Смут­но ви­дя две­ри лиф­та, я с тру­дом дошел до них, нажал на кноп­ку вы­зова, стер с щек сле­зы и, зай­дя внутрь, об­ло­котил­ся к сте­не, чувс­твуя, как металлическая ко­роб­ка поеха­ла вниз.

- Мисаки...- повторил Акихико и с силой прижал его к себе - ты не забыл про наш разговор? Сегодня ты должен дать ответ... - Как, уже сегодня? - засуетился Мисаки и попытался вырваться из цепких рук писателя.

Мисаки медленно опустился перед Акихико на колени и легонько, едва-едва, коснулся губами напряженной плоти. Мужчина шумно вдохнул, руки его вцепились в простынь. Парень поцеловал сквозь ткань затвердевший член Усаги и осторожно освободил его из плена брюк и белья. Мисаки нежно прошелся языком по всему стволу и сладко поцеловал вершину, слизнув выступившую влагу. Писатель что-то пробормотал сквозь зубы, пальцы сильнее впились в постель.

Мисаки залез в ноутбук Усаги.

Поворот ключа в замке. Дверь открывается, затем захлопывается. В комнату входит Мисаки и застаёт Усаги-сана, спящего на диване. «Эге, - подумал Мисаки, - так ведь ему и простудиться недолго. Тогда Айкава точно уйдёт в депрессию. Хотя… спит одетый. Ксо, почему он даже дома носит галстук?». Он принёс пушистое покрывало и нежно прикрыл Божественного. Тот не проснулся, а лишь начал что-то бормотать во сне. Мисаки прислушался. - Нет… Нет… Мисаки… Останься… Нет…