Посредница

Он пошёл вдоль длинного коридора, не сказав больше ни слова. Я пошла за ним. Мы проходим череду комнат…кухня, кладовая еды, гардеробная его жён, спальня Ребекки, (интересно, где она сейчас?), спальня Талиссы, Джоаны, Эмили, Мэйси…Мисси или Мисти? Боже. Да какая разница. Зачем я их вообще перечисляю?! Но вот происходит нечто интересное. Мы у двери его личного кабинета. Он достаёт ключи из внутреннего кармана своей кожаной куртки. С левой стороны. Застёгнут на молнию. Интересно. - Проходи, - галантный жест джентльмена. Я не успела посмотреть ему в лицо. Включается свет. Изящная комната. Заставляю себя успокоиться, но взгляд упрямо продолжает метаться от одной вещи к другой. Его рубашка на кожаном кресле. Бренди. Недопитый стакан. Всё такое чёрно-бело-коричневое, как в фильмах кабинет кандидата в президенты США. Мой мозг в паутине паники, интуиция у меня сильнее холодного рассудка. Приближается нечто опасное. Взгляд скользнул на пол, прямо возле кресла валялись несколько выпусков Playboy со стереотипными грудастыми (угадайте?) блондинками. Ну конечно. Я начала смеяться. Где-то на периферии сознания я стала понимать, что самоконтроль оставил меня наедине с нарастающим безумием. О ужас. Я не контролировала свою речь. Взглянув на Нигана, я увидела, что он наблюдает за мной с интересом и улыбкой. - Playboy? Ты серьёзно? - А что не так? Вроде как вполне в моём духе. Он стоял, вальяжно оперевшись к косяку двери, играя с пачкой сигарет, но глядя на меня. Чёрт, этот взгляд прожигает. «Вдох-выдох, Скарлет». - У тебя целый гарем жён, одна краше другой, а ты дрочишь на Playboy? - Для дрочки у меня есть жёны. Это конфискат. Слегка оттолкнувшись от двери, он подошёл ко мне. Я сделала шаг назад. Его брови выгнулись в удивлении: - Боишься? – руки в карманах. - Опасаюсь, - кривая усмешка. Рассудок возвращается, – так в чём суть твоей игры? - Я расскажу тебе о том, что происходит в Союзе. Кто как воспринял твою «смерть». Мой испуганный взгляд. - А также твоё «воскрешение», - он усмехнулся, - и желание больше не возвращаться назад. - Я сказала об этом тебе только вчера, - прошептала я, - откуда ты… - Догадался, - перебил он меня, - ты едешь пьяная в хлам и разбиваешься в двадцати милях от моего дома. Думаешь, я не навёл бы справки? Я отошла от него к противоположной стене. Чёрт, как же мне хотелось выпить. - Чего ты хочешь от меня? – посмотрев ему в глаза, я задала давно интересующий меня вопрос. - Мне нужно знать, как ты относишься ко мне. Я нахмурилась. Он продолжал: - Тебе нечего делать за этой территорией. Я пришёл оттуда. Там нет ничего. Толпы ходячих и разрушенные здания. Жалкое существование за бутылкой виски и дальнейшая перспектива пьяных видений твоих мёртвых друзей – вот твоё будущее. Я чувствовала, как слёзы заполняют мои глаза, но не могла отвезти взгляд. Он продолжал: - В тебе есть большой потенциал, который ты в лёгкую просрёшь. Это место, - распахнув руки, он как бы представлял кабинет, - мой трон. И ты можешь быть рядом со мной. - В числе десятка твоих жён? – ядовито произнесла я, несколько слёз всё же вырвались из обороны моего эмоционального сдерживания. - Мои жёны не стоят рядом со мной, они подо мной, - он ухмыльнулся, но через секунду восторженно воскликнул, - стоп! Ты что же, ревнуешь меня, лапуля? - Не называй меня так, - рыкнула я, подходя ближе, - я согласна в том случае, если не буду спать с тобой. - Хорошо, - склонив голову набок, он улыбнулся, - это мы обсудим позже. - Здесь нечего обсуждать, - отрезала я. - Тогда слушай, - ухмыльнулся мужчина, - когда я приехал в Хиллтоп, половина твоих людей была уверена, что тебя сожрали. Другая половина верила, что ты у меня. Более смышленая половина, - говорил он с улыбкой, - когда я приехал, то первым на меня набросился твой поклонник. Я закрыла глаза. Дэрил. - Что ты с ним сделал? - Ничего, - воскликнул Ниган в притворной обиде, безобидно подняв руки, - я лишь вежливо объяснил ему, что ты у меня и не жалуешься. Объяснил, что ты не вернёшься. И что он тебе не нужен. Я был не прав? У меня заболела голова. Я потёрла виски: - Что дальше? - Дальше? – он усмехнулся, подходя к своему столу, - он пиздец как разозлился. Сказал мне, что уничтожит меня и всех моих людей, - Ниган взорвался смехом, - представляешь, да? Какой-то безмозглый деревенский ушлёпок. Еле сдержался, чтобы не отпиздить его Люсиль. Ну а напоследок попросил передать, что ненавидит тебя. Удар ниже пояса. - Ненавидит? – я стала наполняться какой-то неведомой злобой, - за что? Я ему ничего не обещала. Никому из них. Он внимательно посмотрел на меня. Вдруг я осознала, кем являюсь. Я поняла, что всегда это знала, но боялась признаться в этом самой себе. Я не положительный герой. Несмотря на все те жизни, которые я спасла, несмотря на сочувствие и сопереживание, я не была светлой, как Грейс или Одри. Я никогда не принадлежала тому месту. Вот моё откровение. - Остальные же…, - продолжил он. - Заткнись, - перебила я его, подойдя впритык. Он был удивлён и заинтересован. Стоя лицом к лицу, я прошептала, - это ничего не значит, ясно? И с этими словами я поцеловала его. «Прости меня, Грейс». Это было похоже на ненависть, на желание отомстить. Он знал это, но его это не устраивало. Он схватил меня за талию и легко оторвал от пола. Я обвила ногами его торс, срывая куртку, запуская руку в его волосы. Сбросив все вещи со стола, он швырнул меня на него. Я почувствовала новую боль вперемешку со старой, от ещё не до конца зажившей раны. В тот же момент я осознала, как сильно возбуждена. Лоно буквально горело. Он срывал с меня одежду словно зверь. Было видно, как давно он этого хотел. И вдруг я испугалась. Я поняла, что не готова. Что совершила ошибку. Секундная слабость, желание доказать, что мне плевать на всё и всех. Я стала вырываться, но сопротивляться такому как Ниган было чертовски сложно. Он заламывал мне руки, кусая оголённую шею и плечи. Я стала плакать и кричать, что не хочу этого, что не даю согласия. Он был взбешён и с издёвкой ответил мне: - Не хочешь, значит? – сколько же яда было в его словах, - что ж, я заставлю тебя захотеть. Он раздел меня до нижнего белья, я кусалась, плакала и царапалась. Он же, не имея ни капли жалости ко мне, стал имитировать секс, грубо раздвинув мои ноги, стал толкаться в меня, будучи ещё в джинсах. Я чувствовала его стояк даже через них. Я задыхалась от рыданий и от накатывающего волнами экстаза. Я ненавидела себя за тот поцелуй, ненавидела за то, что испытывала сейчас. Крики о помощи сменились закусанной губой от сдержанных стонов. Столько воздержания. Мне было стыдно. Я мысленно представляла, как мы выглядим со стороны. Будучи уверенной в том, что для него это лишь игра, мне было ещё более паршиво. Я чувствовала себя словно на съёмках порно фильма. - Нравится? – прошептал Ниган мне в ухо, облизывая его, - хочу услышать, как тебе это нравится. Его руки сжимали мои ягодицы, трусики намокли от сильных толчков. Я чувствовала, что скоро не смогу сдерживаться. - Готов поспорить, что тот деревенщина ни разу не трахал тебя так, как буду я... - Ненавижу тебя, - прошипела я, - ненавижу… Посмотрев мне в глаза, он убрал одну руку с моей попы и сжал возбуждённый сосок через ткань лифа. Я застонала. - Да ты наверняка течёшь, как сучка, - засмеялся Ниган, - запуская руку в мои трусы, - как давно у тебя не было?.. Он резко замолчал. Его пальцы не смогли пройти вглубь. Меня стало тошнить. Не так я представляла свою первую ночь. Чувствуя, что скоро разревусь, я вновь попыталась вырваться из его железной хватки, но он поймал меня, переместившись на диван, и усадил на себя: - Тшш, - сказал он почти ласково, - я не думал, что у тебя это впервые. В его глазах ещё были отблески удивления, но я прямо физически чувствовала, как моя девственность заводит его ещё больше. - Я этого не хочу, - прошептала я. - А тело говорит другое, - улыбнувшись, он склонил голову набок, продолжая имитировать секс, - ты многое теряешь, отказывая себе в этом. Я чувствовала его огромных размеров орган под тканью джинс. Он тёрся о моё лоно, дразня. Дыхание уже давно сбилось. Мои руки упирались ему в грудь. Он зубами расстегнул лифчик спереди и стал ласкать сосок. Я закрыла глаза, решаясь на секунду поддаться этой пьянящей слабости. Я не помню, как стала целовать его шею. Его руки были на моих бёдрах. Я почти легла на него. Дернув его рубашку, не в силах методично расстегивать ее, я спустилась ниже, целуя его плечи и грудь. Он рвано дышал, гладя меня по спине и голове. Я взяла его руки и, застонав, сжала ими мою набухшую грудь. - Ненавижу тебя. Смешок. - Сегодня я тебя трахну. Я уже давно подмахивала ему в имитации. И вдруг он остановился. Я не смогла сдержать разочарованного стона ему в рот. - Ну что ты, милая, - засмеялся Ниган, кусая мою нижнюю губу. Даже в таком состоянии я видела, как трудно ему было сдерживаться. Шестое чувство мне подсказывало, что вряд ли его жёны получают от него такие ласки, - веселье только начинается. С этими словами он расстегнул свои джинсы. Я посмотрела вниз. Мои глаза расширились. Со смесью ужаса и предвкушения я представила, как это войдёт в меня. Проследив за моей реакцией, Ниган не удержался от смеха: - Не бойся, большой - это хорошо. Поразительно, но я ещё могла смущаться. Его это явно умиляло. - Хочешь продолжения? - похабно улыбнувшись, прошептал мужчина мне в губы, - тогда заслужи. С этими словами он взял мою руку и положил на свой член. Я застонала ему в рот. Уже не соображая, думая лишь о том, как сильно я хочу его внутри себя, я взяла его член и стала ласкать по всей длине. Он зарычал: - Быстрее, да, вот так, - он помогал мне рукой, учил меня, как правильно доставлять ему удовольствие. Другой рукой он провёл по моему лицу и указательным пальцем ткнул мне в губы: - Бери. Я не знаю почему, но, чёрт, да, я взяла его палец в рот и стала сосать. Я ненавидела себя, но не могла остановиться. Мне это нравилось. Это заводило, заводило ещё больше. Я продолжала дрочить и продолжала сосать, неумело, рвано, я тёрлась киской о его ногу, изнывая от желания, почти готовая умолять. Он, казалось, был просто очарован этим зрелищем и глубоко утробно застонал. Наконец, он поцеловал меня и мягко перевернул на спину. Отодвинув трусики, он подставил свой пульсирующий орган к моей возбуждённой плоти. Я дёрнулась. - Тшш, - прошептал он мне в губы, вновь целуя. Моё тело пронзила боль. Я застонала, но уже от другого чувства. Он успокаивающе гладил меня по щеке и целовал шею, плечи, грудь... Слишком большой, он был слишком большой для меня. - Остановись,…пожалуйста, мне больно. Но он не останавливался. Удерживая меня за талию, он, наконец, вошёл, но не на всю длину. Ниган зарычал. Вышел. И снова зашёл. Я боялась, как бы он не потерял контроль. Он уже не целовал меня. Снова вошёл,…и я вдруг почувствовала, что к боли примешивается другое чувство, оно пронзило меня, словно заряд тока, даже отголосок его, пока ещё такой слабый сквозь паутину боли, был ярче всего того, что было до него. Я застонала, выгибаясь. Он вышел. Да ты издеваешься. - Сукин ты сын! – прошипела я ему в губы. - Ещё немного и я потеряю контроль, - в его глазах было нарастающее безумие, он больно схватил меня за волосы, - хочешь, чтобы я порвал тебя, а, целка? Он перевернул меня, снова оказавшись снизу. Пальцами он нащупал мою маленькую дырочку. Я импульсивно дёрнулась, но он усадил меня обратно. Стон. Мой. Его. Боже, я потерялась в ощущениях. К указательному пальцу добавился средний, с тихими стонами я стала насаживаться, полностью растворившись в смеси боли и наслаждения, он усмехнулся. Одной рукой я обнимала его за шею, другой взяла его истекающий смазкой орган и стала дрочить в такт движениям мужчины, представляя, что он во мне. Его пальцы продолжали трахать меня, растягивая, подготавливая для своего члена. Он лизал мне шею и тёрся об меня своим огромным стояком, шепча в экстазе, что я такая узкая. Моя смазка текла у него по пальцам, меня трясло, и я ничего не могла с этим поделать, я чувствовала его улыбку на своей шее, чувствовала вибрации рычания и усмешек, пока я кричала в экстазе слова ненависти ему, массируя рукой его изнывающий орган, подставляясь под ласки, насаживаясь на пальцы, умоляя трахнуть меня по-настоящему, я говорила такие вещи…как я хочу его член внутри себя, как хочу отсосать ему, подставиться раком, долго и грубо…и слыша жаркое «да», «да, вот так, девочка» и в то же время, пытаясь сопротивляться последними крохами благоразумия в моей голове, но тщётно, лоно пульсировало так, что, казалось, толчки слышны в моей голове «бум-бум, бум-бум», я в жизни не испытывала ничего даже отдалённо схожего с этим, сердце выпрыгивало из груди, я потерялась во времени и месте, понятия, как стыд, уже просто не существовало, я уже ничего не соображала: - Возьми меня, - шептала я, словно в агонии, - пожалуйста, пожалуйста,…я больше не могу, я не могу больше. - Рано, девочка, - прошептал Ниган, кусая меня за мочку уха, - ты пока не готова. Тебе будет очень больно. Со сладким стоном, я насадилась на всю длину его пальцев, закатывая глаза: - О Боже мой. О Боже. Как же хорошо. Как мне хорошо с тобой. Ниган снова усмехнулся, глядя на меня. И нежно провёл подушечками пальцев по моей пылающей груди. Я поцеловала его. По-настоящему, словно мы занимались любовью. Ниган застонал сквозь поцелуй: - Никогда не думал, что ночь с девственницей станет лучшей в моей жизни. - Ниган, пожалуйста, - я прошептала ему в плечо, снова срываясь на крик, - трахни, трахни меня! - Хочешь кончить? – четыре пальца. Четыре пальца в моём теле! Я дрожу. Ещё быстрее, - хочешь кончить? – повторил свой вопрос Ниган уже в порыве своего безумия, - попроси, - он зарычал мне в шею, - попроси меня! - Дай мне кончить, - простонала я ему в шею, - пожалуйста, Ниган! - Да, - прорычал мне в рот Ниган, - да, ты сегодня обкончаешься, сладкая. И с этими словами он стал медленно проникать в меня. Я видела, как было тяжело ему сдерживаться, чтобы не вогнать в меня член на всю длину. И опять эта необъяснимая забота. Эта ласка, непонятно откуда взявшаяся. Кто бы мог подумать, что в нём это есть. Я чувствовала, как он заполняет меня. По миллиметру, сантиметру сливается со мной. Кажется, я уже охрипла от криков. Нас наверняка слышат. Пусть слушают. Мне всё равно. - Да! – боль вместе с наслаждением окутали меня, словно паутина, - да, ещё, сильнее, даа…о чёрт, чёрт тебя дери! - Нравится? – прорычал Ниган, - о, да, тебе нравится. Как я тебя трахаю. Да, Скарлет? Скажи мне, Скарлет. Скажи! - Да, - простонала я, - да, - мои руки на его теле, обводят его плечи, спускаются ниже, к груди, животу, дорожке волос к его органу… - да, трахай меня сильнее, мне это нравится, трахай как шлюху, мне нравится это. Он вколачивался в меня с остервенелой силой, сминая ягодицы, вылизывая соски. Пытаюсь удержаться от падения за его плечи. Влажные шлепки со стонами и криками заполонили комнату, я потеряла счёт оргазмам. В первый раз я попросила его остановиться, когда меня трясло словно при землетрясении настольную лампу, но он лишь вышел из меня на пару секунд, давая жидкости из меня хлынуть, как фонтану, после чего вновь вошёл на всю длину, не давая времени прийти в себя. Он не останавливался ни на минуту, не давал ни единой передышки, я думала, что потеряю сознание от этой убийственной смеси боли и наслаждения, которое крыло все прочие чувства и эмоции. Я подмахивала ему, кричала, царапалась, говорила всякие пошлости, он же то грубо брал меня за волосы и трахал сзади, то с нежностью позволял быть сверху, шепча всякую грязь вперемешку со странными словами, которые, наверняка в порыве безумной страсти, мне слышались, как «люблю тебя». Я была готова на всё что угодно в тот момент, и он в ответ подарил мне всё. Мы кончили вместе, финальный аккорд. Он третий или четвёртый раз за ночь, я…не имею понятия какой. Он целовал мою шею, мои веки, мои губы, пока я не отключилась. На периферии сознания, когда я погружалась в сон, я в ужасе осознала, что всё-таки сказала это под конец. Чёрт. Я сказала, что люблю его.