Пепел тонет в море

Хосок безуспешно пытается найти замену снятым с производства «Мальборо х5», а заодно и своей явно потраченной жизни. С того момента, как он впервые увидел младшего из братьев Ким прошло уже больше недели, а бледное умиротворенное лицо с кровавым подтеком на лбу и глубокими синяками под глазами не выходило у него из головы. И это можно было бы списать на шок, адреналин, злость – ведь он чуть в штаны не наложил, когда осознал, КОГО сбил его нерадивый оппонент, но Хоуп не умеет себе врать. Поэтому, нельзя сказать, что он реально очень расстроился, когда ему позвонил Юнги и предложил работу сиделкой мелкого разгильдяя. И фраза: «Будешь жить у нас, выходные после полуночи и оплата 200 баксов в час» - стала лишь приятным дополнением. Потому что Чонгук, даже полудохлый, очень красив. И полугодовое отсутствие отношений давало о себе знать. Пио как-то сказал, что такой отчаянно влюбленный в гонки человек, просто не может найти себе еще и человеческую любовь, однако, хочется очень. Хочется кого-то согревающего кровать, готовящего кофе с утра, болеющего за него на гонках, ну и любящего. Хотя бы совсем чуть-чуть, на вечную и пылкую, как у Пио с Кеном получилось, он не претендует, ему бы что по проще, чтобы без громогласных споров и битья посуды, желательно, потому что посуда у него дефицитная, а нервов с этим двинутым на голову недогонщиком Ви давно не осталось. Перестрелки, мафия – все это слишком для мирного парня, который пытается не похерить дело отца и помочь последнему с лечением. С другой стороны, достойных гонщиков, кроме Ви, на трассе нет, а кататься с дилетантами отчаянно скучно. И надо бы заняться уже хоть чем-то полезным… Хоуп слышит гудок автомобиля и замирает. Он стоит на дороге, в паре шагах от тротуара, светофор светит неприветливым красным, а водитель белого BMW X6 грозно опускает стекло, чтобы обматерить, очевидно, Хоупа последними словами, потому что какой дурак лезет на красный в час пик!? - Вечер добрый, - однако, вместо разъяренного лица какого-нибудь водилы, на него смотрит, улыбаясь, этот самый наглый Ви. – Ты слишком рано спешишь умереть, не находишь? Хоуп пожимает плечами. Улыбаться ему совсем не хочется. - Садись, - кивает парень. – А то или меня сейчас оштрафуют или протаранят разъяренные водители. И еще одну машину мне так быстро уже не достать. - Не думал, что ты горазд на таких машинах разъезжать, - фыркает Хосок. – Такая слишком элитная тачка для человека в костюме от адидас. Водитель хохочет. - Это машина брата, я взял ее, чтобы не светиться пока. Ты, кстати, куда? - Просто гулял, - пожимает плечами брюнет, рассматривая салон. Он действительно был слишком чистым для этого парня, у такого салон должен быть забрызган колой, продымлен сигаретами, и въевшимся запахом женских духов. Разных. Потому что девочки на такую смазливую мордашку купились бы сто процентов. Некоторые мальчики даже… Стоп. - Эй, - весело окликает его Ви, сворачивая в какой-то проулок. – Выпить пойдем? - Ага, а потом ты меня домой отвезешь, чтобы в еще одну аварию попасть, - шутка оказывается слишком серьезной, лицо водителя на мгновение искажает злость, но он тут же сметает ее квадратной улыбкой в зеркало заднего вида. - Нет, вызовем такси. Не парься, я теперь хороший мальчик. Хоуп надеется, что это не так уж и тупо – пить с человеком, который принес в твою жизнь столько проблем и двадцатилетнего Ким Чонгука. Но, на самом деле, ему любопытно – кто такой этот неадекватный Ви, который все время маячит перед глазами. В баре он заказывает себе темное пиво, кальмары в панировки – потому что за счет Ви. - Твой брат, должно быть, очень серьезный человек, - говорит он, отправляя хрустящую закуску в рот. – Салон такой… Не могу объяснить… Я бы сказал рабочий. Светлая кожа, ручки, блокноты в карманах, дополнительные рубашки... Ви делает глоток виски со льдом и пожимает плечами. - Мой брат буквально живет на работе, так что не удивительно, что у него все с собой. - Это, наверное, так грустно, вы редко видитесь, - Хосок уже и не рад, что затронул тему семьи. Наверное, не о таком спрашивают нового знакомого. - Да плевать, мы недолюбливаем друг друга. У меня есть еще младший брат – лоботряс и заноза в заднице, но его я люблю. - Ты не живешь с ним, ведь так? - Да, я снимаю квартиру, потому что мы с отцом не сошлись… Скажем так, в вопросах моего будущего, и мне пришлось выбирать: или стабильность, или любимое дело. - Какое же у тебя любимое дело? Не говори что… - Гонки! – Ви снова квадратно улыбается, обнажая два ряда белоснежных ровных зубов. – А ты что думал? -Какая девушка уживется рядом с человеком, у которого только гонки на уме? – риторический вопрос сам собой срывается с губ. Черт, сколько он уже успел выпить?! - Не знаю, может та, которая тоже любит гонки? Но вообще, девочки, это не главное. - А что же тогда? - Главное, найти свою настоящую любовь! – у Хосока происходит разрыв шаблона и сдвиг по фазе. Разве понятия «девочки» в понятие «любовь» не входят? А это уже интересно. - То есть, - осторожно начинает он, словно кот, подкрадываясь к наживке, - пол избранника не имеет значения? - Конечно, нет, - уверенно заявляет Ви, рукой приказывая официанту повторить его какой-то уже по счету виски. – Ну, милые дополнения типа большой груди и шикарной задницы приветствуются, но если это будет клевый пацан, от которого у меня снесет башню… Почему нет? У Хоупа, кажется, уже снесло эту самую башню. Он списывает все на алкоголь и переводит тему. Он рассказывает Ви о работе в мастерской с отцом, пока тот не слег в больницу, и о первой выигранной гонке, и о том, что хотел поступить в универ на врача, но не срослось. Он расспрашивает о бывшей, о простреленной руке, о планах на жизнь… Ви оказывается ламповым и очень своим. Они сходятся в выборе масла для автомобилей и гонщике Формулы Один, Ви даже признается, что очень бы хотел себе машину Хоупа – Нисму. Из бара они вываливаются уже после закрытия, допивая последнюю бутылку соджу. Хосок ловит оранжевое такси и предлагает Ви поделить сумму поездки пополам, но тот шарит по карманам и вспоминает, что забыл ключи от квартиры в машине. - Что ж, - Хоуп пожимает ему руку на прощание. – Ты оказался намного адекватней, чем я думал. - Приятно слышать, - ржет Ви, крепко сжимая чужую руку. – Может, тогда, погоняем еще? - Я подумаю над этим, - кивает он в ответ, и уезжает, оставляя парню робкую надежду на дне залитых алкоголем глаз. *** Когда такси скрывается за поворотом, Тэхен медленно идет к своей машине, спрятав руки в карманы спортивного трико. Он снимает машину с сигналки и садится на капот, закуривая. Хороший все-таки парень, этот Джей-Хоуп. Говорить о Рубенсе Баррикелло, любимом ужастике «Паранормальное явление», предпочитаемом машинном масле и неожиданно – о настоящей любви – было чертовски увлекательно. О таком даже с Чонгуком не поговоришь, потому что мал еще. Погоняться с ним, понятное дело, только предлог. Повод. Повод пообщаться еще, узнать о нем побольше, возможно, у них получится стать друзьями. Настоящими, потому что Хоуп, не знает, насколько могла бы быть выгодна эта дружба. Проблемы папочкиного имени – даже друзей приходится покупать. А тут такая удача. Быть просто Ви, просто гонщиком без громогласной фамилии, безупречной родословной и двух братьев. С одной стороны просто, а с другой вселенски сложно. Но все же, ради настоящей дружбы можно и попробовать. Докурив, он набирает номер Сокджина и просит, чтобы какой-нибудь водитель забрал его вместе с машиной. - Ты, блять, не охренел ли, в такую рань! – время на экране телефона показывает пол пятого утра. Джин на памяти Тэхена не спит уже почти неделю. – Вы братья Ким совсем нахрень сдвинутые! - Уволю, - шутливо усмехается Ви, спрыгивая с капота. Он называет адрес и уже собирается вздремнуть на заднем сидении, когда телефон взрывается писком. - Пио! – рычит он не хуже Сокджина пару минут назад. – Нормальные люди спят в это время. - У меня, друг мой, только-только гонки закончились, - смеется красноволосый в ответ. – И, собственно, я по делу. - Ага, - сонно зевает Тэхен, сворачиваясь клубочком на сидении. Обивка противно холодная и скрепит. Убийственно гадко в такую рань. - Во-первых, пришли запчасти, которые надо бы перевезти. Во-вторых, - он несколько секунд колеблется, - отец устраивает вечеринку в честь дня рождения брата, а ты, помнится, давно хотел в клан попроситься… Сонливость исчезает, а сердце радостно подпрыгивает несколько раз, Тэхен подскакивает на сидении. - В общем, я не меняю своего мнения – ты псих настоящий, раз решился на такое, и это чертовски опасно, как я уже говорил, но… Но ты заслужил шанс поговорить с отцом. - Конечно, - от радости перехватывает дыхание, вместо глубокого хриплого баритона наружу выскакивает почти женский писк. И смешно и стыдно. – Когда? - В конце этой недели. Пофиг, что день рождение было аж двадцать четвертого… Короче, думай, а я пошел, а то меня сейчас самого на запчасти разберут. О, и тебе привет от Кена. Трубка отключается. А Ви откидывается на противную холодную кожу сидения и блаженно прикрывает глаза. Потому что вступить в клан – это не прихоть избалованного мальчика, просто клан может предоставить реальную защиту, а когда его махинации вскроются, защита будет нужна. И еще клан – это независимые вложения в него. Живые деньги без отцовской твердой руки, а с Зико он уж договорится. Он же Ким Тэхен, в конце концов. Когда на такси приезжает Джин собственной персоны – злой, сонный, замерзший, матерящийся на чем свет стоит, Ви со спокойной совестью засыпает. Утро будет город хмурым небом и снегом.