Медиум

Сидя в учительской и вслушиваясь в треск сверчков за окном, Натаниэль все больше и больше уверялся, что это один из самых странных дней в его и так довольно необычной жизни. Сейчас, в лучах заходящего солнца, перед ним сидели и мерно рассказывали о своей смерти два мертвых подростка — Линн накручивала на палец мелированную прядь розовых волос из хвоста, а Виктор аккуратно облокотившись на шкаф, видимо он боялся забыться и провалиться в него, рассказывал о событиях сегодняшнего утра. Чем больше он говорил, тем больше в душе старосты росла уверенность, что его утреннее предчувствие беды касалась именно их. Началось все еще ранним утром, когда горячо любимый Виктором харлей завелся только с четвертого раза, что было совершенно невозможно, ведь молодой человек держал его в образцовом состоянии, каждую неделю проводил диагностику, не допуская даже малейших неисправностей. Если бы он тогда решил поехать на такси, или на автобусе все сложилось бы абсолютно по-другому, но Линн нравился его мотоцикл, и хорошая поездка по новому городу перед первым учебным днем отлично подняли бы ей настроение, да и ему самому тоже. Следующим препятствием был неожиданно появившийся туман, он буквально за пять минут просочился между деревьями небольшого перелеска растущего вдоль дороги и за считанные секунды сгустился до состояния нулевой видимости. И опять же, если бы они вернулись назад, если бы пошли пешком, то, может быть, они бы пережили этот день, но Виктор только сбросил скорость до минимальной и черепашьим ходом они ехали дальше, навстречу своей смерти. Если бы Натаниэль прочитал об этом в газете или увидел в новостях, то, наверное, подумал бы, что это просто несчастный случай или вообще обвинил бы самих ребят, за неосторожность, но сейчас, краем уха слушая приятный голос брюнета, он понимал, что событие здесь совершенно не простое. История получалась совершенно невероятная, и Натаниэль понимал, ни Линн, ни Виктору врать совершенно не к чему, они мертвы и в этом не было никаких сомнений. И хотя в целом внешний вид молодых людей оставался вполне себе обычным, присмотревшись, парень заметил легкую прозрачность их тел, будто смотришь через мутное цветное стекло. Куда больше его интересовало, почему на них нет никаких следов аварии, крови или рваной одежды. Быть может, их призрачные образы были взяты из более глубоких пластов памяти, где не было переломов и размноженных голов. События, произошедшие после появления тумана, были молниеносны по своей неизбежности, сначала завис навигатор на телефоне Линн, стрелка, олицетворяющая их местоположение, замерла на месте и начала медленно вращаться вокруг своей оси. Молодым людям ничего не оставалось, как продолжать свой путь интуитивно. Затем медленно и плавно стала увеличиваться скорость на спидометре харлея, что в сочетании с окружающей их белизной тумана, оставалось долгое время незамеченным. Как говорила сейчас Линн, тревогу они забили только перед самым концом, когда не было видно даже обочины дороги, а из звуков их сопровождал только рев мотора и свист ветра в ушах. На этом моменте молодые люди замолчали. Виктор попытался взять руку девушки в свою и после пары неудачных попыток, когда она проходила сквозь её пальцы, у него все-таки получилось. Блондинка как-то горько улыбнулась и повернулась к Натаниэлю.  — Перед…перед тем как мы вылетели — я зажмурилась. Я не уверена, что ты сможешь понять, но я уже тогда знала что умру. Когда мотоцикл проломил ограждение я не чувствовала страха, была только жгучая обида. Новый город, новая школа, новые знакомства, это должно было быть! — на этом моменте голос Линн сорвался на крик, и она отвернулась, отводя глаза в сторону. Горло Натаниэля сжал комок жалости, ему тяжело было даже отдаленно представить, что чувствуют эти двое, так внезапно лишившиеся всего. В кабинете повисла тишина, парочка, все так же держась за руки, смотрела в разные стороны, видимо заново переживая те ощущения, а Натаниэль тупо вперился в свои руки, лежащие на коленях. Что ему говорить, какие слова утешения подобрать, да и разве можно речами успокоить тех, у кого впереди была целая жизнь, а сейчас не осталось ничего. Молчание прервала трель телефонного звонка, вздрогнув, он взглянул на часы — пол девятого, если он задержится еще дольше, то автобусы перестанут ходить и ему придется добираться до дома свои ходом, в темноте это была не лучшая идея. На дисплее высветился номер отца и Натаниэль поспешил ответить, по привычке преподнеся указательный палец ко рту, прося собеседников помолчать, хотя в любом случае никто кроме него не мог их слышать. Это обыденный жест своей нелогичностью рассмешил девушку, отвлекая от невеселых мыслей и она, показав Натаниэлю язык, оттащила Виктора к окну, как бы соглашаясь с конфиденциальностью разговора. На самом деле она уже почти примерилась с тем, что произошло этим утром, они мертвы, и этого уже не изменить. Линн не страдала по прошлому при жизни, не собиралась она этого делать и после смерти. Единственное, что действительно их беспокоило — это родители. Как они воспримут новость о гибели детей, смогут ли они это пережить… Сейчас ни она, ни он не знали, что ждет их впереди — рай, ад, чистилище или что-то еще, пока их вполне устраивало нынешнее положение. А тот факт, что в первые же часы своего призрачного существования они наткнулись на возможно единственного человека, способного их видеть, не мог быть случайностью. Пока староста отчитывался о проделанных делах по телефону, молодые люди обсуждали свой дальнейший план действий, ведь теперь они были вольны делать все что угодно.Хлопнув крышкой раскладного телефона, Натаниэль помассировал виски и повернулся к собеседникам, совершенно не представляя, что делать дальше. Его усталый взгляд скользил с одного довольного лица на другое, чуть менее довольное и в голове мелькнула мысль, что за него уже все решили.  — Мы будем жить у тебя! — хлопнула в ладоши, довольная своей мыслью, Линн, — Мы все обсудили, это наилучшее решение, глупо бросать парня, с которым всегда можно поболтать.  — Нам не нужна еда, и скорее всего сон тоже, — сказал Виктор и, кашлянув, добавил, — Я не знаю, на сколько мы тут застряли, но если ты не против, мы будем держаться к тебе поближе. К тому же я хочу задать тебе пару вопросов. Натаниэль замялся, он был совершенно не против такого соседства, ему были симпатичны эти ребята, но вот так пустить домой незнакомых людей. Почти людей. Взвешивая все за и против, он ненадолго подвис, а Линн в это время, видимо посчитав, что все уже решено, начала громко перечислять, что они будут делать у него дома. Когда речь зашла о сериалах, Натаниэль не выдержал и расхохотался, девушка была такая простая и открытая, что ему совершенно не хотелось ей отказывать.  — Не, ну ты чего, сам подумай, просто уходя на учебу оставляй нам несколько серий включенных, не так скучно будет, — поспешила объяснить девушка, и получив новый взрыв смеха в ответ, добавила, — Да ладно тебе, мы потом научимся сами включать, это только временная мера. Махнув на неё рукой, староста взял телефон, приложил к уху и, выходя из учительской, сказал:  — Хорошо, я не против, только не пугайте семью. - Да больно надо, — хмыкнула девушка, выскальзывая за ним. Виктор просто прошел сквозь дверь.

***

      Отдав ключи мистеру Раску, уборщик периодически брал ночные смены, замещая не в меру пьющего охранника, Натаниэль продолжил непринужденно разговаривать по телефону. Пожилой мужчина, провожая обтянутую рубашкой спину, одобряюще покачал головой, он был рад, что у этого мальчика, постоянно застревающего на учебе допоздна, появились друзья, видит бог, они были ему нужны. Повесив ключи на доску, он услышал далекий смех старосты, и еще раз покачав головой, посмотрел на экран, разделенный тонкими черными линиями, во всех четырех квадратах были видны помещения школы. По серо-зеленому экрану пробежала рябь помех, и на секунду мужчине показалось, что на лестничном пролете между первым и вторым этажом кто-то стоит. Щелчок костяшкой указательного пальца по выпуклому стеклу вернул изображение в первоначальный вид, лестница была совершенно пуста, только тени поручней причудливо изгибались на стене. Раск хмыкнул и отхлебнул из кружки.

***

— Хорошо придумал с телефоном, — одобрил Виктор. «Ну да, так меня хотя бы за сумасшедшего не примут, тут каждый второй знает моего отца, если не лично, то через знакомых точно» — подумал про себя Натаниэль. Они шли по почти пустой улице ведущей к единственной остановке у школы, последние лучи заходящего солнца просвечивали фигуры его новых знакомых и парень понял как же все-таки это безумно. Лучший ученик школы идет домой в сопровождении двух новоиспеченных призраков, а, чтобы его папочка не узнал от кого-нибудь, что сын немного того, он прикрывается стареньким раскладным телефоном, делая вид, что болтает со старыми друзьями, которых у него на самом-то деле и нет. Из кафе на углу улицы доносилась приятная, но громкая музыка и по далекому шуму, парень понял, что школьный корпоратив в самом разгаре.  — Ой, это там та учительская туса про которую ты говорил? — воскликнула Линн, проследив за взглядом парня, — А пойдемте посмотрим, а? Ни разу не видела бухающих учителей, а тут заодно узнаем кто нас учить должен был.  — Нет, — покачал головой Натаниэль, — Мне надо домой. Завтра покажу вам все, если захотите. Можешь, конечно, добежать до кафе, если тебе так уж хочется посмотреть на «учительскую тусу». Он обозначил кавычки в воздухе и девушка, мотнув хвостиками, пошла вперед. Стоило ей удалится от парней на пару метров, как Виктор сделал жест рукой, привлекая внимание старосты.  — Она сейчас вернется, так что слушай внимательно — то, что мы рассказали в школе, это не вся история. Я не закрывал глаза перед падением, и я готов поклясться жизнью, — он кашлянул, — Ну или еще чем-нибудь важным… В общем мы там были не одни, перед самым концом я видел женщину на дороге, из-за тумана я толком не разглядел. Только её размытый силуэт у самого ограждения, но я уверен, что это женщина. Среднего роста, красивая фигура, у нее еще были длинные волнистые волосы. Она отпечаталась в моем сознании, даже сейчас закрывая глаза, я вижу не обрыв или камни, а этот сраный силуэт. Виктор зло пнул металлическую банку из-под какой-то газировки, но нога ожидаемо прошла сквозь, и он чуть не упал. Оглянувшись на весело скачущую к ним Линн, он спешно добавил:  — Не говори ей пока! Она только расслабилась после утра, нам нужно немного отдыха. Хорошо, друг? Последнее слова он произнес с нажимом, и Натаниэль, слегка опешивший от такого неожиданного монолога, решил, что будет достаточно утвердительного кивка, что бы успокоить парня. Тот, замолчав, кивнул в ответ. — О чем трепались? — с ходу спросила Линн, и, не дожидаясь ответа, продолжила, — А не важно. Там такие смешные дядьки и тетки, честное слово, вот уж кто-кто, а они точно знают, как отдыхать. Нат, у вас потрясные преподы. Натаниэль неопределенно пожал плечами, прижимая трубку ближе к уху, сейчас в его голове кипел котел мыслей. Вот теперь этот день вряд ли будет страннее — что за женщина, что она забыла одна на дороге, да и еще без транспорта. А что самое главное, почему она не сообщила об аварии, на её глазах мотоцикл вылетел с горной дороги, и если Виктор видел её, то и она должна была видеть молодых людей. Натаниэль был уверен, что об аварии еще никто не знает, ведь в таком случае о печальном событии обязательно известили бы директрису, а эта суровая, но сердобольная женщина ни за что не стала бы продолжать празднество с коллегами, зная об утренней трагедии. А если принимать все явно не случайные случайности, предшествующие аварии… Он подставил лицо поднявшемуся навстречу им ветерку, сейчас эта авария вырисовывалась и оформлялась в его мыслях, как самое настоящее убийство — паранормальное и совершенно не ясное по мотиву.  — Ээээй, блондинчик, тебе не кажется что ты больно часто подвисаешь? — отвлекла его Линн, — Как хоть ты под машину еще не попал? Идешь весь такой в себе, как же тебе повезло, что теперь у тебя есть мы. Она лучезарно улыбнулась и с первого раза подхватила Виктора под руку. Натаниэль, решительно запихнув все свои поспешные догадки куда подальше, не преминул с ней согласиться, во всех красках описав как именно ему «повезло».

***

Спустя двадцать минут, когда парень уже потерял всякую надежду добраться домой на колесах и обдумывал, где быстрее будет срезать путь, вдали забрезжил свет фар пассажирского автобуса. Линн посчитала нужным отметить, какой же все-таки Натаниэль паникер, на что тот только махнул рукой, все так же прижимая телефон к уху. Хотя руки уже затекли, он считал нужным сохранять легенду до самого дома, завтра он что-нибудь придумает, быть может, возьмет у сестры наушники или даже разорится на специальную гарнитуру. Разрезая тьму дальним светом, автобус остановился, гостеприимно распахивая двери салона, не смотря на позднее время, он был практически битком заполнен. Люди возвращались с работы, или только ехали на неё, кто-то был с детьми, кто-то с большими дорожными чемоданами. Зайдя в теплое и мягкое освещение, Натаниэль обернулся на остановку — Линн и Виктор не могли ехать с ним, они просто напросто выпадали из автобуса, видимо, для этого им тоже нужны будут тренировки. Они помахали ему, желтый свет из автобуса делал их практически живыми, и нос Натаниэля опять предательски защипало от несправедливости произошедшего. Он сдержано кивнул и захлопнул телефон, будто завершив беседу, ребятам предстояло пройти всего несколько остановок, что бы нагнать парня, и ему не чего было переживать, что они потеряются, слишком маленький город для этого. Двери закрылись, и блондин аккуратно прижался к поручню, как же все-таки много людей в этом автобусе.

***

Как назло автобус все не шел и не шел, Кастиэль, раздраженно кусающий сигарету, все не мог решить — закуривать или нет. Смертельных палочек, как их называла его мать, в пачке было еще много, но выкидывать только зажженную сигарету для парня было как-то кощунственно. Парень возвращался с баскетбола, первую игру в новом учебном году они решили провести в школе Дажана, ведь там отремонтировали раздевалки и закупили новое спортоборудование. Насмотревшись на свежеокрашенный зал, Кастиэлю подумалось, что Дажану теперь нет смысла приходить играть в Свит Аморис. Не то что бы ему было дело до этого парня, но он был сильным игроком и теперь, получается, придется заново группировать команды, а это слишком геморно. Да и вообще сегодняшняя игра прошла не слишком удачно для парня, правая рука постоянно немела и даже его коронный слэм-данк*, который он старательно шлифовал последние пару лет, получился только раза с четвертого. Алекси видя его несобранность, всячески подкалывал парня весь вечер, бросая ехидные шуточки про влюбленность. Ему казалось страшно забавным напоминать красноволосому, что его неспроста пересадили на первую парту, что это была судьба и теперь он навечно связан узами любви с их старостой. Кастиэль старательно мстил меткими бросками мяча в голубоволосую головушку. Еще раз глянув на дисплей смартфона, оставалось всего семь процентов зарядки, он все-таки щелкнул зажигалкой, прикуривая. Стрелка больших часов над значками сообщений и прочего показала половину десятого. Видимо он все-таки не дождется этого проклятого автобуса. Развернувшись на пятках, Кастиэль неспешно побрел в сторону дома, конечно на дорогу у него уёдет около часа, но лучше так, чем бессмысленно торчать на одном месте. Но по закону подлости, стоило ему сделать пару шагов и затяжек, как вдалеке показался нужный транспорт. Красноволосый только скрипнул зубами и прицельно отправил щелчком несчастную в мусорку, залетая в плотно нашпигованный людьми автобус. Поправив неприятно впившуюся в плечо спортивную сумку, он воткнул наушники в уши — нужно было использовать оставшиеся семь процентов на полную катушку. Жесткие ритмы гитары выбили из головы мысли о напирающих со всех сторон людях, голова наполнилась блаженной музыкой, и Кастиэль почти расслабился, только рука неприятно онемела из-за тяжелой сумки. Из состояния релакса его буквально выдернули через пару остановок. Водитель, возможно от недалекого ума, а может и по какой-то веской причине, слишком резко вдарил по тормозам, останавливаясь на повороте, и в результате весь салон резко дернуло. Кастиэля, держащегося одной рукой за поручень, только сильно качнуло, он бы и не заметил этого, если бы кто-то, спасаясь от падения, со всей силы не вцепился в его голое предплечье. Теплые пальцы со всей силы сжали руку пониже локтевой ямки, и Кастиэль вдруг решил, что если это девушка, то он даже не будет материться. Резко повернувшись, он встретился взглядом с парой испуганных охряных глаз, черные зрачки которых тут же расширились. Совершенно неожиданно для себя парень почувствовал как от места соприкосновения кожи и кожи вверх по занемевшей руке бегут приятные мурашки, а кончики пальцев слегка закололо. Опустив взгляд он как-то отстраненно отметил, что на его руке сидит какая-то фиолетовая глазастая хуйня и пальцы блондина погрузились прямо в неё, будто отталкивая. Натаниэль, в совершенном шоке переводил взгляд с нечитаемого лица Кастиэля, на его руку. Моргнув, он с ужасом понял, что схватился за паразита, который сейчас сокращаясь и бешено вращая глазами, отползал по руке вверх и, хотя кожа под рукой Натаниэля была теплая и приятная на ощупь, по спине побежали мурашки озноба. Мгновенно отпрянув, блондин выскочил в едва открывшиеся двери, Кастиэль в автобусе как-то заторможено провел по плечу, как показалось Натаниэлю, в попытке сбросить существо, что конечно было не возможно. Его сердце бешено колотилось, в ушах шумел пульс. Дверь с шипением захлопнулась, и прежде чем автобус тронулся с места, их взгляды снова встретились. По губам Кастиэля парень прочитал безмолвное «блять».