Бумажные самолётики и игры в песочнице.

Личные преподаватели жили во дворце и обучали принцев. У них были уроки с утра и тренировки сразу после обеда, потом, если никакие другие предписания не значились в графике, свободные часы. Сиф приходила каждый третий день недели, потом третий и четвертый, потом всегда когда разрешалось. - Не можешь жить без меня, - поддел её Тор. - Кому-то же надо сбивать с тебя спесь, - сказала она перед тем, как свалить его с ног. Локи учтиво поаплодировал и вознаградил Сиф девятью очками в шкале оценок, которую отказывался оглашать. Тор настаивал, что именно он ведёт в счёте. - Разве не так? – спросил он Локи. Локи улыбнулся, и его ресницы бросили тень на щёки – Сиф ощутила покалывание на коже вдоль спины и рук, как будто он посмотрел на неё – потом он открыл глаза и посмотрел на Тора, а не на Сиф. Это был двусмысленный и, как она уже понимала, абсолютно характерный для Локи ответ. Тор принял это как безоговорочное «да». И она уже знала, что это было абсолютно характерно для Тора. Как-то одним полднем Сиф пришла пораньше. Тренировочная площадка размещалась у левого крыла дворца, и прямой доступ к ней был перекрыт. Тогда она направилась на балкон, с которого просматривался двор. Внизу стоял Тор, повернувшись лицом к высокому, крепкому воину, который показывал движение с разворотом с деревянным мечом. Блеснуло лезвие; оно гладко разрезало воздух с силой достаточной, чтобы сломать кость, даже не смотря на затупленное ради предотвращения травм лезвие. Пятка воина уперлась в землю, и он развернулся, опять нанося удар мечом. Тоска такая безграничная, что Сиф подумала, что сейчас умрет, вырвалась изнутри. Она была готова удавиться собственным языком, только чтобы остановить её. Пальцы сжались на перилах. Если она наклонится ещё немного вперед, тогда может быть… но, конечно, она могла изменить мир усилием воли не больше чем превратить себя в мальчишку. Она прикусила внутреннюю сторону щеки. Перестань быть глупым ребенком, подумала она со злостью. - Ты рано. Она повернулась. Локи стоял в правом углу, где балкон переходил в лестницу. Одна перчатка была у него на руке, а другая зажата под локтем. Его кожаная тренировочная куртка заскрипела, когда он направился к ней. Он стянул вторую перчатку. Сиф ощутила горечь во рту. Даже Локи учили сражаться, по-настоящему сражаться. Она повернулась к нему спиной. Локи оперся согнутыми руками о перила. Пальцы перчаток торчали над его локтем. Пот каплями усеял шею, волосы свернулись колечками ниже затылка, а уши порозовели. - Мне тебя жаль, - наконец сказала она. – Застрял тут один одинёшенек. Кожаная куртка скрипнула. Он посмотрел на неё. Сиф уперлась взглядом в Тора, пока тот повторял движения преподавателя. Кончик его меча опустился. - Ещё раз, - сказал преподаватель. Тор протащил руку через волосы. Его голова опустилась. Потом расправил плечи и опять отступил на исходную позицию. Сиф охватило желание выхватить меч из его рук и сорвать куртку с плечей. - Он очень хорош, - сказал Локи. У Сиф заныла челюсть. Тор начал двигаться, меняя позиции. Она резко развернулась. - Не мне судить, - сказала Сиф. – Мой отец никогда не позволит мне взять в руки меч. Дерево стукнуло о кожу. Даже спиной к площадке, она могла видеть, как Тор пошатнулся от удара, получив мечом о колено. - Ещё раз! Прикосновение пальца к её руке. Она посмотрела вниз на руку, потом на Локи, чье выражение лица не смогла понять. Его взгляд был твёрдым, потом он моргнул. Он глянул на свою руку и убрал её. Локи откашлялся и поднял подбородок. - Я думаю, из тебя получится потрясающий мечник. Сиф уставилась на него. Никто раньше не говорил ей такого. Он продолжил: - Ты намного лучше меня. Тор тоже так думает. В том смысле, что ты должна быть воином. Яснее ясного, что ты лучше меня. Он опустил глаза и впился пальцами в перила, потом расслабил руки. - Если хочешь, - сказал он, - можешь бывать на наших тренировках. Это было слишком, чтобы даже думать об этом. Она не могла об этом думать. Что-то сжалось у неё внутри живота, а потом в груди, и ей захотелось ударить его по губам за то, что он дразнит её. Она думала… иногда, думала, что они были почти друзьями. Она даже думала, что Локи не так уж плох, даже если коверкает её имя и дразнит из-за волос и длинного носа. - Не шути с этим, - сказала она. - Я не шучу. И тут Локи улыбнулся ей так, как никогда раньше. Мысль, что он ничуть её не дразнит, поразила её. В груди опять что-то сжалось. Она сказала: - Мой отец… - Не говори ему, - сказал он, как будто это было самой очевидной вещью. Возможно, для Локи так и было. Сиф никогда не лгала своему отцу раньше. - Но… Её язык перестал слушаться. Она не была умелой со словами, как Локи, она не знала, что сказать или как. - Мы друзья, - сказал Локи. А потом запнулся. Его лицо напряглось; почему, она не могла понять. – Так? Он был невыносимым надоедой, и если бы назвал её конягой Сибил ещё хоть один раз, она была готова поклясться, что излупит его до синяков голыми руками. Он таскал сладости с её тарелки и шпильки из её волос. Он вообще не был похож на Тора, который был громогласным и честным, и обхватывал её рукой за плечи, как будто они всегда были друзьями. Сиф сказала: - Да, мы друзья. И это было правдой.