Беременные

Поместье Транси. День 50. На прошлой неделе Клод часто пренебрегал желаниями господина, из-за чего тот приболел. В тот момент демон понял, что что-то в его действиях неправильно. Из-за его незнания он мог причинить ребёнку вред. Осознав это, Клод оделся и пошёл к Гробовщику. Раз тот смог сказать о беременности, то и о том, что с ней делать сумеет рассказать. — Гробовщик, — Клод открыл дверь в лавку и зашёл туда. — Хе-хе-хе, опять Вы?! — Гробовщик выплыл из темноты и оказался рядом с дворецким. — Да. Я хотел у Вас кое о чём спросить. Можно даже сказать, поговорить, – сказал Клод, посмотрев на Гроби. — Вот как, хи-хи, я просто так ни с кем не говорю, — сказал он и, качаясь пошёл к своему стулу. — И что Вы хотите за разговор? — спросил Клод с раздражённым видом. Его действительно бесил этот человек, хотя Клоду казалось, что он не человек, но доказательств не было. — Смех. — Смех? — такой ответ поистине удивил Клода. — Да, хе-хе, подари мне смех, рассмеши меня до потери пульса… — каким-то странным голосом проговорил Гробовщик. У Клода дёрнулась бровь, затем он глубоко вздохнул. Через минуту вывеска упала вместе с несколькими шкафами в лавке. Смех Гробовщика услышало пол Лондона. — Ой, умираю, ХА-ХА-ХА, — всё не мог остановиться Гробовщик. Когда он стал спокойней, Клод сел на один из гробов. — Ну, говори, что хотел узнать. Помогу чем смогу, — добродушно сказал Гроби. — Я, можно сказать, почти ничего не знаю о беременных. Не знаю как правильно себя вести, что можно, что нельзя. Из-за этого Алоис недавно болел. Я… Я очень переживаю за него и ребёнка. Поэтому иногда делаю глупые вещи. Вы можете сказать мне, как я могу правильно позаботиться о них? — обычный строгий взгляд Клода сменился на нежный с нотками переживаний. — Хи-хи, всё ясно. Я расскажу тебе, а ты слушай внимательно, повторять не буду, — Гробовщик сел напротив дворецкого… Тем временем в Поместье. Утром Клод разбудил графа и отправился в город «на рынок». Алоис остался с прочими слугами, которые не смели ему что-либо сказать. Воспользовавшись этим, мальчик отправился после завтрака на прогулку. В лесу дул свежий ветер, в небе сияло солнце. На ветках лежал снежок, кора деревьев поблескивала ото льда. Алоис бродил средь деревьев, дотрагиваясь до них руками. Его пальцы холодели, это чувство вызывали воспоминания у графа. Воспоминания о той ночи в Рождество. Тогда в комнате было темно, единственным источником света была луна, что не скрываясь, подглядывала за ними. Окошко было открыто, и в пространстве был холодный воздух, пальцы холодели от него. А горячее тело Клода так приятно грело… Алоис так замечтался, что врезался в дерево и упал в снег. — Чёрт! Аааа, холодно! — мальчик подскочил и стал отряхиваться. Тут послышался писк. Алоис посмотрел по сторонам и увидел белку, она сидела на дереве и грызла орех. Мальчик тихо подошел к дереву. — Эй, белочка! Иди сюда, — сказал он и потянул руку в верх. Белка отвлеклась, но потом продолжила. — Ты что, не слышишь? Я сказал, иди сюда! — Алоис начал злиться. Белка уронила орех и побежала вверх в дупло. Мальчик разозлился ещё больше и решил достать её. Он поставил ногу на выступ, приподнялся над землёй и пополз по дереву. Граф залез на ветку, потом на другую. Алоис был примерно в семи метрах над землёй и лез всё дальше. Осталось ещё немного, но последняя ветка, на которую встал Алоис, начала трескаться. Граф запаниковал и попытался слезть, но не успел. Ветка сломалась, и мальчик полетел вниз с криками. Осталось пару метров до земли, но тут кто-то подхватил его. Клод поймал мальчика и от испуга не мог держаться на ногах. Он оперся спиной о дерево и съехал по нему вниз, садясь в снег. Дворецкий тяжело дышал, он прижимал Алоиса к себе и шептал: «Всемогущий Дьявол, Бог мой, спасибо…». Мальчик открыл глаза и увидел испуганное лицо Клода, на лбу выступил пот. Граф обнял его за шею и сказал на ушко, что всё хорошо. — Нет. Если бы я не вернулся сейчас, а Анна не сказала, что Вы здесь… — Клод тяжело выдохнул и посмотрел в глаза своему господину. Алоис увидел накатывающиеся слёзы. От этого у него тоже начали наворачиваться слёзы радости. — Нет-нет, это я виноват! Я не должен был делать этого, прости, прости, я не подумал, что может случиться, — проговорил Алоис и заплакал, уткнувшись в плечо дворецкого. Тот сильно обнял его. — Вы действительно напугали меня, господин. — Я знаю… — Не плачьте, — Клод погладил Алоиса по волосам, — пока я рядом, всё будет хорошо, а пока меня нет, будьте осторожней. — Хорошо, — тихо сказал мальчик и посмотрел, слабо улыбаясь, на Клода. Тот вытер слёзы с его щёк и нежно поцеловал. Алоис удивился и был предельно рад, потому что они так давно не целовались. — Клод… — выдохнул граф, когда поцелуй разорвался. — Я понял, что был ужасно не прав в том, что делал. Теперь всё изменится, я обещаю. — Я безумно рад, — Алоис широко улыбнулся. — Предлагаю внести маленькое изменение прямо сейчас, — сказал Клод улыбнувшись. — Какое? — Перейти на ТЫ, — они оба весело засмеялись. Потом вновь поцеловались и отправились в дом, а то у Клода попа замёрзла. Оставшийся день Алоис занимался танцами, письмом и остальным. Клода он не видел, а вечером Анна принесла ему записку. «Алоис, я хочу поиграть с тобой в игру, и если ты справишься, то тебя ждёт роскошный подарок… Первое задание: иди в кухню и посмотри в холодильник.» — Алоис заулыбался и мигом побежал вниз. Зайдя на кухню и сделав то, о чём было написано, мальчик нашёл ещё одну записку. «Молодец. Ты нашёл вторую записку. Теперь в них будут загадки, указывающие на следующую: Бегать можно там, скакать, Веселиться и играть, Только раз зайдёшь туда: Начинается игра!» — Алоис задумался. «Хм… Бегать и играть, веселиться и скакать… Большой зал!» — мальчик побежал туда. Подойдя к столу, у вазы нашёл следующую бумажку и со смехом открыл. «Умница. Я дам тебе подсказку, что за подарок тебе приготовлю в следующей записке ;) В ней читаешь и играешь, Здесь под вечер засыпаешь. У царей — опочивальня, А у тебя? — Как придешь, тебе ещё подсказка: Все одеть её хотят, И на ней весь день висят И пальто, и куртки, Когда придём с прогулки.» — «Так, так. Первое — это спальня, она даже в рифму. Вторая… Вешалка. А вешалки… В шкафу в моей комнате!» — Алоис вновь побежал со всех ног. Он чуть в стену на повороте не врезался. Со всего маху открыл дверь и распахнул шкаф. Там на вешалку была прикреплена записка. «Подарок мой тебе, любимый, наполнен чувством, Загадка: Белое корыто, к полу прибито.» Алоис поднял глаза, улыбнулся и пошёл в ванну. Там лежала бумажка. Мальчик сел на край и стал читать: «Романтикой и полумраком, Теперь будет чуть посложней, иначе я не успею все приготовить. У какого инструмента есть и струны, и педаль?» Алоис пошёл в музыкальный зал. Там было много инструментов, но нужно было ему пианино. Мальчик обошёл его кругом, но не нашёл записку. Затем поднял крышку, и там лежала бумажка. «Светом свеч и сладостью вина. Теперь сложите три последние записки и прочтите первые строки, затем Вы найдете последнюю записку: Выйди из комнаты. Третья дверь направо. Там где свет, там ответ.» «Значит первые строки… Подарок мой, тебе любимый, наполнен чувством, романтикой и полумраком, светом свеч и сладостью вина… Ооооо! Клод, ты такой милый! Неужели ты приготовил мне романтический ужин?! Так! Третья дверь…» Алоис пошёл по указанию. Открыв дверь, в конце комнаты на тумбочке горела свеча, а рядом с ней лежала записка. Граф взял её и прочел: «Обернись». Когда Алоис повернулся, зажглись свечи, оставляя в комнате полумрак. Впереди мальчик увидел столик с бокалами с вином и сладкие закуски, а перед ним сидел Клод на стуле. На нём не было рубашки, лишь на шею была повязана красная лента. Алоис был так рад и растроган, ведь его любимый подарил ему не просто романтику, а себя. Граф заплакал счастливыми слезами, когда подошёл к нему. — Клод, это так мило… — мальчик обнял Клода, а тот за талию посадил к себе на ноги. Затем поцеловал, так нежно, что мальчик чуть не потерял сознание от счастья. — Алоис, я люблю тебя, — сказал демон, смотря в глаза графу. Он впервые так долго улыбался. — И я тебя. Потом они пили вино и говорили о своих чувствах, переживаниях. Вечер прошёл в откровении, которое убрало все недомолвки и тайны меж ними. Теперь всё будет иначе...