Бумажные самолётики и игры в песочнице.

Покои королевы были роскошными; просторные и утонченные, мерцающие как сердце звезды. И всё равно Фригг сияла ярче. Сиф чувствовала себя слишком грязной и потрепанной, чтобы стоять в таком великолепном зале с высокими потолками и переливающимися кристаллами на колоннах, но Тор, который шёл рядом с ней, тоже был покрыт грязью и вонял потом. Локи присоединился к ним за маленьким столиком Фригг на балконе. Его волосы были идеально уложены, а высокий воротник туники великолепно обрамлял шею. Он слегка поклонился матери, а Тору сказал: - Ты когда в последний раз мылся? - Не помню, - сказал Тор. – Может прошлой весной. Локи посмотрел на Сиф. С этим воротником почти до скул он выглядел ужасно собранным и очень резким. Он склонил голову. Его глаза опустились. Она хотела спросить - во что он играет, но королева выдвинула своё кресло и сказала: - Все, садитесь пожалуйста. Сиф села. Кресло было прекрасной работы. Её охватил ужас от сидения на таком произведении искусства. - Расслабься, - прошептал ей Тор. - Я не могу, - яростно прошептала она в ответ. – Я грязная! Тор нагнулся ближе. Его дыхание обжигало ей ухо. Сиф захотелось соскрести его, а потом впиться пальцами в ухо Тора и заставить его держать своё дыхание при себе. - Кресла зачарованы, - сказал он ей. – Ты можешь бросить их в грязь, и им ничего не будет. Он сказал это так, как будто сам заколдовал их, самодовольный и весь такой сам из себя. Сиф ткнула его пальцем в бок. Тор дёрнулся в её сторону, но или из уважения к матери, или по другой причине, более продуманной мести с его стороны не последовало. Он уселся в кресле. Хотя и бросил в сторону Сиф злобный взгляд. Она скосила глаза к переносице, глядя на него. - Дети, - сказала королева с улыбкой. – Будьте добры, ведите себя прилично. Локи, милый, наполнишь мне кубок? - Конечно, - пробормотал Локи. Он поднялся, взял кувшин с вином в руку и наклонился над столом. Его воротник разошелся, перетянутый на одну сторону. Выемка у основания шеи углубилась. Поддерживая одну руку другой, чтобы не дать рукаву проехаться по тарелкам, он стал наливать матери вино. Сухожилия на его длинном запястье напряглись. Сиф взяла свой кубок, хлебнула и закашлялась. Кашляя, она прикрыла нос и повернулась к Тору. - Что это такое? - Вино моей матери, - сказал Тор. Он широко улыбнулся и запросто отпил из собственного кубка. У неё щипало в глазах, на языке, в носу. - Оно разбавлено водой? Хоть чуть-чуть? - О, конечно, - сказала королева. – И весьма изрядно. Три части воды на каждую часть вина. Спасибо, милый. Локи склонил голову – Сиф никогда не видела его таким послушным, каким он был с матерью – и опустил кувшин назад, на небольшую стойку рядом со столиком. Когда он поднял глаза, его взгляд скользнул от Сиф к Тору, который наклонился к ней и издевательски спрашивал: - Может тебе лучше водички? - Может мне избить тебя на глазах твоей матери? – нашлась она. - Можешь попытаться, - рассмеялся Тор. - О, нет, - сказала королева. – Я возражаю. Еда выглядит так аппетитно. Будет очень жаль, если она пропадёт. Тор поглубже устроился в кресле, всё еще улыбаясь. Он искоса посмотрел на Сиф и сказал: - Конечно, мама. Я бы всё равно победил. - А Локи свинтус, - вырвалось у Сиф. - Не втягивайте меня в ваше соревнование по хамству, - сказал Локи. Он смотрел прямо в тарелку и аккуратно нарезал еду. Нож сверкал у него в пальцах. Потом он отложил его в сторону. Его глаза блеснули, и он повернулся к королеве. Шея у Сиф зудела, кожу покалывало. Локи улыбнулся матери, на щеках появились морщинки. Сиф страстно захотелось швырнуть в него свою ложку. Собственная голова казалась ей голой, шея обнаженной, уши слишком большими. - О, спасибо, Локи, - с любовью сказала королева. – Это было очень внимательно с твоей стороны. Тор, передай, пожалуйста, хлеб Сиф. У нее нет ни кусочка.