Brotherly fucked

Хёнвона немножко трясёт, а материал на диване недовольно скрипит, потому что ничего Хёнвону не остаётся, как нервно вцепиться в предмет интерьера. Минхёк на это крутит пальцем у виска и просит не беспокоиться, но Хёнвон просто не представляет, каким может оказаться старший брат его любви. С Кихёном парень не знаком лично, видел пару раз на немногочисленных фото на аккаунте Минхёка, но сближение с семьёй любимого казалось крайне важным. Но одно дело - рассуждать об этом (когда про себя, когда вслух), и совсем другое - услышать наяву: - Кихён какое-то время поживёт у нас. Вот тогда Хёнвона посетили не самые светлые мысли о том, как в целом его воспримут в качестве пассии Минхёка. Если подумать, то причин на выговор от старшего не так уж и мало. Хёнвон хоть и модель, но упрекнуть его в неуклюжести, циничности и бестактности могли, не считая самой элементарной вещи - он гей. Родители Минхёка на нетрадиционную ориентацию сына ничего не сказали, но парень потом плакал в подушку, потому что прежнего отношения с семьёй уже не было. Это же не семья Хёнвона, которой и не было вовсе. Хёнвону хотелось тогда стать основной поддержкой, что и было, но без Кихёна, который тогда по телефону поддерживал брата, ничего бы не вышло. Ко всему, Кихён добавил, что "голубизна" брата не так страшна и он с этим может смириться, но пока лично не увидит Хёнвона, доверить брата полностью не может. И Хёнвон с этим согласен. Оставив диван в покое, парень начал бродить по гостиной, подбирая с пола трусы и пачки из-под презервативов; принюхиваясь к запаху, стоявшему в квартире: пахло чем-то мясным. Минхёка нельзя назвать отменным поваром, но базовые блюда для дружеских посиделок или праздников тот готовил прекрасно. Хёнвон даже попытался украсть какие-то закуски со стола, но был жестоко избит полотенцем и получил бы ещё больше, если бы не раздался спасительный звонок в дверь. - Это Кихён, - Минхёк так счастливо улыбнулся, что Хёнвону подумалось, что попытаться быть вежливым и хорошим ради таких улыбок стоит. Кихён оказался приятной наружности (Хёнвон и не думал о другом исходе с таким-то красивым младшим братом), надёжного вида, но очень неловким при встрече с новым человеком. И это совсем не тот Кихён, который по словам Минхёка был самым настоящим тираном и покорение Вселенной было его целью номер один. Старший замялся у входа, пытаясь отодвинуть наконец тушку Минхёка, который с протяжным "хён~" повис на его шее. Когда Хёнвон отцепил своего парня от брата, Кихён одарил его приветливой улыбкой и крепко пожал руку тому, кого, по идее, должен недолюбливать за сведение Минхёка с верной тропы. А ненаглядный беловолосый ураган пригласил всех к столу, не переставая трещать: - Хён, здесь так здорово, так много хороших людей. У меня много знакомых, я заканчиваю второй курс филологического факультета и Хёнвон настоящая лапочка. - "Настоящая лапочка" готова провалиться поглубже, потому что его любовь - настоящая заноза в заднице даже при разговоре. А ведь это только начало: Кихён кажется в глазах модели матерью-героиней, потому что как можно терпеть это чудо двадцать с лишним лет? Минхёк рассказывает что-то про местных городских звёзд, о том, что геев здесь достаточно и из толпы он со своим любимым не выделяется, и Кихёну кажется, что этот вечер пройдёт спокойно. Кажется. - Хён, а как у тебя на личном фронте? Нашёл кого-нибудь? - Кихён даже подавился. Он и с родителями не любил обсуждать такие дела, а с Минхёком, у которого слова "тайна" и "разболтать" стоят на одном месте, да ещё и с Хёнвоном.. - У меня всё отлично. Ты же знаешь - мне и одному хорошо. Не влюблён я, никто не влюблён меня. Полнейшая идиллия. Кихён старался держать голос и не нервничать. Мысль о том, что ему как бы скоро двадцать пять, а об отношениях он ни сном, ни духом, его угнетала и заставляла задуматься. Минхёк поморщился, а Хёнвон посочувствовал. - Только не говори мне, что ты девственник. Хёнвон бы воспринял за шутку смущение Кихёна, но это уже нихрена ни смешно, и старший старшим называется только по биологической ошибке. Кихён неопытен в любви, и Хёнвон не может узнать человека, который так яро вселял жизнь в потухшего братца. Как Хёнвон читал в какой-то книжечке по психологии: если человек проявляет сочувствие, пытается помочь окружающим, это совершенно не значит, что лично у него в жизни всё в порядке. Минхёк ещё где-то с полчаса чистит Кихёну мозги, а Хёнвон готов заснуть от того требовательного голоса любимого. И нет, ему не скучно, просто спрятаться от доказывающего что-то Минхёка можно только в царстве Морфея, и то не навсегда. - Ладно, хён, ты уже большой мальчик и сам справишься. Кихён давится возмущением, потому что "этот щенок ничего не понимает". Время на часах было позднее, и Хёнвон проводил старшего до его комнаты, из которой модель выселили на бедный диван, повидавший разнообразные виды от ногтей Хёнвона до невероятно соблазнительной задницы младшего Ю. Минхёк домывал посуду и вздрогнул, когда холодные руки любимого легли на бока. - Минхёки, - засопел ему в шею Хёнвон, - пошли спать. Ты, наверное, устал. Парень съёжился, нехотя вырываясь из чужих рук. Быть прижатым к раковине не прельщало, особенно когда в соседней комнате спит Кихён. Брата часто мучила бессонница, а срыв его чуткого сна не предвещал ничего позитивного. - Хорошо. Знаешь что, Хёнвон? А пригласи на неделе Чангюна. Чжухона и Хёну тоже можно. Модель давится воздухом, потому что понимает, к чему Минхёк клонит. Чангюн неплохой парень, Чжухон отличный друг, а Хёну очень талантливый. Но Кихёна с таким задницей-братом жалко, как никогда. - Ты смотрины провести захотел? Мне кажется, он и сам себе кого-то в состоянии найти. Минхёк недовольно морщит нос, и у Хёнвона шарики за ролики катятся: недовольный Минхёк - очень красивый Минхёк. - Ты не понимаешь! У него привычка собирать вокруг себя не тех, кого надо. Я тебе рассказывал о Вонхо? Рубаха-парень, популярный, симпатичный. Кихёну вдруг показалось, что Хосок очень одинок из-за своей популярности, поэтому набился ему в лучшие друзья. - Но это же неплохо. - Хёнвон не мог войти в суть повествования, потому что у его любимого очень притягательные губы. - Неплохо было до того момента, пока Вонхо чуть не изнасиловал Кихёна. Но, - продолжил парень, чтобы засечь не те мысли модели, - Брат тогда очень удачно за какую-то палку схватился. И я бы всё понял: если бы Кихён в полицию обратился или чего-то ещё, но нет - он простил Хосока и возобновил с ним дружбу! Хёнвон думает, что Кихён - действительно мать-героиня, но с абсолютным отсутствием инстинкта самосохранения. Теперь стало понятно, в кого Минхёк вырос такой занозой. Особенно, если вспомнить их первую встречу и последующую за ней паранойю Хёнвона. Пиздецкая какая-то семейка у этих Ю.

***

Кихён говорит, что нашёл работу где-то недалёко от университета и будет рад, если пара покажет ему ежедневные процессы города. Хёнвон против этой всей хрени по поводу и без повода: Минхёк не перестаёт светить братом перед знакомыми и друзьями, и Кихён похож на невинную овечку среди стаи голодных волков. Университетских звёзд никак не смущает то, что Ю Кихён старше каждого на больше чем просто год. У Хёнвона уже глаза готовы выпасть из-за требовательных взглядов бесконечных парней, которые через него и Минхёка пытаются выведать номер старшего. И если Минхёку нравится эта игра в Купидона, то его любимый готов самолично оплатить Кихёну поездку хоть на другой край света, лишь бы это всё прекратилось. Кихёна, к сожалению, не в чем винить, поэтому остаётся только пропускать мимо ушей очередной бред Минхёка. Хёнвон даже пару раз помогает ему отстоять права за независимость и неприкосновенность, но спорить с любимым опять больше не собирается - спать на лестничной клетке неудобно и холодно. Две недели проживания в одной квартире вместе с Минхёком и Хёнвоном подвели Кихёна к двум выводам. Хёнвон интересный собеседник, рассудительный и понимающий человек. Брат Кихёна настоящий еблан и какого хрена мама подарила ему такое счастье. С Хёну всё понятно. Кихён работает с ним в одной сфере и знакомство с такими людьми никогда не мешало. С Чжухоном также всё понятно. Он умеет разрядить обстановку, развеселить компанию. Чжухон не слаб и пару раз выручал Кихёна из лап не очень правильно настроенных по отношению к нему парней. Всё ясно. Но с Чангюном ничего не ясно. У Кихёна в груди странное чувство, когда их знакомят. Им спокойней удава, но в его глазах бесовской огонь. И старшему почему-то даже не страшно в нём сгореть без остатка. Если принимать в расчёт то, что Минхёк с Хёнвоном настоящие свиньи, убираться в квартире в качестве благодарности - это нормально. Кихён не понимает, где Минхёк вообще откопал этот грёбаный пылесос, но раз решился - довольствуйся тем, что есть. Старший думает, что радикулит ему обеспечен и легче купить новый фильтр для этой развалюхи. Кихён бы ещё поворчал по поводу уборки, но дверь за его спиной резко закрылась. Он не перестаёт мыть окна, но осознание того, что за ним наблюдали приличное количество времени, не даёт покоя, и сердце колотится, как бешеное. У Чангюна тоже много чего сейчас колотится, потому что Минхёк-хён, твой брат сводит меня с ума. Кихён оказался намного лучше, чем Им думал. Он наблюдал за ним всего ничего, но этого вполне хватило, чтобы открылись очи; она сказала: это он! У Чангюна сейчас точно не всё в порядке, потому что Кихён в его глазах больше, чем просто идеал, и сдержаться трудно. Закрывая глаза, парень видит старшего, который даже с явным закосом под домохозяйку являет собой Афродиту, и Им благодарен Минхёку за запасной набор ключей. Ему очень хочется обратно вернуться в тепло квартиры, но это не самая лучшая идея, потому что его Кихён далеко не тупой и не скинул всё на сквозняк. Чангюн продолжает полоскать свои мозги и думает о том, как бы всё у них с Кихёном было, если бы было. Им бы с гордостью и вызовом принимал взгляды других парней, держа старшего за руку, а тот бы тепло улыбался в ответ, как при первой их встрече. И дело вовсе не в вежливости, потому что все должны видеть, что Чангюн и Кихён настоящая пара. Раздавшиеся сзади шаги заставили обернуться и сразу же задохнуться. У Кихёна любящий взгляд и термос с горячим чаем. - Ты, наверное, замёрз. Пошли к нам. - звучит как приказ, на который хочется подчиниться бесповоротно. - Не хочешь? "Очень хочу, но я же не сдержусь, хён". Кихён тихо засмеялся и протянул напиток, а у Чангюна выбили всю почву из-под ног. - Чего смешного? - немного смущённо и неуклюже, но Кихёну нравится. - Просто ты такой большой, а сидишь на качелях, которые явно для детей помладше. Старший улыбается и треплет Чангюна по голове, когда тот перехватывает руку и медленно целует запястье. Им чувствует лёгкую дрожь в теле Кихёна, и это не может не радовать. - Прекрати, придурок. Не здесь. У этого Им Чангюна и правда бесовской огонь в глазах, и Кихён готов в нём сгореть без остатка. - Значит, ко мне, хён? - осторожно, но как-будто между прочем интересуется парень. Хоть старшему не прельщает тащиться через весь город в домашней одежде, но Чангюн того стоит. - Хёнвон, боже, доставай "Моцарта" - это надо отпраздновать. - Минхёк наигранно смахивает слезу. - Мой мальчик вырос. Хёнвон думает, что при рождении братьев произошла какая-то ошибка, и неплохо бы им немного обменяться характерами. Но он в принципе не против. - Минхёк, - у парня слишком яркие и прекрасные глаза, - сколько раз я тебе говорил, что люблю тебя? - Это девяносто четвёртый, - улыбается, - и не последний же, Хёнвони?