застать меня врасплох. Я повернула ручку и открыла дверь. На пороге стояла незнакомая, ослепительно красивая девушка с длинными стройными ногами. Мы пару секунд глядели друг на друга, после чего, я сделала шаг в сторону, приглашая войти. — Приветики! Кажется, ты еще не успела обзавестись подругами. — Винс не очень-то тянет на подружку, — я поморщилась, что этот отвратительный тип первым пришел мне на ум.  Девушка беззаботно рассмеялась, заправляя за ухо непокорный локон кудрявых волос. Она обладала экзотической внешностью. Шикарные каштановые кудри, огромные серые глаза и смуглая кожа цвета кофе с молоком выдавали латиноамериканские корни. Она словно сошла с обложки модельного журнала. Высокая, эффектная и уверенная в себе. Кто она такая? — Я Лукреция. Но ты можешь звать меня Лу.  — Ты первая девушка, которую я встретила здесь. А меня зовут Кристина. Тебя прислал Адам? Я наклонила голову набок, рассматривая девушку. Она вела себя так непринужденно и естественно, словно являлась частью этого преступного мира или же, напротив, не знала о нем совершенно ничего. Глядя на ее образ, мне хотелось сказать, что она слишком хорошенькая для всего этого дерьма. Но если бы она не была в курсе, допустил бы Адам, чтобы она пришла ко мне?  — И да, и нет. Мне было искренне любопытно познакомится с девушкой, которую нанял Адам, — я прыснулась от смеха от ее интерпретации «похитил», а Лу как ни в чем не бывало продолжила. — Я хочу помочь тебе поскорее освоиться. Как ты заметила, женщины в этом доме бывают редко, поэтому нам стоит держаться вместе.  Лукреция дружелюбно улыбалась, не было похоже, что ее держат здесь взаперти или также, как и меня - похитили. Она мне казалась искренней и легкой, поэтому я тоже позволила себе расслабиться. В конце концов, от нее я смогу узнать чуточку больше о тех бандитах, что меня окружают, и я буду полной дурой, если не воспользуюсь такой возможностью.  — Ты уже завтракала? Если нет, можем попить кофе на террасе.  Не раздумывая, я согласилась на предложение девушки и попросила дать мне десять минут, чтобы привести себя в порядок. Пока Лукреция ждала меня внизу, я окинула взглядом свое отражение в зеркале и расчесала спутанные рыжие волосы. Комната, которую мне выделили, разительно отличалась от той, где я жила раннее. Светлая, просторная, с большими арочными окнами, пропускающими щедрые лучи солнца. Интерьер дышал спокойствием бежевых тонов. В центре комнаты - двуспальная кровать, самая мягкая из всех, на которых мне когда-либо доводилось лежать. Собственная ванная и отдельная гардеробная с кучей вещей. Я и подумать не могла, что будучи в рабстве смогу жить в такой комфортной обстановке. Я быстренько нашла в гардеробной подходящие по размеру вещи: черные шорты с высокой талией и песочного цвета шифоновую блузку с широкими рукавами. А из обуви я выбрала любимые пушистые тапочки, которые я привыкла носить дома. Лу терпеливо ждала меня внизу в гостиной, после чего мы вместе вышли на залитую солнцем террасу. На столе уже дымился свежеприготовленный завтрак, а в воздухе танцевали ароматы свежей выпечки и крепкого кофе. — Не знала, что ты предпочитаешь из еды, поэтому распорядилась, чтобы шеф-повар приготовил разное.  Я села в мягкое плетенное кресло и огляделась. С террасы открывался великолепный вид на сад с розами и белоснежный круглый фонтан, в центре которого стояла греческая статуя с кувшином в руках. Свежий, прохладный утренний воздух и пение птиц наполняли двор. И я на какое-то время смогла позабыть, что я пленница. Иллюзия красивой жизни, иллюзия спокойствия и комфорта, цена которой моя жизнь и свобода.  — Хэй, ты в порядке? У тебя выражение лица так резко изменилось… тебе не нравится еда? — обеспокоенно спросила Лу, а мне пришлось натянуть маску дружелюбия и быстро сменить тему.  — Нет, все отлично, я просто задумалась. А кем ты приходишься Адаму? Ты его… девушка?  Лукреция вдруг поперхнулась кофе и в выражении ее лица я уловила эмоцию, которую не смогла правильно истолковать… Смятение? Разочарование? — Я его деловой партнер, скажем так. Помогаю с бизнесом. Адам не заводит серьезных отношений, чтобы не привязываться, потому что привязанность для такого человека, как он - это слабость. Любовь делает человека уязвимым. А для босса одной из крупнейших банд штата - равна смертному приговору. Ты же понимаешь о чем я?  Я неуверенно покачала головой, с сомнением глядя на девушку.  — Со временем поймешь, когда получше узнаешь его мир. Поначалу будет тяжело в него вписаться, ко многому придется привыкнуть, но почему-то уверена, что ты с этим справишься.  — Хотела бы я и быть так же уверена, — я усмехнулась и сделала глоток кофе. — Лу, если не секрет, а чем именно ты занимаешься?  — В основном - бухгалтерией в легальной части бизнеса, управляю несколькими клубами, а также иногда выполняю роль переводчика на важных встречах.  Я не надеялась услышать подробный ответ, но из ее расплывчатого объяснения выделила для себя «легальную часть бизнеса». Во владении этого человека некоторые клубы, но на них так не разбогатеешь. А что тогда является нелегальной частью? К чему мне, блять, нужно быть готовой? Ему нужна спутница для похищения людей?  — Здорово. Видимо, Адам тебе очень доверяет, если ты находишься здесь, — я добродушно улыбнулась. — Хотелось бы мне думать также, — Лукреция хмыкнула, в очередной раз отвечая расплывчатой фразой, а я поняла, что большего от нее вряд ли добьюсь.  — Слушай, Лу… А ты знаешь, как я здесь оказалась и для чего? — я наклонила голову набок, вглядываясь в лицо девушки: мне хотелось понять, как много она знает.  — Не знаю подробностей, если честно. Но разве Винс не спас тебя? — мои глаза расширились от удивления, что не ускользнуло от внимания собеседницы, поэтому та пояснила. — Я знаю, что твой отец - ужасный человек, он плохо обращался с тобой и заслужил всего того, что с ним сделал Винс.  После ее объяснений повисла пауза. Глубоко внутри я боролась с собой, чтобы не перевернуть чертов стол и не закричать на всю округу. Внешне же старалась сохранять спокойствие, но взгляд - внезапно ставший колючим, остекленевшим - выдавал истинные эмоции.  «Этот ублюдок спас меня. Посмотрите, какую складную историю придумал. Прям спаситель. Принц на белом, блять, коне. А я в этой истории получается кто? Золушка, которую вытащили из нищеты и тирании? Может, мне еще нужно быть благодарной за то, что он и Адам со мной сделали?» — Кристина? Извини, мне не стоило говорить о твоем отце. Наверняка, тебе все еще очень больно из-за случившегося.  «О да, было очень больно, когда меня били поддых. Или когда Винсент приказал двум уродам меня раздеть и трахнуть на глазах у Френка. Или когда Френк осознал, что его шкура важнее моей жизни, и буквально сказал: делайте с ней, что хотите. А может когда меня похитили, и Адам великодушно дал мне выбор между проституцией и хуй-знает-чем? О, Лу, кажется, тебя решили не посвящать в жестокую правду.» — Да, я бы не хотела продолжать говорить на эту тему.  «Так, Кристина, успокойся. Ты должна быть с ней дружелюбной. Она не виновата, что ты здесь оказалась. Ты будешь злиться потом, но сейчас…» Мой внутренний диалог был прерван неожиданным гостем, что появился на террасе и прервал наш «чудесный» завтрак. Лукреция резко вскочила с места, плетенное кресло позади нее откинулось назад и с грохотом перевернулось.  — Твою мать, Адам Рид, что с тобой случилось?! Мужчина тяжело дышал, зажимая кровавой рукой рваную рану на боку. От его холеного и вышколенного образа не осталось и следа. Некогда идеальная укладка превратилась в хаотичный ворох спутанных волос, а белоснежная рубашка порвана и заляпана кровью - своей и чужой, о чем красноречиво свидетельствовали брызги. Взгляд отстраненный, тяжелый, я бы сказала убийственный, встретил Лукрецию, когда та подбежала к нему. Губы мужчины плотно сжаты, и я заметила как отчетливо выделялись его скулы. Он только переступил порог, и, судя по всему, намеревался просто пройти мимо, но темноволосая перегородила ему путь, продолжая встревоженно засыпать вопросами.  — Я не в настроении, Лу. Отойди.  — Но ты же ранен… Кто это сделал? Падальщики? Черные драконы?  Девушка попыталась коснуться его щеки, но мужчина увернулся. Он определенно злился, но не на девушку, рука которой так и замерла в воздухе.  — Нужно обработать раны… мне вызвать врача?  — Лукреция, — с нажимом произнес Адам, вынуждая ее замолчать. Темноволосая с досадой поджала губы, отступая. Я ее глазах плескалось столько сочувствия и искренней заботы об этом жестоком, бесчувственном человеке.  «Если бы он умер.. что тогда? Была бы я свободна?» От неожиданной и такой грязной мысли меня бросило в жар. Адам задержал на мне тяжелый испытующий взгляд, словно что-то взвешивая. А мне вдруг отчаянно захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы оставаться и дальше незаметной для него. Казалось, мужчина мог залезть мне в голову, прочесть все, что я думаю о нем и его гребанных делах. Я не смотрела на него с сочувствием или глубокой всепоглощающей преданностью, как это делала Лукреция. Мне было безразлично, как сильно он пострадал, как глубоки его раны, ведь как сказала сама девушка: каждый получает по заслугам. И я верю, что он это заслужил.  — Сегодня в девять вечера деловая встреча. Подготовь ее. И платье должно быть красное, — голос Адама звучал ровно, словно закаленная сталь. Он обращался к Лу, но смотрел прямо на меня, и после этих слов я вдруг поняла, ничего хорошего от этого вечера ждать не стоит.