Brotherly fucked

- Привет, меня зовут Кихён! Будем дружить? - парень напротив протягивает Хосоку руку, дружелюбно улыбаясь. Хосок молча пожимает её и сверлит взглядом этого паренька. Остальные студенты поутихли, потому что Кихён явно смертник и мазохист. Он так же улыбается, и от этого Вонхо готов повеситься на ближайшем фонарном столбе, желательно придушив Кихёна в тёмном переулке. - А не пожалеешь со своей дружбой? - Хосок смотрит на студента призывно, и другой бы нормальный человек давно бы убежал сломя голову, но Кихён светится как лампочка. - Не-а, не пожалею. Вонхо действительно странно ощущать такое тепло. Кихён готовит ему обеды, помогает с зачётами и забинтовывает руки после неудачной драки. Забота не такое уж и плохое явление, кажется Хосоку, а забота такого светлого человека, как Ю Кихён, греет душу. Они лёд и пламя, день и ночь, и Шин не особо доволен самыми гадкими ролями в этом сравнении, но назвать Кихёна плохим и неправильным язык просто не поворачивается. Кихён добрый. Если Вонхо совершенно наплевать на одногруппницу, забывшую зонт в этот ужасный ливень, то Ю протягивает ей свой и решительно выбегает на улицу, прикрываясь сумкой от дождя. Кихён чувственный. Он с пониманием выслушивает расстроенную девушку, которую Шин бросил по середине университетского коридора. Ю говорит, что она не должна винить себя; что она очень милая и, возможно, именно Шин Хосок её не достин. Сам Шин Хосок чует бунт и готов отпустить Кихёна хоть на четыре стороны, но Ю идёт навстречу с лёгким укором в глазах и просит Хосока больше так не поступать. Кихён верный друг, отличный товарищ и много чего ещё, но Вонхо, как его этот пидор Кихён прозвал, не может не дать по крайней мере два фактора, треплющего нервы ему лично не первый год их знакомства. Ю Кихён красивый и совершенно точно нравится Хосоку, и осознание этого приводит его к огромному пиздецу.

***

У Кихёна волосы на ветру развиваются на подобии огненного нимба, подсвечиваемые бликами уходящего солнца, а Хосок даже не пытается отвести взгляд. - Ой, смотри, Хосок! Это же та девушка, которую ты отшил в торговом центре. - Кихён ткнул пальцем куда-то к подножию холма, на котором они сейчас пили дешёвое пиво. Шин даже всматриваться не стал - к нему милые дамы штабелями клеятся, а Ю требует внимание к одной единственной. Хосок кобель конечно, но ко всем девушкам относится одинаково холодно. - Надо же, кажется у неё всё серьёзно. Я бы так влюбиться не смог. - Шин смотрит на Кихёна исподлобья. - Боишься потерять независимость? - секундная пауза приятно грела уши. - Да нет. Повода не было. Я в этом плане свободен и чист. У Кихёна улыбка блядская, как при их первой встрече, а Хосок впервые понимает, что чувствуют те, кого он бросал. У него абсолютно без шансов и сильная односторонняя любовь.

***

Крепкие дружеские рукопожатия задерживаются до максимально дозволительной отметки, а иные вещи, нормальные для парней, оставляют неведомое раннее чувство неловкости. Хосок чётко помнит расслабленные плечи, нежную кожу и чуть выпирающие рёбра и ключицы - Кихён в последнее время голодает на нервной почве. Это тело, состояние, поведение. Такие обычные воспоминания для парней, но в голове Хосока как в дорогом порно, если не лучше. - Хосок, не надо так смотреть, я смущаюсь. Сейчас и так слишком жарко. - Ю меняет рубашку на футболку, чувствуя какое-то ядовитое напряжение со стороны друга, что немного пугает и заставляет переодеваться быстрее. Кихёну похоже весело, а у Хосока уже всё прожгло изнутри. Ему как-то надоел со временем этот бесконечный бег за тем, кто сам же его к себе привязал. Сердцем, душой, иными соображениями. Шин даже не особо замечает, как его руки сдёргивают ненужную футболку, подталкивая Кихёна к столу у окна. Хосоку доставляет наслаждение испуганные глаза и невинно подрагивающие губы. Хосоку хочется это всё себе, без остатка, но говорить о любви он не будет. И Шин сам знает, что за его не люблю кроется яркий намёк на боюсь потерять. А терять уже нечего, потому что губы Кихёна красные и распухшие, шея в грязных метках, но он борется, держится и пытается Хосока отпихнуть, когда открывается дверь. У Шин Хосока яркая пощёчина и разбитая душа. Он не знал, куда бы всё зашло, если бы его старший брат не заглянул бы, обеспокоенный подозрительными звуками. Кихён был разбит и, наспех натягивая вещи, парень даже не взглянул на друга. У Шина тогда был сдвиг по фазе и желание утопится, умереть, потому что он практически изнасиловал того, кто ему доверял, и теперь это нихрена ни смешно, и даже ледяной душ не способен привести его обратно в состояние бывшего безразличия. Только с остальными всё нормально было, а Кихён не шлюха. От этого всепоглощающая темнота растёт с прогрессирующей силой. Кихён не появлялся на парах два дня, а Хосок даже не предпринял попытки его найти - он сам, как мёртвая кукла, забытая в лесной глуши. Зачем, если он будет отвергнутым? Зачем, если он лично порвал все связи с Ю? - Хосок, - у парня мурашки от знакомого мягкого тембра, - будем дружить?