Им были свойственны все те странные образы, что сделали отчаянье и боль столь соблазнительными...

-Может, пойдем отсюда? - сделав глубокий вдох и улыбнувшись, очень тихо проговорила я, когда Саске перестав меня целовать, внимательно посмотрел в глаза, словно что-то спрашивая, чем-то интересуясь. Но чем? Что его могло вот так резко заинтересовать? Он ничего не говорил, не отвечал. Казалось, что он просто пропустил мой вопрос мимо ушей, будучи чем-то увлеченным. Возможно, он опять задумался, размышлял о чем-то вовсе о не маловажном, о том, что беспокоит его. -Да, пойдем, - словно очнувшись от дурмана, довольно бодро произнес Саске и схватив меня за руку, повел в квартиру. В сердце снова разлилось какое-то непонятное тепло от его мимолетной улыбки, от его действия. Раньше бы он так не поступил, воздержался бы от этого жеста. Но сейчас, как и тогда, почти неделю назад, сам взял меня за руку и повел. Сам. Не верится мне. Такое чувство, что это не реальность, а просто сладкий сон, в котором все хорошо. В котором Саске добрый и чуткий, по отношению ко мне. В котором, он редко когда показывает свою напускную маску бессердечия, холода и одиночества. Здесь для него нет никаких ограничений, и он может вести себя так, как душе угодно. Неужели, этот Саске, которого я сейчас вижу и слышу, он, он настоящий? Настоящий в своих чувствах? Настоящий во всем, что его окружает? Неужели, это было просто негативное воздействие таблеток на его организм? Из-за них он был вспыльчивым и грубым? Это же два совершенно разных человека. Это как раздвоение личности, он может быть таким здравомыслящим и неучтивым, когда ему вздумается, а может быть чертовски милым и сентиментальным. Как же это странно... От рассуждений меня отвлек довольно резкий и громкий хлопок входной двери и я вздрогнув, обернулась к Саске, что стоял позади меня и возился с замком. -А, точно, - звонко выкрикнула я и умчалась на кухню, не замечая слегка озадаченного взгляда Саске, который к тому времени уже повернулся и смотрел на меня. За эту всю неделю, что я провела с Джуго, мы навели в квартире Саске тот еще марафон. Прибрались, расставили все по местам, которые казались более подходящими для разных вещиц. Джуго от скуки, кстати, начал меня учить готовить. Но увы, из меня шеф повар получился неудачным, потому что Джуго попробовав мою стряпню, честно сказал, что таланта к готовке мне кот наплакал. Я конечно приуныла, но быстро про это забыла. Когда я прибиралась на кухне, приметила банку. Не большую-не маленькую, как раз среднего размера, куда поместятся все три золотые рыбки. Вот только куда я ее засунула, не помню. Толи в шкаф с посудой, то ли куда-то еще. Напрягшись, я стала вспоминать куда могла поставить ее и довольно-таки быстро вспомнила, что поставила ее под окно в своеобразный самодельный холодильный шкаф. Достав эту банку, я понеслась на всех парах к Саске в прихожую. Он встретил меня с банкой в руках с еще более озадаченным взглядом, и сглотнув, спросил: -И для чего банка? -Как для чего? - я сначала посмотрела на Саске, точней на то, что он держал в руках, а потом на банку, - Для рыб. -Вообще-то, я хотел избавиться от них, - спокойно произнес он, направляясь в сторону кухни, но внезапно свернув вправо, как раз туда, где находился туалет, - Посредством смыва в унитаз. На секунду я даже растерялась и не знала, что можно сказать и сделать в подобной ситуации. Это ведь, как-никак, его рыбки и он вправе делать с ними все, что ему заблагорассудится. Хоть зажарить с маслом, хоть смыть в унитаз. Отвернувшись, я прислонилась спиной к ближайшей стенке и прижала банку к себе. Нет, вовсе я реветь и не собираюсь. Это его собственность, и я не должна препятствовать его желаниям. И плевать, что мне хотелось оставить этих рыбок, только из-за того, что раньше их у меня никогда не было. Плевать. Мои желания не обсуждаются. -Ну где там {censored}? - недовольно произнес Саске выходя как ни странно, из ванной, где видимо оставил пакет с рыбами, - Только учти, кормить я их не буду. Сами подохнут. Я улыбнулась, он все равно не такой, каким хочет казаться. Добрый, слишком добрый. Оттолкнувшись спиной от стены, я подошла к нему и всучила банку, в которой уже через 15 минут плавали довольные жизнью золотые рыбки. А я все равно буду их подкармливать, пока он не видит. Стоя под прохладным душем уже второй час, Саске закрыл глаза и облокотился рукой на стенку, покрытую кафельной плиткой. Пустота в мыслях, жар в сердце и спокойствие в душе. Это хорошо? Почему все так странно? Он не раз задавался этим вопросом, но не мог найти ответа на такой легкий ответ. Буквально две-три недели назад у него и в мыслях не было, что может появиться такой человек, который изменит его взгляды на жизнь за считанные дни. Что ему, Саске, будет хорошо и легко на душе рядом с этой забавной девушкой, пережившей все прелести суровой жизни, хоть ей и двадцати нет. Макото, Мато... Вот как эта рыжая девчонка смогла так просто ворваться в его жизнь, заставляя чуть ли не радоваться тому мгновению, что она рядом? Саске открыл глаза и подставил свое лицо под капли, холодеющей кожу, воды, пытаясь отрезвить свои мысли этим жалким действием. Но нет, его мысли как были поглощены ею, так и остались. Ничего не изменилось. Эти беспорядочные мысли, сводящие с ума, не давали покоя. Но нужно было что-то решить для себя, сделать правильный выбор, от которого зависит будущее, как ни странно. Мягкая полуулыбка тронула уста Саске, когда он вновь представил ее стоящую напротив него и улыбающуюся так мило, что глаз отвести невозможно. Такая же улыбка, как тогда, у лифта. Когда она его ждала. Такая же улыбка, такой же взгляд восторга и радости, взгляд полной любви. Он и сам был приятно удивлен, когда увидел ее около лифта, заметно разнервничавшуюся и топтавшуюся на одном месте. На сердце стало необычайно тепло и спокойно, так и хотелось подойти к ней и обнять, поцеловать. Вновь поцеловать ее давно не целованные им губы, снова насладиться этим дурманящим вкусом. Снова почувствовать, как сносит крышу от такого невинного поцелуя. Но хотелось чего-то большего, чем просто ее целовать. Хотелось ее, физически. Учиха резко нахмурился и напрягся всем телом. Раньше он не задумывался о том, что может, взять так резко и захотеть ее, в прямом смысле этого слова. Его даже и не волновали мысли о том, что между ними может быть что-то больше чем, ненавязчивые поцелуи. Но, почему тогда, он сейчас вдруг осознал, что тело не слушая разум, хочет ее? Она - запретный плод для него, она не совершеннолетняя, это недопустимо для него. Она еще ребенок. Он как никто другой это должен понимать. И понимает. Но ничего с собой и своими инстинктами поделать не может. Не может взять так и перестать думать о ней. Не может, это слишком сложно. Саске открыл глаза и выключил воду, не меняя своего положения, разве что, только прислонился лбом к стене, снова прикрывая глаза и пытаясь расслабиться, и снять то возбуждение, что внезапно охватило его, пока он размышлял. Неужели, он, черт возьми и правда, ее полюбил? Может, это всего лишь минутная слабость и ему требуется элементарная разрядка? Но, его так влечет к ней, он почти постоянно думает о ней. А она? Интересно, она тоже испытывает те же чувства, что и он? Какова будет ее реакция, на его чувства, желания? Она наверняка ведь испугается его, будет сторониться, но... Он с силой сжал кулаки и ударил рукой по кафельной стене, отчего по той, прошлась едва заметная трещина. Но Саске не обратил на нее должного внимания, он сосредоточенно смотрел в одну точку, сжимал кулаки и пытался себя успокоить, словно надеясь, что это чем-то поможет. Отодвинув дверцы душа, Саске вышел из него и обмотал вокруг бедер полотенце, а затем уставился в запотевшее зеркало. Ладонью вытер зеркало, оставляя после себя разводы и следы пальцев, но это ему не помешало уставиться на свое усталое отражение. Она стала для него чем-то большим, чем просто друг или подруга, он это понял. Но чтобы принять это, потребуется время. Тем более, как с ней вести себя? Как будто ничего не произошло, и если она целует его, отвечать на ее ласки? Но сама она не поцелует, слишком стеснительная, слишком робкая, слишком правильная. Ее надо подталкивать, делать какие-нибудь намеки. Без ее поцелуев он долго не продержится, они стали нужны, необходимыми как воздух. Он смог смириться с этим сегодня, когда после недельного перерыва, он не мог насытиться ее поцелуем. Не мог просто так, не насладившись ее губами, оторваться от нее. Но сможет ли он долго терпеть, каждый божий день видя ее? Ведь есть вероятность, что не сдержится и просто... Саске нервно помотал головой, нет, он не сможет с ней сделать это. Это будет не по-человечески, слишком жестоко. Ей и так сейчас слишком больно от той трагедии. Может лучше избегать встреч с ней, чем причинять ей боль. Но от этого он и сам будет страдать, это все же лучше будет? Как много этого треклятого «Но». Везде есть «но». Везде оно ставит рамки предела, которых надо придерживаться, чтобы не натворить чего-то запретного. Когда, интересно, Саске стал таким правильным и думающем кроме, как о себе? Когда он стал беспокоится о ней, боясь с ней сделать то, о чем будет жалеть всю последующую жизнь? Когда он так кардинально изменился, да еще и в лучшую сторону? Этого он не мог знать. Он не замечал за собой таких глобальных изменений. Ему все эти действия, поступки казались обыденными, ничего не значащими. Будто так и должно быть. Окружающие его люди, друзья, ничего не говорили, но неужели нельзя было заметить, что человек, которому не были присущи такие странные поступки, изменился? Или они замечали, но не говорили об этом вслух? Только думали? Еще раз вытерев ладонью снова, на этот раз от его частого дыхания, запотевшее зеркало, Саске стал одевать свою привычную одежду. Темные спортивные штаны и серая облегающая майка, такие невзрачные вещи, но до боли привычные. Достаточно быстро просушив волосы полотенцем, Саске повесил его на крючок и взлохматив не успевшие еще высохнуть волосы, вышел из ванной и прошел на кухню. Элементарный цикорий, который Саске привык пить по утрам, закончился и пришлось заваривать растворимое кофе, или как Учиха его называл, опилки. Выпив кофе, Саске быстро ополоснул кружку и поставил на верхнюю полку висящего шкафчика. -С легким паром! - шутливо улыбнувшись, произнесла Мато, когда Саске повернулся чтобы идти в гостиную и от неожиданности даже слегка вздрогнул. Поняв по укоризненному взгляду Саске, что шутка не удалась она понурила голову и дала возможность пройти ему в коридор, откуда он немедленно последовал в гостиную и бревном упал на диван. Макото просеменила за ним, только присела в позу лотоса на ковер у журнального столика, прислонившись спиной к нему и стала внимательно следить за Саске, который лежал на спине и смотрел в сероватый потолок, снова о чем-то задумавшись. Это все правильно? В какой раз Саске задавался этим вопросом и ответа опять же не находил. Вот правильно, что далеко несовершеннолетняя девушка сидит в одной комнате со взрослым и устоявшимся мужчиной и улыбаясь, следит за ним? Такое внимание с ее стороны, конечно, льстило Саске, но он боялся последствий. Боялся совершить то, что потом не изменить. Боялся, что она перестанет доверять ему и просто отдалится от него. А сейчас, она так близко. Но он не знал, что творится в ее сердце, душе, мыслях. Один неверный шаг и все, то, что было так неожиданно построено для него, может разрушиться. В один момент, все потеряет свой смысл и он снова почувствует, как недры одиночества обволакивают его. Но Саске не желал вновь становиться одиноким, когда он нашел ту, что доверяет ему, и просто любит. Саске повернулся на бок и взглянув на нее, закрыл глаза, словно говоря, что устал и хочет спать. Однако, его мысли были далеко не о сне. Навязчивая мысль и жгучее желание почувствовать ее, вкусить этот запретный плод, заволокли его мысли. Брюнет сам не заметил, как его тело напряглось, а между бровей появилась морщинка, символизирующая о его напряжении. Зато, Мато, до того сидевшая и с интересом наблюдающая за ним, это прекрасно заметила и приблизилась к его лицу ближе. Между их лицами расстояние было около пятнадцати сантиметров, и это ничуть не напрягло Мато, а вот Саске, который уже почувствовал ее дыхание, напружинился еще более того. -Что ты делаешь? - приоткрывая левый глаз, поинтересовался Саске, в тоже время подкладываю руку под голову, чтобы было удобней лежать. -Аа, - вскрикнула рыжеволосая девушка, явно не ожидавшая такой подлости со стороны Саске, и отпрыгнула настолько, насколько это позволяло расстояние от дивана до столика, - Зачем так пугать? Саске в привычной ему манере усмехнулся и прошептал: -Даже и в мыслях не было, - в принципе, это было правдой. Пугать девушку Саске даже и не думал, ему сейчас просто не до этого, он пытался успокоиться, сделать все, чтобы разбушевавшееся возбуждение отпустило. Но, увы. -Саске, а можно спросить? - после минутной паузы, начала Мато, спокойно глянув на Саске и улыбнувшись. Учиха скрывая свое удивление, посредством не открывания глаз, просто кивнул и девушка тут же продолжила: -Тебе эта профилактика, - она запнулась, не зная как правильно выразиться, - ну...Помогла? Мне просто Джуго рассказывал, - как бы в заключении и оправдываясь, добавила она. -Можно сказать, что помогла, - улыбнулся Саске и потянувшись, сел на диван, спустив ноги на пол, - Только вот, я их чуть не убил за эту самодеятельность. Мато покраснев, тихо рассмеялась и поднявшись, выпрямилась во весь рост и сказала: -Ладно, пойду я, - она улыбнулась, - Спокойно ночи. Сложив руки под грудью, Саске сосредоточенно наблюдал за Мато и лишь улыбнувшись, кивнув. Она вышла из комнаты, а Саске с силой сжал кулаки, стараясь успокоить вновь накатившее возбуждение. Почему все так сложно? Быть рядом с нею и не иметь возможности просто прикоснуться к ней, это просто пытка. Может стоит ей все рассказать? Совершенно все, даже о том, что подсознательно он раздевает ее одним только взглядом? Да она не поймет его или решит, что он все-таки маньяк. С полуулыбкой на губах, Саске вспомнил их знакомство, которое произошло здесь, в этой же гостиной. Тогда она была напугана и посчитала его за маньяка... А если вникнуть в смысл, то он и правда маньяк, раз думает о ней, мечтает уже ею завладеть. Все так быстро произошло. Казалось, что они знакомы долгое время и доскональна изучили повадки друг друга. А на самом деле, они знакомы чуть меньше месяца, а он уже питает к ней возросшие чувства, боясь назвать их любовью, и желает ее. Неужели любовь может так вскружить голову и заставить забыть о всем, что было раньше? Неужели? -Саске, а ты почему не спишь? - аккуратно ступая на ковер, прошептала она и он посмотрел на нее. Мато была одета в его бывшие шорты и его футболку, которые он отдал ей еще тогда, в первый, если не второй день их встречи и, ему были бы как раз, но на ней, они буквально висели. -Не спится, - солгал он. Да солгал, он не мог уснуть, не разобравшись в себе. Не разложив все свои мысли по полочкам в голове. Не решив чего-то элементарного, но такого важного для него. -Мне вот тоже, - грустно проговорила она и присела рядом с ним на диван. Темную комнату озарял лишь один ночник, который Саске включил совсем недавно, но эта обстановка казалась романтичной, как раз для такого разговора. Но, признаваться в своих чувствах Саске не спешил. Точней, он даже не собирался этого делать, наверное потому, что не смог бы подобрать нужные слова. Брюнет косо посмотрел на Макото. Такая милая и в тоже время грустная, его совсем не радовала. Возможно, это из-за того, что он привык видеть на ее лице, хоть изредка и фальшивую, но улыбку, от которой становилось хорошо на душе, на сердце. Он улыбнулся и подавшись неведомому порыву, склонился над ней, всматриваясь в ее глаза, будто бы желая что-то увидеть в карих, словно горький шоколад, глазах. Но они с удивлением смотрели на его в лицо, в его поглощающие глаза. А потом, она резко перевела взгляд на его губы и нервно закусила нижнюю губу. Саске прикрыл глаза и из под темных ресниц наблюдал за ней. Когда она стала такой страстной? Почему он не заметил раньше, что она вовсе не ребенок, а вполне сформировавшаяся женщина со своими принципами? Что, даря ей любовь, он будет также получать ее, только в двойном размере? Саске легко прикоснулся к ее губам, даря ей нежный поцелуй, от которого даже у него самого перехватило дыхание, что уже говорить о рыжей. Он поднял руку и провел ею по ее щеке и шее, нерешительно углубляя свой и без того страстный поцелуй. Девушка боязливо и чуть неумело отвечала на его поцелуй, руками мягко перебираясь на плечи Саске и нередко сжимая их, когда кончик его языка в неистовой борьбе дотрагивался до ее. Он, наверное, что-то решил для себя и пустил все на самотек тогда, когда совершенно не контролируя своих действий, подмял девушку под себя, прижимая к мягкому ковру и одной рукой подальше отодвигая и без того мешающийся журнальный столик. Это их ночь. Ночь их любви. -Са...а...ске, - прошептала она, растягивая его имя и выгибаясь в спине, подставляя большую часть шеи для его жарких поцелуев. Что она решила для себя, пока они так безмолвно лежали, смотрели друг другу в глаза и ненавязчиво целовались, Саске не знал. Но в ее глазах стояла какая-то решимость, и чуть различима была мизерная доля страха перед предстоящим для нее, можно сказать, испытанием. Он видел этот страх, затаившийся в ее глазах, хоть она и упорно его скрывала. Он гадал. Возможно, ей было боязно от того факта, что Саске будет ее первым мужчиной. Но ее настораживал тот факт, что Саске бы уже давно совершеннолетним, а она далеко еще нет. Ему 22, а ей 17. Это будет фактически изнасилованием, хоть и с обоюдным согласием. -Мато, - тихо произнес Саске, отрываясь от ее тонкой шеи, и посмотрел ей в глаза с невыносимой болью в своих, - Пожалуйста, скажи нет. Хотела ли она останавливать его? Ответ безусловно, нет. Не хотела. Ей нравились эти ласки, от которых она ощущала себя на седьмом небе от удовольствия. Ей нравилось, как Саске прикасается к ней, очерчивает своим пальцем её скулу, вырисовывает на ключице непонятные знаки. Это все было приятно, но она страшилась. Она боялась физической близости с ним, хоть и сама безумно хотела. Хотела испытать всё. Попробовать. Но она, снова же, боялась. Может, своей неопытности в этих делах, а может и того, что она ничто по сравнению с теми, кто был у него до нее. А они были, в этом у нее не было сомнения. -И я остановлюсь, - почти шепотом договорил он, медленно проводя пальцами по ее ключице и спускаясь ниже, останавливаясь бедрах, сжимая их, - Я не хочу делать тебе больно... Он собрал все силы в кулак и прекратил свои ласки, поднявшись к ее лицу и не без интереса смотря на нее, ожидая ее слов. Но она не произносила ни слова, просто безучастно смотрела в его глаз, будто хотела мысленно что-то передать ему и молчала, ей нечего было сказать. Она готова была отдаться ему, сейчас. Мато прекрасно понимала свои чувства и давно уже приняла их. И сейчас, не колеблясь она приняла для себя решение. Она хочет доставить ему удовольствие, собственно как и себе. Думать о последствиях, которые были вполне осуществимы, она не хотела, точней не желала. Все произойдет так, как распорядится в этом судьба. -Я хочу этого, - тихо и слишком невнятно пробормотала она, положив свою хрупкую ладошку ему на грудь, на ту область, где бьется его сердце, - хочу этого, - она провела рукой вверх, поднимаясь к его лицу и задерживаясь на скуле, притянула его к себе, - хочу чтобы ты был моим первым и един... Смысл ясен, можно и не продолжать. Договорить Саске ей не дал, впившись в ее губы не менее жарким, как предыдущие, поцелуем, он совсем потерял голову от такой близости с ней. Потерял голову от страсти, что она разжигала в нем одним поцелуем, одним словом, одним касанием. Сильно придавив своим весом ее к ковру, Саске медленно стал водить руками по ее телу, не резко, чтобы не напугать, задирая ее футболку. При этом, он проводил руками по ее плоскому животу, заостряя, казалось, свое внимание на каждом изгибе тела, каждой родинке по нескольку раз. А Мато задыхалась от такой близости, легким не хватало воздуха от долгих и неистовых, проникающих глубоко, поцелуев. Она постепенно выдыхалась, закрывая глаза и не отвечая ему. В скором времени, он это понял и с явной неохотой оторвался от ее уст, плавно переходя с них на шею и ключицу, посасывая сладковатую на вкус кожу и изредка даже надкусывая ее, но потом эти болезненные укусы, от которых девушка каждый раз вздрагивала, он зализывал, словно извиняясь. Ее футболка, которая только мешала, ему уже конкретно надоела и поднимаясь, тем самым садясь на бедра девушки, он тянул ее за собой, даря еще один глубокий поцелуй. Как только она, ведомая им, села, Саске одним резким движением снял с нее этот мешающий объект одежды и закинув его куда-то далеко, снова повалил Мато на ковер, разводя ее руки в разные стороны и прижимая их к ковру, чтобы отбить у нее желание прикрыть свою грудь руками. Девушка моментально вспыхнула от такого действия и чуть ли не с силой вырывала руки из железной хватки Саске, но тот был не преклонен. Он просто снова ее поцеловал, облокачиваясь на локоть, поставленный около ее головы, а другой рукой, играючи, он пополз вниз. От каждого его такого касания, Мато непроизвольно вздрагивала и с губ ее срывался тихий, почти не слышимый стон, который Саске так хотелось слушать и слушать. Когда его рука достигла ее груди, кожа девушки покрылась многочисленными мурашками, а Саске про себя отметил, что грудь у нее, для семнадцатилетней девчонки, «что надо» по его меркам. Среднего размера, но округлая и упругая. Он с двойным, а то и тройным упоением начал спускаться вниз, изредка поглаживая прохладными руками ее кожу на ключице, а она млела, чувствуя озноб, проходящий по коже от таких холодных, но разжигающих прикосновений. Макото запрокинула голову назад, сжимая пальцами его жестковатые пряди волос и нервно кусала истерзанные губы. Она, не контролируя себя вообще, так и рвалась простонать, чувствуя как умелые руки Саске нежно, но с требованием отдачи, ласкали ее грудь, массировали, в сладостной истоме сжимая их. В ее голове постепенно вырисовывались какие-то немыслимые позы, которые ей так и хотелось испробовать, но было одно «но». Чтобы он тогда о ней подумал? Этот вопрос не сильно, но останавливал ее взять с него инициативу в свои руки и начать делать так, как хочется ей. Она решила полностью довериться ему, ведь он сам говорил, что не хочет делать ей больно. Мато провела руками по его плечам и нередко сжимала их, ощущая как его язык очерчивает на ее груди возбудившийся сосок, как он вырисовывает непонятные знаки на ложбинке. Она спустилась руками ниже, проводя пальчиками его животу и, повинуясь своему подсознанию, начала стягивать с него майку, сильно мешающую ей для более полного и детального исследования его тела. Саске, почувствовав, как она пытается задрать его майку, нежели снять, усмехнулся такому нетерпению и на секунду оторвавшись от ее кожи, сам снял и кинул свою майку туда же, куда полетела и та футболка. Учиха снова, не замечая ничего вокруг вцепился зубами в ее кожу, а она получив возможность исследовать его тело как подобает, она стала хаотично водить руками по его животу, перебирая пальчиками накачанные пресс и кубики, и иногда поднимаясь и до его грудины. Тут, чуть пониже ребер, она случайно наткнулась на большой рубец, который тянулся от середины пупка и заканчивался где-то на спине. -Откуда он у тебя? - проводя указательным пальчиком по этому шраму, задала вопрос Мато, - Ар...гх... Услышав вопрос, Саске напрягся и с силой сжав рукой ее грудь, поднялся к ее лицу и требовательно, не обращая внимания на то, что она почти не может дышать, поцеловал ее. -Не хочу, - передышками от поцелуев, пробормотал Саске, - говорить об этом, - он снова дал как себе, так и ей, возможность отдышаться... Мато ничего ему не ответила, видно понимая его жестами и словами, что эта тема для него если не неприятна, то больная. Она только понятливо улыбнулась и сама поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй, всю свою любовь, нежность, которую она испытывала по отношению к нему. А Саске с еще большим жаром отвечал на ее поцелуй, рукой исследуя ее талию. Он ухмыляясь, проводил пальцами {censored}, иногда для полного своего наслаждения, сжимая их и наблюдая, как Мато корчится в сладостных муках. Дав рыжеволосой возможность восстановить свое дыхание, он перестал терзать ее губы и мягко спускаясь вниз, начал снова покрывать знойными поцелуями подбородок, ключицу, и без того уже истерзанную шею, грудь. Рукою то спускаясь вниз, то поднимаясь, он пытался раззадорить девушку. Иногда задерживаясь на одном месте, он поглаживал его и изводил ее таким действием. А она только желала и желала его. Макото сжав пальцами его волосы и интуитивно потянув на себя, вся напружинилась когда почувствовала, что рука Саске потихоньку стаскивает с нее последнюю часть одежду — шорты. Страх новой порцией овладел ею, и она задергалась под ним, царапая и колотя его по плечам. Казалось, Саске вообще не обращает внимания на ее очередной выкидос, и крепко держал Мато под собой, не давая ей предпринять ничего такого глобального. Она сама согласилась стать сегодня ночью его, и он, как любой другой мужчина, намерен довести дело до конца. -Успокойся, - гневно шикнул на нее Саске, когда она расцарапала ему плечо и он ощутил, как по предплечью стекает небольшая струйка крови, - Успокойся, кому сказал. Она перестала дрыгаться, что естественно помогло Саске избавить ее от шортов и спокойно расположиться между ее ног, даже будучи самому одетому в трико. Она удивленно взирала его темные, висмутовые в момент возбуждения, глаза и пыталась осмыслить хоть что-нибудь. Но мозг категорически выдавал вместо мыслей, намек на опасность. И ей было страшно. Таким его она прежде не видела. Таким, ненасытным, возбуждающе-страстным, таким опасным. -Глупышка, - уже мягко прошептал его тихий баритон, от которого ей вновь стало спокойно и она поддавшись, вновь поцеловала его распухшие губы. Проводя своим языком по ее нижней губе и плавно переходя на нёбо и зубы, Саске потянулся рукой к сокровенному месту каждой женщины и немного неожиданно для Мато, прикоснулся к нему, двумя пальцами вталкиваясь внутрь ее. Макото резко распахнула глаза и хотела привстать и сесть, но Саске, лежащий на ней этого не позволил. Он с интересом наблюдал за меняющимся выражением лица девушки. Благо, ночник ему в помощь. Как от почти бледного цвета, она превратилась в переспелый помидор. Она хотела что-то сказать ему, но вместо этого вырвался какой-то тихий полустон, от которого Саске вмиг переменился в лице и сам почувствовал как несказанное наслаждение и удовольствие распространяется по телу. Рыжая прикрыла глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, что сейчас испытывала, пока Саске ласкал ее, но очередное нежное прикосновение к ее губам, заставило ее пошире раскрыть глаза и удивиться его спокойному, даже нежному выражению лица. Она притянула его ближе к себе, обнимая за шею. Эти непередаваемые словами ощущения доводили Мато до изнеможения, такой страсти, горячности она не испытывала никогда прежде. Это новые ощущения, которые хотелось испытывать долго, до скончания веков. Быть только с ним. Саске, мягко углубляя такой жаркий поцелуй, пытался незаметно снять с себя трико. Пока она растворяется в этом пленяющем поцелуе, он медленно сдергивал трико с себя и когда, он почти их снял, Мато оторвалась от него и стала глубоко дышать, стараясь выровнять свое дыханием. А он между тем, полностью избавившись от ненужной части одежды, расположился между ее ног и случайно дотрагиваясь своим возбужденным естеством до ее, вызывая дрожь по телу, словно электрический заряд пробежался по ее телу. Она вся задергалась, предчувствуя основную часть их с Саске слияния. Учиха томно вздохнул и посмотрел на нее, мысленно задавая себе вопрос, почему все так сложно и почему она девственна? Хотя, лучше заниматься любовью с девственницей, чем с проституткой, которая была подстилкой для каждого мужика в Токио. -Тс..сс, - приложив палец к ее губам, беззвучно прошептал Саске, - Тихо, не бойся. Убрав его руку от себя, она со страхом в глазах посмотрела на него и прошептала: -Мне страшно, - по ее щекам уже в преддверии неизбежного, потекли слезы, которые Саске слизывал языком и тихо шептал ей на ушко всякие нежности, пытаясь ее успокоить и успокоить свое негодование, колыхающее внутри него. -Смотри мне в глаза, - проговорил Саске слегка осипшим голосом, сам не узнавая себя в данной ситуации и стал медленно, ну очень медленно, входить в нее, чувствуя как она напрягается и немного дрожит, - смотри мне в глаза, не забывай, - он остановился, ощущая девственную плеву, что разделяла рыжую между гранью женщины и девушки, - я не сделаю тебе больно, честно. Он стал медленно двигаться, имитируя движения, чтобы она смогла привыкнуть к новым ощущениям и без страха смотреть на него. Саске пытался себя сдерживать, чтобы не продолжить дальше, но контроль его не безграничный. Он из последних сил держался, слегка двигая бедрами, все ждал, когда она даст знак, что он может продолжать, но она молчала, крепко вцепившись ногтями в ковер, с силой сжимая его. Такие странные, но в тоже время пока приятные ощущения, уносили рыжеволосую куда-то очень далеко, она испытывала в некоторой степени оргазм, но это ничто, по сравнению, что ей предстоит испытать. -Мато, - позвал ее Саске, склоняясь над ней почти вплотную, - ты...? Она ничего не говоря, прикоснулась к нему своими губами, разжигая в себе и Саске новую страсть. С первой же минуты, она углубила его до невозможности и обняла Саске за шею. Этот поцелуй Саске рассмотрел как тот самый знак, которого он жаждал с самого начала. Он поближе придвинулся к ней и, пока она была так сильно увлечена поцелуем, он резко вторгнулся в нее, разрывая рыжую изнутри. -А...й...аргх, - внизу живота пронзила сильная боль и из ее глаз брызнули слезы, а сама она застыла в немом шоке от происходящего. Все так быстро и внезапно произошло, она даже не успела к этому подготовиться, как Саске сделал ее своей. Побледневшие, от столь долгого сжимания ковра, пальцы расслабились и переплелись с пальцами Саске, который времени зря не терял, и быстро сжал ее руку, словно этим что-то говоря, поддерживая. Она вымученно улыбнулась и будто прочитав в его глазах немой вопрос, кивнула. Саске наклонился к ее лицу и убрав пару прядок, прилипших к ее лбу, снова поцеловал и медленно, как будто растягивая наслаждение, начал двигаться в ней, крепко сжимая ее руку и другой рукой поддерживая ее за бедро. Постепенно ускоряя темп и слушая ее тихие стоны, Учиха позволил себе расслабиться и закрыть глаза. Мато тоже закрыв глаза, интуитивно притянула к себе Саске и за шею обняла. Она чувствовала его всем своим телом, каждое его прикосновение, каждый вздох будто одурманивал ее. Он проникал в нее медленно, нежно. Его частое и теплое дыхание на шее рыжей... его плавные движения... Мато слышала, как он постанывает, прижав свои губы теперь к ее {censored} сама не сдержала стона, слетевшего с ее губ. Она растирала его плечи, почти не ощущая той адской боли, что некоторое время преследовала ее. Она чувствовала его в себе, и ей было приятно осознавать, что сейчас он с ней, рядом. Что они предаются любовной идиллии, что они сейчас одни, наедине друг с другом. Сейчас существуют они. А больше им ничего не важно, как Мато, которой пришлись по душе прелести занятия любовью, так и Саске, так давно желавшего получить ее, сделать своей. Макото, почувствовав скорый конец, прерывисто задышала, собственно как и Саске. Он начал более глубокие движения в ней, полностью растворяясь и доводя себя такими резкими и грубыми движениями до полного удовлетворения. Учиха негромко и протяжно застонал, когда достиг высшей точки наслаждения. Достиг оргазма на пару с ней. Полностью расслабившись, Саске нежно улыбнулся и в мимолетном поцелуе коснувшись губ Мато, перевернулся на спину, укладывая себе на грудь девушку, которая невнятно что-то пробормотала и погрузилась в царство Морфея, доверчиво прижимаясь к нему всем телом и «душой». А Саске с некой осторожностью укутал себя и Мато пледом, что незаметно стянул с дивана и с некоторое время погладив ее по щеке, обнял рыжую покрепче и закрыл глаза. Наверное, утром все-таки стоит ей все рассказать. Но как она это воспримет? Поймет ли?