Бумажные самолётики и игры в песочнице.

Важным моментом в дружбе с Локи было то, что он понимал это как лицензию на ещё более безобразное поведение. Он полагал, что имеет разрешение прятаться на деревьях и бросать в неё всякую копошащуюся мерзость, или выхватывать конфеты у неё из пальцев и совать в свой розовый рот. Сиф бухнулась на землю рядом с Тором и сказала: - Когда увижу твоего брата, я его убью. Тор потянулся, вытягивая свои золото-коричневые руки. Он невероятно загорел за долгое лето, и его плечи стали шире. Она подумала, что он выглядит как задавака, когда вот так тянет руки. - Почему? Что он сделал? - Он вчера стащил мои пирожные с земляникой. - Он таскает пирожные у всех, - мягко сказал Тор. - Это не имеет значения для тебя, - упрекнула его Сиф. - Ты привык к нему. Ты всё спускаешь ему с рук. Тор посмотрел на неё, как будто она сказала глупость. И добился этого при помощи косого взгляда, фырканья и выражения лица, будто в глаза ему светит солнце. - Нет, - ответил он. – Я просто не оставляю своё добро где попало. Задумчиво она сказала: - А я-то думала, что ты так быстро ешь потому, что у тебя лошадиный аппетит. - Коняга у нас ты. Помнишь? Сиф пнула его руку в том месте, где знала, что будет больнее всего, и Тор, которого было невероятно сложно сдвинуть с места, протянул руку и толкнул её на спину. Голова Сиф стукнулась о твердую, спрессованную землю тренировочной площадки. Небо было бледно-голубым и чистым. Она подумала – когда опять будет дождь? Ей было жарко, она вся извалялась в пыли и была жутко тощей. Но не такой тощей, как Локи, который опять вытянулся вверх за лето. Как он оставался таким костлявым, если съедал все её сладости, она понятия не имела. - Я очень люблю пирожные с земляникой, - сказала она. Тор откинулся назад, опираясь на локти. От него разило прошедшей тренировкой и глубоко въевшейся грязью, как и от Сиф. Ей нравился этот запах. Локи, подумала она, пахнет книгами и другим видом пота, который образуется просто от дыхания. - Потому он их и берёт. - Он испорченный мальчишка. Тор рассмеялся. - Скажи ему это. Думаю, Локи понравится. - Вы оба – испорченные мальчишки, - сказала она ему. – Не понимаю, чего вообще разговариваю с тобой. - Потому, что мы тебе нравимся, - сказал Тор. Он вытянул ноги, разминая их. Нос у него сморщился; он заворчал. - Задавака, - беззлобно поддела Сиф. - Коняга, - ответил он. – Тебе надо сказать ему, чтобы он прекратил брать твои вещи. - А тебе надо сказать ему, чтобы он не наглел, - сказала она. Но в этот же полдень, когда Локи нагнулся над ней и взял кусочек сладкого творожка с её тарелки, она спросила: - И что это ты делаешь? Локи замер. Он невинно моргнул, глядя на неё. Творог был у его губ. - Ты это ела? – спросил он, как будто для него это имело значение. Он был так близко, что она могла пересчитать крошечные желтые пятнышки в его зеленых глазах. Она ощутила, или ей это показалось, его дыхание на обнаженной коже между горлом и плечом. Он опять обрезал волосы и загладил их назад; и все равно они торчали растрепанными вихрами. - Нет, - ответила она, думал о словах Тора «вот потому он их и берет», а потом сказала. - Я не люблю сладкий творог. Локи улыбнулся. У него на щеках пролегли морщинки, а в уголках глаз тени. - Тогда ты не будешь возражать, если я съем оставшийся, - сказал он и забрал у неё тарелку. Она схватила тарелку, когда та проплывала мимо её локтя. От толчка несколько кусочков свалилось на пол, где стали добычей одной бессовестной собаки принцев. Мгновение Локи выглядел удивленным, а потом немного растерянным. - Ты что вообще творишь? – потребовала она ответа. - Ты же сказала, что он тебе не нравятся. - Локи опять потянул тарелку. Сиф немедленно усилила хватку. Ещё один кусочек упал. – Я думал, что освобождаю тебя от необходимости доедать его. - Я соврала! Ещё один кусочек навеки потерян. - Ты не можешь захапать их все одна, - заспорил он. – Это не честно. Через стол напротив них Тор поднял взгляд от своей тарелки и сказал: - Сиф, дай ему взять творог. Сиф в изумлении открыла рот. Ах, ты мелкий предатель… Сиф схватила один из творожков и кинула его Тору в голову. - Что?- он притворился, что собирается плеснуть в неё ложкой жаркого. Без большего предупреждения, чем вздох, Локи отпустил тарелку, и остатки творога взлетели в воздух. Сиф плюхнулась назад в кресло и ударила себя тарелкой в грудь. Она посмотрела на Локи, которому хватило совести опустить глаза. - Зачем ты это сделал? - Прошу прощения, - ответил он. – Я не голоден. Я думал, что ты держишь крепче. - Как оказалось, нет, - взорвалась она. Локи сжал губы. Ещё одно извинение. Потом он поднялся и протянул руки за тарелкой. У неё на ключице размазалось немного творога. Его глаза блеснули туда и обратно, к её лицу, и Сиф внезапно почувствовала себя обнаженной ударом жаркой волны. - Я принесу салфетку, - сказал он. Вслед Локи Тор сказал: - Надо было дать ему взять творог. Её сердце билось как-то странно. Она жалела, что не пошла вслед за Локи. И не знала почему. Она жалела, что не заехала ему по голове тарелкой. - Заткнись, - сказала Сиф Тору.