— 12
17 апреля 2016 г., 13:52
— Если ты боишься потерять свое «долго и счастливо», это значит, что ты нашел его. © «Однажды в сказке»
— Папа? Папа! Папа! Проснись же! Стив раскрыл глаза и ужаснулся. Вокруг него был огонь, едкий и назойливый, с особым рвением касался кожи, обжигая её, но не оставляя следов. Резко задышав, он схватил Питера, сидящего рядом, за руку и потянул на себя, пытаясь спрятать от пламени. Питер уткнулся ему в шею, тихо прошептал «папа», обхватывая руками широкие плечи. Что за чертовщина творилась, Стив не понимал. Он точно помнил, как разговаривал с Тони и Джеймсом о (надо же!) сказках и их персонажах. Потому что, вроде как, он и сам оказался из сказки. Чёртова страница, словно вырванная из книжки, не давала ему покоя долгое время, но его вопрос так и не был озвучен вслух, а значит остался без ответа. — Где мы? — наконец спросил он, посмотрев на Пита. Тот выглядел немного напуганным, но уверенным. — Ты знаешь, что это за место? — Знаю. Это «вечный сон». Сон, который будет мучить тебя целую вечность. Как в сказке. — И как отсюда выбраться? — Нужен поцелуй истинной любви. Пламя затрещало сильнее, напоминая раскат грома. Кажется, оно окружило их со всех сторон, да так, что выбраться было невозможно. Стив оглядывался в поисках чего-нибудь, чтобы усмирить огонь, но перед ним были лишь пустые стены, отражающие языки пламени, создавая иллюзию их непобедимости. Всмотревшись, Стив попытался понять закономерность появления новых очагов, рассматривал бушующую стихию в надежде найти слабую точку. — Другие способы? — Нет других способов, пап, — крикнул Питер. — Я знаю, что ты не веришь, но думаю, что пора бы начать. И нет нужды бояться. Нас спасут. Отец этого так не оставит. — Да, тебя он здесь точно не бросит, — пробормотал Стив, то и дело нажимая на поверхность плиток, выложенных на полу. — А мне понадобится очень много воды, чтобы потушить этот пожар. И сомневаюсь, что я после этого выживу. Стив толкнул ногой плитку, и та отъехала в сторону. Пол стал проваливаться, и Роджерс сильнее схватил Питера. Главное - не потерять его, а выход они найдут. Вдвоём они справятся. Плитки вокруг них падали в пропасть, унося с собой огонь, и на какое-то время стало легче дышать. Стив наслаждался этим мгновением, предчувствуя новую беду совсем рядом. Она словно дышала ему в спину, подталкивала сделать шаг в сторону, сделать шаг, чтобы упасть. Но Стив держался изо всех сил, прикрывал Питера от падающих огненных плиток. — Не напрягайся ты так, — вдруг сказал Питер, отвлекая Стива от всего происходящего. — Это иллюзии, страх. Это всё в твоей голове, и чем больше ты боишься, тем ужаснее будет твой персональный ад. — Ты верно издеваешься. — Стоит проверить. Расслабься и расскажи что-нибудь, отвлеклись. Посмотрев на сына в очередной раз, Стив попытался поверить ему и расслабился. Абсолютно спокойное лицо, улыбающиеся глаза и полная безмятежность. Как будто ад только что сменился на рай; как будто ему всё это привиделось, и может быть он просто умер от сердечного приступа, и теперь его встречают так, прежде чем определить, где его место. — Что с тобой случилось? — Бог Обмана, — Питер чуть крепче сжал Стива в объятиях. — В его подземной камере я видел Тора. Он кричал, и это было страшно. Как будто ему больно, невыносимо. Он ввел мне что-то под кожу. Знаешь, в следующий раз предупреди, что Наташе верить не стоит. — Я и сам не знал, да и разве я мог предположить, что тебя решат похитить? Какой в этом смысл? — Мне не сказали, знаешь ли. — Прости. — Ерунда. Пока они разговаривали, пламя потухало и плитки переставали падать. Пропасти больше не было. От стен веяло мягким холодом, Питер продолжал рассказывать сказки. Стив слушал, успокаивался, и вскоре холод совсем перестал его волновать. Тихий голос убаюкивал, словно проникал в сознание, не давая сконцентрироваться на чем-то определенном, Стив даже немного задремал, но один единственный вопрос всё испортил. — Расскажешь о маме? — Что? — Я всегда хотел знать, какой она была и что с ней случилось. Почему вы отказались от меня. Стив не помнил, как они оказались сидящими на деревянной садовой скамейке среди небольшой и тихой поляны, наверное, снова фокусы вечного сна, личного ада. Питер болтал ногами, не дотягиваясь до земли. — Мама от тебя не отказывалась, — опустив голову, сказал Стив, разглядывая тонкие линии травы. — Она умерла во время родов, и это для меня оказалось огромной потерей. Я остался один в большом городе, не помнящий свою жизнь, потому что после аварии память так и не восстановилась. Я не смог тебя оставить, как бы не хотел. На Питера не было сил смотреть. Он чувствовал вину, что было вполне оправдано. Сейчас уже ничего не изменить, но Стив хотел бы стать лучшим отцом в мире, будь ему это позволено. — Какой она была? — Пегги, — улыбнулся Стив, нащупывая заветный компас в кармане, — необычная женщина. Сильная, смелая… Она помогла мне, когда у меня никого не было. Никогда не изменяла себе и своим принципам, служила на благо родине, была лучшей из лучших. Вот, держи. Протянув Питеру компас, Стив сгорбился, наблюдая за ним. Довольно быстро разобравшись как он открывается, Пит взглянул на старый циферблат и фотографию, спрятанную в крышке. Он смотрел, не отрываясь, улыбался, периодически переводя взгляд на хмурого Стива, но потом возвращался к фото. — Красивая, — только и смог сказать он. — Знаешь, я хотел бы увидеть её и обнять хотя бы раз. Но я рад и фотографии. Стив оглянулся. Поляна сменилась мрачным пейзажем, плыл туман. Где-то трещали горящие поленья. Вдруг перед ним появилась женщина, в строгой военной форме. Её волосы волной легли на плечи, красная помада подчёркивала линию губ. Он раскрыл рот от удивления, но не смог сказать ни слова. Перед ним стояла Пегги, словно вышедшая из воспоминаний. Именно такой он увидел её в первый раз. Это было похоже на сон. Отчасти кошмарный, потому что внутри всё полыхало. Отчасти очень удачный, потому что Питер имел полное право увидеть свою мать. Стив хлопал глазами, не веря тому, что видит. Питер улыбался, следя за Пегги, что подошла к нему и провела рукой по волосам. — Мальчик мой, ты такой большой, — прошептала она, Стив вздрогнул. — Мама? Мама! — Питер бросился к ней и обнял. Смотря на них, Стив представлял, как могла бы сложиться жизнь, если бы Пегги осталась жива. Долгая и счастливая жизнь, заветное «жили долго и счастливо» было бы в его руках. Сейчас у него было только разбитое корыто, которое ничем уже не собрать воедино. Не выдержав, он встал и тоже обнял Пегги. Она оказалась ужасно холодной, но это его не отталкивало. — Стив, — улыбнулась Пегги, на губах были заметны трещинки, постоянно появляющиеся от холода. — Ты правильно поступил. Не стоит винить себя. Ни в чем. Питер, ты же не злишься на папу? — Нет, мама, нет. Он же сейчас со мной. — Такое грустное воссоединение семьи, — грустно хмыкнул Стив, Пегги провела рукой по его щеке. — Приемный отец Питера хороший парень, — её губы дрогнули, и улыбка замерла на лице, — и я чувствую, что между вами что-то есть. То, что вас связывает. Питер еще долго утыкался в материнскую форму, пока губы не посинели от холода. Это был единственный раз, когда Пит смог увидеть маму, и для него это было что-то особенное, возможность всю жизнь вспоминать её такой: доброй и невероятно милой, заботливой и красивой. — Если мы будем здесь вечно, ты тоже будешь? — спросил Питер; Стив бы отвесил ему подзатыльник за такие вопросы, будь они в другой ситуации. — Буду. Грустно улыбнувшись, Стив поджал губы. В его голове происходило что-то совсем другое, что-то, что рвалось наружу, отчаянно хотело проснуться, ведь они с Тони так и не закончили разговор.***
— Аккуратно, голову держи! — прикрикнул Сэм, устраивая ноги Стива на диване. Он не просыпался. Сколько бы его не трясли, сколько бы не лупили по щекам, сколько бы не звали, Стив не приходил в себя. Ничего не помогало. Подкладывая подушку, Джеймс аккуратно уложил голову Стива на неё, с облегчением вздохнув. — Он тяжелее, чем кажется, — сказал Барнс, подходя к Тони. Тот сидел за столом, смотрел на рисунок, который дал ему Стив. — Ты сможешь это объяснить? — Да, — отмер Старк, складывая рисунок по давно сложившимся линиям сгиба, — кровное заклятие вечного сна. Лафейсон в этом ас. Он так несколько деревень практически уничтожил. — И какого чёрта ты его не остановил? — Господи, я был слепым принцем, что я мог поделать? — Я не знаю, что вы там несёте, — буркнул Сэм на ухо Барнсу, — но Стиву нужен доктор. — Заткнись, Уилсон! — ругнулся Джеймс. — Думай, Тони, думай! Что мы можем сделать? — Есть один способ, но если мы воспользуемся им, то Лафейсон откроет портал в сказочный мир и его зловещий план начнёт действовать. Помогать ему мне совсем не хочется. — И что ты предлагаешь? Джеймс был надменным, наглым и в придачу слишком уверенным. Именно таким Тони его и помнил: слишком много из себя возомнившим, раздувшим своё чувство собственного достоинства до небывалых размеров. Но злиться на него сейчас абсолютно нет времени, ведь проблема сама собой не решится. Зато Джеймс смотрел на Тони с пониманием, которого ни от кого другого не дождёшься. Потому что Джеймс был в похожем положении, он тоже искал того, кого давно потерял. Историю о пропаже верного слуги знало всё королевство, а Баки слышал её лично от Тони и прекрасно знал, насколько это было для него важно. — Слушай, если он и правда тот, кого ты искал все эти годы, — Джеймс смотрел на него исподлобья, и Старк бы всё отдал, чтобы никогда не видеть этот жалостливый взгляд, — то мы просто обязаны его спасти. — Сначала нужно вытащить Питера. Потому что когда проснётся Стив, проснётся и Питер, а это опасно для моего сына. — Но мы не знаем, где его найти, — выругался Джеймс, — гораздо проще, чтобы мальчик попытался убежать сам. — И Стив, проснувшись, тебя кастрирует, — подключился Сэм, облокотившись бёдрами о стол. — Мальчиком рисковать нельзя. Где-нибудь можно найти план здания, в котором спрятан мальчик? — Я не знаю, в каком он здании! — в отчаянии сказал Тони, стараясь сдерживать эмоции. Удавалось с трудом. — К тому же у нас не так много времени. Особенность кровного заклятия вечного сна заключается в том, что если жертву не разбудить через определенное время, то она умрёт, а вместе с ней весь род по крови. Если мы не успеем, они оба умрут. — И где мы будем искать? — хором спросили Сэм и Джеймс. — Я не знаю, — потерев переносицу, ответил Старк. — Я знаю. Сэм повернулся на голос, Старк выглянул из-за Джеймса, стоявшего так, что поворачиваться ему не пришлось, он и так видел, кто там стоял. Наташа выглядела поникшей, расстроенной. У неё кровоточила губа, на носогубной складке запеклась кровь, и единственное, что помогало ей устоять - дверной косяк, за который она держалась мёртвой хваткой. Кто ж её так — оставалось только догадываться. Джеймс помог ей дойти до стула, Сэм принёс воды и аптечку. Смочив ватный тампон, Барнс вытирал засохшую кровь с её лица, стараясь не задевать царапины, что были заметны при близком рассмотрении. Он молчал, хотя в общем-то хотел сказать очень многое. Отчего молчал и сам не знал. По просьбе Наташи Старк вызвонил Фила и Клинта, заодно позвал и Пеппер с Джарвисом. Вместе с Клинтом и Филом приехал Пьетро, которого Тони не ожидал увидеть. Когда все собрались, пытаясь понять, что происходит, Тони в двух словах попытался объяснить сложившуюся ситуацию. Спящий Стив вызывал у всех недоумение, а Вирджиния и вовсе наградила его прозвищем, назвав спящей красавицей. Старк рассматривал книгу Питера, с которой тот носился всё время, и файлы, что когда-то нашёл у Тора, чтобы найти лазейку, слабость противника, наживку, на которую бы ловилась крупная рыбка. — То есть ты тоже веришь в эту чушь? — Бартон, стоя сзади, склонился, рассматривая рисунки в книге. — Тор постоянно об этом болтал. И Питер тоже. — Да, я верю в эту чушь, потому что, твою мать, я сотворил это собственными руками! И если ты не будешь мешаться, то может быть я успею спасти жизнь вам всем. — Эй, не груби, я просто хочу помочь. — Найди её в книге, — Тони протянул Клинту фотографию Ванды, вытащенную из Торовых документов. Пока Бартон занимался поисками, Старк решил поговорить с Наташей. Она сидела рядом со Стивом, следила за всеми, при этом не говоря ни слова. Шэрон дала ей одну из своих запасных форм, чтобы та переоделась. Тони не был уверен, что выбрал подходящий момент, но тянуть время он не мог, жизненные часики тикали. — Это Ванда тебя так? — Да, — Наташа грустно посмотрела на Старка и почти сразу же отвернулась. — Я хотела спасти Питера, унести его оттуда. Не знаю, что они с ним сделали, но я так виновата… Прости. Умудрившись подставить Наташе своё плечо, Тони обнял её и похлопал по спине, успокаивая. Он пытался убедить её в невиновности, но Наташа лишь плакала, уткнувшись в ткань дорогого костюма. Чтобы она ни сделала, как бы ни поступила, Старк ни в чём её не винил, ведь он сам был главной причиной, по которой Питера забрали. Питер был его слабым звеном. Лафейсон знал, за что зацепиться, чтобы заставить Тони действовать по плану без сопротивления и прочей возни. Он принимал вину как должное и не собирался перекладывать её ни на чьи плечи. — Все мы - люди, нам не чужды ошибки, — вдруг сказал Джеймс, вставший рядом. — Ты говорила, что Ванда что-то постоянно шептала себе под нос во время вашей стычки. — Да. Шептала. Что-то про брата. То ли она его потеряла, то ли тот просто не хочет с ней общаться. Но она собирается вернуть его, и Питер почему-то очень важен для этого. — И кто же её брат? — удивился Тони. — Ну, — протянул Клинт, подходя к ним с книжкой в руках. — Полагаю, это Пьетро. Если всё, что здесь написано, правда. — Правда, — недовольничал Старк. — Так что можешь уже придумывать слова извинения для Фила. Заигрывать у него на глазах с молодым пареньком не следовало бы. — Стоп-стоп-стоп! — возмутился Пьетро. — Не было у меня никакой сестры, сколько я себя помню. — И сколько ты себя помнишь? Какое у тебя самое счастливое детское воспоминание? — вспылил Старк, пристально вглядываясь. — Или, может, у тебя есть детские фотографии? Или ты знаешь, где могила твоей матери? Нет? Значит, поздравляю, официально ты приманка для своей сестры, которая любила тебя даже больше, чем ты думаешь. Так, Вирджиния, бери с собой Джарвиса и вот этого болвана, — сказал Тони, указывая на Клинта, что стоял с открытым ртом, переваривая поступившую информацию, — отправляйся в убежище. Забери там сердце Тора, старые золотые браслеты из верхнего ящика комода и тот непонятный, такой любимый тобой чайник. Пройди вглубь и возьми что-нибудь из матушкиных вещей. Что-то с магией. Сэм, на тебе слежка за зданием, о котором говорила Наташа. Джеймс, ты его прикрываешь. Только незаметно, понятно? Пьетро, прости, но тебя придётся на время запереть в камере. Фил помогает мне с планом здания. Наташа, ты будешь со Стивом. Шэрон, мне нужен кофе и временный телохранитель. — Как скажете, господин мэр. Шэрон помогла найти план старого заброшенного здания. Тони с Филом стали разрабатывать стратегию, при которой они могли бы проникнуть туда незамеченными. Каждые пятнадцать минут от Сэма поступали данные, которые Наташа расшифровывала, пытаясь помочь хоть чем-нибудь. К тому времени, когда Джарвис, Бартон и Вирджиния вернулись, им удалось состыковать план, запасным вариантом которого был Пьетро. Клинт сидел рядом с его камерой и наблюдал, как его глаза расширялись, пока он читал сказку о себе и Ванде. Клинт уже знал, что там. Его судьба была яснее ясного: служба в королевском полку и неправильная любовь к сестре, вследствие чего абсолютная невозможность завести семью, о которой они с Вандой мечтали с самого детства. Размышляя над этим сейчас, Пьетро хотелось, чтобы все это отказалось страшным сном. Старк сказал, что это нормально, ведь заклятие было создано, чтобы разрушить чужие «жили долго и счастливо», но он слишком поздно узнал об этом и уже не смог изменить. — Наташу с Джеймсом свести удалось, — прокомментировал он, успокаивая Пьетро, — я почти что внушил им то, что они любят друг друга. Напомнил об этом. С остальными не вышло, промахнулся. Ну, а про тебя и Ванду я вообще не знал. За все эти годы я даже не знал, что она здесь, в Сторибруке. Что ты чувствуешь, смотря на неё? Ладно, можешь не отвечать. Сумев разглядеть то, что хотел, в глазах парня, Тони решил, что не стоит его мучить. Теперь пора было вытаскивать Питера, спасать жизнь Стива, а потом можно и умереть спокойно. Он почти готов к этому.***
Солнце спряталось за густые кроны деревьев. Сэм, спрыгнув с ветви, тихо пробирался вдоль жёлтой стены, прислушиваясь к любым звукам, надеясь никого не встретить. Ему не нравился план, но другого не было, так что оставалось лишь делать то, что велят. Встав ровно под окном с красными шторами, он постучал три раза по подоконнику и резко присел. Через пару секунд Джеймс, все это время наблюдавший с того же дерева, подмигнул, с его разрешения Сэм разбил окно. К счастью, сигнализацией Лафейсон не успел обзавестись. Он помог Старку забраться в окно, а следом за ним последовал Джеймс. Филу и Сэму было приказано ждать, а если понадобится - стрелять на поражение. Они пристроились под деревом, прячась в его тени, и смотрели в оба. Сэм был приятно удивлен, узнав, что Фил служил в разведке. Как потерял руку, он предпочёл не рассказывать, да и Сэм не особо настаивал. — Как думаешь, у них получится? — спросил вдруг Сэм. — Да, — кивнул Фил, сделав самое спокойное выражение лица. — С добрыми помыслами всё получается. — Всё как-то слишком легко. — Это потому что мы не там. Послышался звук хрустящего стекла, и Сэм выглянул из-за дерева. В окне он увидел Джеймса. Тем же путём, словно по дороге из желтого кирпича, он подобрался ближе. Барнс спустил ему в руки Питера и дал какую-то цепочку, приказав надеть её на шею. — Если ты это наденешь, то вас будет не видно. Отнеси мальчика, а мы с Тони последуем за тобой. Выслушав все наставления, Сэм поступил ровно так, как от него требовали: надел цепь и пошёл в полицейский участок, неся Питера на руках. Тони и Джеймс выбрались из здания и направились к Филу. Тот покачивался на пятках, смотрел по сторонам с абсолютно отсутствующим выражением лица, будто всё происходящее никоим образом его не касалось. Сложив руки в замок, хрустнув пальцами, Джеймс задал только один вопрос: — Мы же не будем ловить девчонку? Это гиблое дело. Хоть я бы и свернул ей шею голыми руками. — Ловить? Ни за что, — равнодушно улыбнулся Коулсон. Тони удивлялся, как это у него получалось. — Мы просто передадим ей конверт с фотографиями её брата. У нас встреча через десять минут. — Господи, она же сумасшедшая, убьёт и не поморщится! — Не нужно паниковать, — успокоил его Фил. — Вам известна концепция шантажа, друг мой? Когда у человека есть болевая, то не стоит его бояться. Особенно, если ты с этой болевой можешь сделать всё что угодно. — Он в этом лучший, — гордо сказал Тони. — Хочешь, на тебе проверим? — Не нужно, я верю на слово. Ванда появилась в назначенный час. Она села на одну из скамеек, стоявших по периметру, краска с которой почти полностью отвалилась. Фил подошёл к ней и, поздоровавшись, сел рядом. Улыбнувшись, он начал задавать простые вопросы, потом стал говорить о работе, плавно перешёл к работникам, особенно зациклился на Клинте. Болевая работала как надо. — Что вы хотите, мистер Коулсон? — Я же вижу, как вы смотрите на Пьетро, милая леди, — добродушно улыбнулся Фил. — И если бы вы не были так слепы, видели бы, как я смотрю на Клинта. Всё, что я хотел, так передать вам фотографии от мистера Старка, который надеется, что вы примите правильное решение. Ваш брат смотрит на эту ситуацию с другой стороны. С нашей стороны. — Что? — Вы всё поняли, милая леди. Ваш брат у нас. И о ваших деяниях он не лучшего мнения. Всё-таки, стоило ему сказать, что девочка украдена. — Не смейте… — Я вас не боюсь, — ухмыльнулся он. — Я инвалид, у меня нет кисти левой руки, нападать на вас я не стану. Но вас всё равно не боюсь. Встав, Фил поправил рукава пиджака и спокойно зашагал к машине, в которой его ждали Джеймс и Тони. Ванда вскрыла конверт с фотографиями, что оставил Коулсон, и смотрела, как на них сменялось выражение лица брата, пока он читал книгу сказок.
