Camp Falls

— Иногда вся твоя жизнь сводится к одному безумному поступку…

Было холодно. Очень холодно. Хотя чего еще можно было ожидать от декабря месяца? Но снега было очень мало, что невольно ощущал себя в черно-белом кино. А в одиночной палате психбольницы было еще холоднее. Небольшая свеча на прикроватном столике служила единственным источником света и тепла. Никто здесь не заботился о пациентах. «А зачем?» — спрашивал всегда главврач у медсестер, которые обладали очень редким даром — состраданием. — «От этих безумцев никакого толку. Они только и делают, что портят жизнь нам, нормальным. Живы они или нет — какая разница?! Никто не будет их оплакивать на похоронах. Даже их смерть принесет нам траты, по крайней мере, времени. Закапывать трупы не самая легкая работенка…» В этом он прав. Мы никому не нужны. Люди боятся нового, поэтому сторонятся тех, кто думает по-другому. Подобные философские мысли довольно часто приходили в голову единственному пациенту, лежащему в вышесказанной палате. Собственное безумие и одиночество настолько завладели им, что он еле успевал отслеживать хотя бы месяцы. Как это часто бывает, человек от недостатка общения или просто из-за того, что его не понимают, начинает разговаривать с самим собой. Ты сам — единственное существо, которое молча тебя выслушает, не будет с тобой спорить и доказывать противоположную точку зрения. Довольно удобно, не правда ли? Однако здесь есть и обратная сторона. Чем чаще ты разговариваешь сам с собой, тем сильнее ты чувствуешь одиночество, которое медленно, но верно поглощает тебя. А ведь Он говорил об этом. — вспомнил упомянутый пациент. — «От одиночества ты будешь думать только обо мне…» В последнее время Он стал появляться все реже. Может, Он забыл про меня? — И не надейся, парень — прозвучал такой знакомый приторный голос. Тот, кому эти слова были адресованы, и ухом не повел. Он привык к неожиданным появлениям этого надоедливого демона. — А сегодня ты выглядишь еще хуже, Арти — промурлыкало за спиной пациента создание Ада. — Видно, без моей заботы ты и обойтись не можешь. — Если твоя забота заключается в том, чтобы совращать души людей на сделки, то ты в этом преуспел — повернул голову в сторону голоса Артур, но увидел лишь пустоту. — Как грубо, как грубо! — залепетал уже в другом месте демон. — Я благородное существо, которое служит людишкам для исполнения их заветных желаний. К тому же, за маленькую цену… — Ты отвратителен — опустил голову и буркнул себе под нос мужчина, зная, что в любом случае его услышат. — Ты обманываешь людей, забираешь их души, пользуешься тем, что они не могут тебе отказать… — А разве ты сам не такой же? М? — Артур почувствовал, как руки демона легли на его плечи. — Ты так прекрасно врал тем детишкам, и я вру. Мы с тобой споемся в прекрасном дуэте двух одиноких сердец! Где-то в глубине сознания зародилась опасная мысль о подобном «дуэте», о его вполне возможном и выгодном существовании… Нет! Это глупо! Поддаваться на уловки этого хитрого, лживого, мерзкого… — А еще я чертовски привлекателен! — прочитав чужие мысли, закончил перечисление бес. — А… Условия остаются те же? — осторожно спросил мужчина. — Ты меня обижаешь! — оскорбленным тоном сказал демон. — Я, конечно, та еще сволочь редкостная, но не до такой степени, чтобы менять условия сделки. Артур не слушал. Он взвешивал все За и Против, подсчитывал, что он потеряет, а что наоборот, приобретет, что он сможет сделать там, на свободе. Вспоминал все те ужасные моменты жизни в психбольнице, побои, издевки, чувство одиночества, угрызение совести… — Я согласен! — на одном дыхании выпалил мужчина. В воздухе повисла тишина. Тяжелая, свинцовая, угнетающая, что можно было легко услышать стук собственного сердца. Несмотря на то, что Артур не видел демонического лица, каким-то образом он почувствовал, а может просто догадался, как довольно ухмыляется Сайфер. — Наконец-то — если бы контрактор не закрыл от страха глаза, он бы увидел, как вся палата вспыхнула синим пламенем, предметы исчезли, а перед ним появилась фигура в желтом. Но он только почувствовал прикосновение чужих губ к своим, а потом… Пустота.