Camp Falls

У вампира выдержка, терпение и сила воли всегда сильнее человеческой. Хотя бы, по той причине, что вампиру приходится терпеть боль из-за жажды крови. Но когда долгое ожидание результата связано отнюдь не с едой, то вот тут даже у самого закаленного кровопийцы могут сдать нервы. Так случилось и в тот раз, когда один довольно необычный по своей натуре вампир был вынужден сидеть два часа на медосмотре и делать вид, что с чистой совестью выполняет обязанности человека в белом халате. Его товарищ по работе, хитрая и ленивая тварь по имени Дэрил Блабс, сейчас как ни в чем не бывало, пользуясь своими правами лжедоктора, лапал тела наивных мальчиков-подростков и был абсолютно доволен. Ведь это именно ему пришла идея проникнуть на медосмотр в качестве приезжих врачей для того, чтобы найти по приказу господина одного очень особенного мальчика. А если вдруг возникнут какие-нибудь проблемы с сотрудниками лагеря, то его друг, Эдвин, с присущей вампирам легкостью их загипнотизирует. Гениальный план! Правда… Существовала вероятность, что этот искомый мальчик окажется вовсе и не мальчиком. А также был вариант развития событий, что этого ребенка в этом лагере просто не будет, и господин ошибся в координатах. Именно эти опасения и терзали Эдвина Дурланда, поэтому он время от времени поглядывал на часы, раздраженно постукивал накрашенными ноготками по столу и старался на что-нибудь отвлечься. Вот пролетела муха. Большая. Жужжит. Стукнулась об стекло. И продолжает об него долбиться. Глупая муха. — Так… Рост — сто семьдесят семь сантиметров… Вес — шестьдесят девять килограмм… — осматривая очередного юношу, диктовал Дэрил, наивно полагающий, что Эдвин все записывает в медицинскую книгу. Закончив обследование, мужчина показал в сторону душевых кабин и проводил взглядом уходящего пацана. — И долго эта пытка будет длиться? — проскрипел вампир, наблюдая за стараниями насекомого пролететь сквозь стекло на свободу. — Пока мы не найдем Его, — спокойно, несмотря на то, что этот вопрос повторялся уже десять раз, ответил Дэрил, дожидаясь, пока приведут следующую группу детей. — А с чего ты вообще взял, что это будет пацан?! — возмутился легкомыслию товарища Эдвин. — Потому что мне больше нравятся молоденькие мальчики, — будничным тоном сказал Блабс, будто речь сейчас шла о любимой марке шампуня. — Пф… И как только судьба свела такую порядочную леди, как я, с таким конченным извращенцем?! — буркнул кровопийца. — Ну, насчет порядочности я бы поспорил… — сказал как бы сам себе Дэрил, обратив внимание на короткую черную юбку под белым халатом и высокие каблуки на стройных ногах друга. — Не дерзи мне тут! Вон смотри, идут твои ненаглядные! — указал Эдвин на входящих в кабинет подростков. Действительно, «доктор» Блабс полностью сконцентрировал свое внимание на новой партии мальчиков, однако притворялся, что старательно что-то записывает в журнал, и только искоса смотрел на них, дабы не слишком смущать молодежь, пока та раздевается. По воле случая, Диппер оказался в этой последней группе, которую должны были обследовать. Перед медосмотром Мэйбл не находила себе покоя и через каждые десять минут спрашивала брата о его самочувствии. Прошло уже четыре дня с того случая в психбольнице. Врачи в лагере пришли к выводу, что мальчик просто переутомился. Конечно, это было, пожалуй, самое нормальное объяснение. Но Пайнсу все равно было немного не по себе. Он время от времени вспоминал тот голос, те два дня без сознания, ту девушку… В любом случае, сейчас нужно было думать не об этом. А о том, как бы привыкнуть к тому, что он сейчас не один абсолютно без одежды стоит перед двумя докторами… Минуточку, а как сюда впустили женщину?! Черт, а одеваться обратно уже поздно! И эта женщина как-то странно смотрела на Диппера, сузив глаза, будто пыталась на нем что-то разглядеть. — Дэрил, а ну-ка посмотри на того миловидного мальчика с растрепанными каштановыми волосами… — прошептал трансвестит с фиолетовыми волосами, внимательно наблюдая за Дипом. — Это ты про которого? Который с родинками на плече? — В первый раз вижу, чтоб ты так быстро соображал, — восхитился Эдвин. — Тебе это родимое пятно никого не напоминает? Сколько эмоций отобразилось на лице Дэрила в ту минуту! Сначала смятение, потом сильное желание вспомнить, где он уже видел эти родинки в форме Ковша Большой Медведицы, тревога от того, что память категорически отказывается помогать, злость, что его товарищ, зная о забывчивости Блабса, так бессовестно его мучает… — Ясно все с тобой, — грустно вздохнул Эдвин, в первый раз изучая список детей для медосмотра. — Печально, что здесь не прилагаются фотографии… Ну, ладно, тогда будем идти по алфавиту, как и положено. «Устроить ему наилучшую поездку…» — вспомнил слова господина Дурланд. — «Интересно, это был сарказм или нет?». Засунув руку карман халата, он почувствовал гладкое стекло бутылки с хлороформом, которую на всякий случай взял с собой. Особого плана по похищению юнца у сотоварищей не было. Точнее, они просто не думали, что им так сразу повезет. Поэтому пока Дэрил исполнял обязанности врача, Эдвин старательно обдумывал, как бы незаметно и по-тихому поднести к носику этого парня смоченную хлороформом тряпку. — Пайнс, Диппер! — прочитал предпоследнее имя и фамилию в списке Блабс, и тот «миловидный мальчик с растрепанными каштановыми волосами» и с заветными родинками вышел вперед. Все произошло, как обычно. Измерение веса, роста, обследование горла, кожи… Диппер вздрогнул, когда смуглый доктор, на бейджике которого было написано «Дэрил Блабс», проводил своими холодными и сухими ладонями по его телу. — Какое милое родимое пятнышко, — улыбнулся мулат, когда осматривал плечо Пайнса. Последний не удивился. Еще в детстве все диву давались, что у парня знаменитое созвездие прямо на плече. Кто-то даже заверял, что это точно знак судьбы. Однако Дип только пожимал плечами. — Прямо как у… А, неважно. Душевые кабинки вон там. Не забудь забрать свою одежду. «Странный какой-то тип…» — подумал Диппер, когда с кульком одежды и полотенцем проходил к ряду душевых. Хотя его друг еще более странный. Пока парень стоял около этой парочки, он успел разглядеть на бейджике якобы женщины мужское имя. Да уж, неужели так мал был выбор врачей? Подойдя к первой свободной кабинке (правда, не было ни одной занятой), Дип обнаружил одну очень досадную вещь — дверь в душевую никак не запирается. Пайнс осмотрел все кабины, но и на них был сломан замок. Придется повесить полотенце на дверь, чтобы никто не зашел. Конечно, все равно оставалась небольшая щель, но никто же не будет подглядывать, наверное. Отвернув кран, Диппер подставил лицо под струи прохладной воды. Капли легонько ударяли по коже, заставляя зажмуриться. Наверное, если бы не шум воды, парень бы услышал цоканье каблуков, хозяин которых старался идти как можно тише. А потом, видимо, он додумался их снять. Однако Пайнс ничего такого не слышал и наслаждался тем, как вода остужает его тело. Ему даже показалось, что она чем-то пахнет. Сладкий и пряный запах. Такой усыпляющий. Глаза Дипа невольно закрывались, как бы он не пытался их разлепить. А чужая рука упорно держала какую-то тряпку у носа жертвы. Дремота наступала, и последнее, что запомнил парень, это как чьи-то руки не дают ему упасть на холодную плитку и щекочущий шею локон волос.

***

Проснулся Пайнс не в самом лучшем месте, где можно было проснуться, а именно в грубом мешке. Сложив спящего подростка в три погибели, кто-то нес его, кажется, у себя на спине. Это же какой надо обладать богатырской силой, чтобы поднять почти взрослого человека? Ужасно качало, и Диппер не сомневался, что когда его вытащат из мешка, он весь будет в синяках. А вытащат ли его? И сколько его уже несут? Может он вообще уже не один день, как неживая кукла, сидит в мешке? И кто знает, что с ним успели сделать? Но паниковать пока рано. Нужно попробовать как-нибудь выбраться. Так, развязать мешок, естественно, невозможно, а если пошевелиться? — Вот ведь неблагодарное существо, еще и пихается! И так нести тяжело! — это за что он должен быть благодарен?! Однако голос этого мужчины казался очень знакомым… — Ты хотя бы не отставай! — Диппер очень хорошо почувствовал позвоночником, как его носильщик резко остановился и обернулся назад. — Чего на небо засмотрелся?! — Просто, сегодня… Ты ведь принял таблетки, да? — с надеждой в голосе спросил человек номер два. — Ну, эм… Я, вообще, забыл их с собой взять… Нет, но ты не волнуйся, все будет в порядке, мы успеем, — поспешил обнадежить товарища номер один. — Ты с ума сошел?! Забыл, что было в прошлый раз?! — видимо номер два начал трясти друга за плечи и из-за этого стал трястись и сам мешок с Дипом. — Черт! Когда ты их последний раз принимал? — Ну, наверное, неделю назад… — с сомнением ответил носильщик, похоже, зная, какая будет реакция у товарища. — Копать, хоронить! Копать, хоронить! — слышал Диппер испуганные крики и почувствовал, как кто-то опускает его на землю. — Давай я понесу мальчика, а ты живо беги домой. — Я тебе уже сказал, что все будет хорошо! — раздраженно сказал номер один, притянув тюк к себе. — Хватит обо мне беспокоится! — С чего бы мне о тебе беспокоиться?! — сделав акцент на предпоследнем слове, спросил номер два и дернул мешок на себя. — Я просто не хочу, чтобы подобные вещи доставили проблемы господину! — Вечно ты только о нем говоришь! Постоянно вокруг него вертишься, как болонка! — Дипперу показалось, или он услышал после этих слов негромкое рычание? — А тебе какая разница?! Когда я тебе много внимания уделяю — злишься, когда игнорирую — злишься! — еще одна попытка притянуть тару к себе, схватив ее за край, из-за чего веревочная петля немного растянулась, и Дип смог увидеть одним глазком, что происходит. Лунный свет освещал верхушки елей и человека, который стоял прямо перед похищенным, но неожиданно повалился на колени и схватился за голову, будто ее сжали огромные тески. Его тело дергалось, как в предсмертных судорогах. Диппер, несмотря на то, что кое-как отполз от этого человека на два метра, слышал его тяжелое дыхание, будто оно раздавалось прямо у него над ухом. Руки бедняги опухли, а пальцы вытягивались и искривлялись, напоминая длинные когти. Встав на четвереньки, он рвал на себе одежду, и из-под остатков ткани можно было увидеть появляющуюся шерсть. Такая же судьба постигла и лицо, которое удлинилось и покрылось густым волосяным покровом. Все это дополнялось душераздирающими криками боли, переходящими в настоящие звериное рычание. Превращение произошло, и вот перед юношей стоял настоящий оборотень, пытающийся отдышаться. — Дэрил… — услышал над своей головой шепот Дип, и уже хотел было обернуться к еще одному свидетелю трансформации, как тот сразу же убежал, что комья земли летели у него из-под ног. Вот тут Пайнс не на шутку перепугался. Общество ликантропа было отнюдь не приятным, и этот зверь, наверняка, захочет попробовать вкус юношеской плоти. Действительно, полуволк поднял на свою потенциальную жертву яркие желтые глаза, оскалил белые и острые клыки, и медленно, уверенно подходил к Дипперу, который ощущал себя пойманным зайцем. Конечно, можно было бы воспользоваться ослабшим узлом и выбраться из мешка, но это могло еще больше разозлить животное. Вот оборотень уже раскрыл свою длинную пасть, чтобы разорвать ткань единственной защиты юноши, Дип мог пересчитать все его зубы… Но случилось то, чего не ожидал ни вервольф, ни Пайнс. Парень подумал, что это только у него вдруг зазвенело в ушах. Однако оборотень видимо тоже услышал этот сверхвысокий звук, замотал головой, заскулил и, позорно прижав хвост, поспешил скрыться в чаще леса. Едва веря такому везению, Диппер полностью высунул голову из мешка и огляделся в поисках своего спасителя. Но никого, кроме высоких елей и полной луны на небе, не было рядом, поэтому юноша мог только молча благодарить судьбу. Выбравшись из мешка, Дип обнаружил, что кроме большой чужой футболки, которая доставала ему до колен, на нем ничего не было. Видимо, после похищения в душе его наспех одели в первое попавшееся под руку и засунули в мешок. Обуви тоже не было, и маленькие камни вместе с острыми ветками неприятно кололи босые ступни. Ну, слава богу, хотя бы голым не оставили. Парень осмотрелся. Он стоял на небольшой полянке, которую освещала желтая луна. Рядом с ней, как маленькие бриллианты, поблескивали звезды — такие холодные и далекие. Отойдя немного назад, Диппер увидел на земле лакированные женские туфли, которые, видимо, обронил один из похитителей. Странно, а ведь он не слышал никакого женского голоса… Естественно, Пайнс даже не предполагал, куда ему идти, но оставаться здесь, зная, что в лесу рыщут волки, а может и вернуться оборотень, было сродни самоубийству. Поэтому, наугад выбрав направление, Диппер отправился в самые дебри ночного леса, надеясь только на свою удачу. Каждый шаг юноши сопровождался треском опавших веток, из-за белого тумана между стволами деревьев ничего не было видно дальше вытянутой руки, где-то проухал филин, и, вообще, вся эта атмосфера напоминала игру Slender: The Eight Pages. Не дай Бог еще увидеть этого высокого тощего «человека» за ближайшим деревом! Хотя Мэйбл всегда называла Слендера няшкой-милашкой. И опять Дип ловил себя на мысли, что его сестра куда более смелее и отважнее, чем он сам. Если бы Мэй была в его нынешнем положении, она бы сейчас не дрожала от каждого подозрительного звука, а побежала бы искать единорога или оборотня, чтобы почесать ему пузико. Сколько времени прошло, Диппер даже не предполагал. Он даже начал думать, что это будет продолжаться вечно: вечный лес, вечная ходьба в никуда, вечная ночь. Мозг уже «заскучал» в этой темноте и стал придумывать всякие образы чудищ и монстров, которые наблюдают за бедным пареньком. Стоит ему только сделать шаг в другую сторону… Вдруг Пайнс услышал какой-то звук, который показался ему вполне настоящим. Это было что-то типа женского тихого смеха. Юноша прислушался. Теперь он различал и мужской голос. Сделав еще несколько шагов вперед, Дип смог разглядеть две фигуры, сидевшие на скамейке рядышком: мужскую и женскую. Его радости не было придела. Так, наверное, радуется только человек с необитаемого острова, которого вернули на свою родину. И шкала счастья поднялась еще выше, когда Диппер увидел такие знакомые сердцу футболки, которые вожатые носили в его лагере. Парень уже хотел было что-то сказать, но его опередила девушка, увидев ночного странника и громко завизжав с испуга, чем напугала и самого Диппера. Ее парень посмотрел на нарушителя спокойствия, и Пайнс признал в нем друга Вэнди, который очень ему не нравился. Эти перчатки без пальцев, узкие джинсы, черные волосы, челка прикрывающая один глаз — никаких сомнений, что это был Робби Валентино с какой-то девушкой, которую Дип тоже иногда видел в компании с Вэнди. — Тэм, так это же тот мелкий, про которого говорила Вэнди! Тот пацан, что упал в обморок в старой психушке, — ухмыльнулся Робби, обнимая девушку, но усмешка сразу пропала с его лица, когда вожатый увидел, в каком состоянии был Диппер: весь потрепанный, в грязной футболке, босой. Сам Дип, который за неделю пребывания в лагере уже привык к подколам без причины со стороны Валентино, думал, что тот начнет издеваться над ним, выпытывать причину ночных похождений Пайнса. Однако тот всего лишь встал со скамейки и, засунув руки в карманы джинс, неуверенно сказал: — Ну, если начальство узнает, что я бросил в лесу подростка, тем более, из-за тебя такая шумиха поднялась, меня уволят, поэтому пошли с нами. Но не думай, что будто бы мне стало тебя жалко и все такое! Ясно? Диппер рьяно закивал и последовал за Робби с Тэмбри, представляя себе, как обрадуется Мэйбл, когда ее братишка вернется. А все это время за полуночными путешествиями Дипа на достаточном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным для посторонних глаз, следил человек в желтом костюме с цилиндром на голове и тростью в руке. Когда Диппер вернулся в корпус, уже была полночь, но никто из его отряда не спал, а уж тем более Мэйбл. Та несколько минут не выпускала брата из объятий и постоянно повторяла, что волновалась и хотела сама пойти его искать. Но вожатые ей этого не позволили и, оповестив о беде полицию, вскоре решили обыскать хотя бы часть леса, что прилегает к лагерю. Однако к тому времени позвонил Робби и рассказал о находке пропавшего. Сестра, Вэнди, друзья спрашивали Пайнса, что с ним произошло, кто его похитил. Диппер хотел им рассказать и о двух похитивших его, и о оборотне, только боялся, что ребята ему не поверят, поэтому просто отвечал, что очнулся в лесу и вскоре набрел на Робби с Тэмбри. — То есть ты ничего не помнишь? — недоверчиво спрашивала Мэйбл уже утром, когда Пайнсам выпала уборка комнат и они остались одни, таким образом законно прогуляв зарядку. — Абсолютно, — пожимал плечами тот, но чувствовал, что подобный ответ может не удовлетворить скептицизм альфа-двойняшки, поэтому добавил немного правды. — Последнее, что я помню, это как кто-то после медосмотра зажал у моего носа тряпку с каким-то снотворным, когда я был в душе. — Хм… — задумалась Мэй, опираясь на швабру. — О! А если это был кто-то из врачей? — Да я в этом почти и не сомневаюсь, — равнодушно пробормотал Дип, пока вытаскивал грязную одежду из-под чей-то кровати. — К тому же та парочка была очень странная… — Минутку, а это, случаем, не такая высокая стройная женщина с фиолетовыми волосами и низкий смуглый мужчина с щетиной и в красной большой футболке с зеленым тираннозавром? — альфа-двойняшка имела талант запоминать людей, чьи лица, впрочем-то, и не обязательно хранить в памяти. — Именно, только это не женщина, а трансвестит, — поправил сестричку Пайнс. — А еще у нее… Эм, то есть у него, были такие красивые лакированные туфли! — восхищалась девушка, смотря в потолок и давно отбросив швабру. — Ты его в бинокль рассматривала, что ли? — Нет! Просто он проходил мимо нас с девочками, когда мы плели фенечки, пока было свободное время перед медосмотром, засмотрелся, и у нас завязался разговор. Мы ему даже одну подарили! И тут в голове Диппера созрела догадка. — Подожди-ка… Смуглый мужчина… Красная большая футболка… Зеленый тираннозавр… — Пайнс вспомнил то одеяние, в которое его нарядили после душа. — Я же был в такой же! — Ты думаешь, что только у одного человека во всей Канаде будет такая? — недоверчиво посмотрела на близнеца Мэйбл. — Нет, конечно, но когда я выбрался из мешка, то рядом со мной были тоже лакированный туфли! — Просто совпадение! — махнула рукой Мэй. — Нет! Это были они! Когда я увидел, как один из них превратился в оборотня, то другой прошептал «Дэрил» и убежал, а именно так звали одного из двух врачей, которые осматривали нашу группу! — отчаянно убеждая сестру, Дип и сам не заметил, как сболтнул лишнего. Альфа-двойняшка застыла, как вкопанная, и Пайнс тотчас же понял свою ошибку. — Ты… Видел… Оборотня? — с паузами спросила Мэйбл. Диппер не стал ничего отрицать и просто молча кивнул. Он ожидал, что сестра не поверит ему, начнет смеяться над его бурным воображением, но… Легкий удар от нее палкой от швабры по голове был самым неожиданным вариантом. — Глупенький! Глупенький Дипка! — улыбалась двойняшка. — Нет, я, конечно, знала, что ты у меня очень стеснительный мальчик, — пыталась она повторить тон, каким обычно говорила мама Дипа с ним, — но не до такой степени, чтобы умалчивать такую невероятную правду от собственной сестры! Ты не доверяешь мне? Я оскорблена до глубины души! Мэй укоризненно смотрела на брата, и тот впервые почувствовал эту разницу в возрасте. Альфа-двойняшка сейчас была похожа на миссис Пайнс, когда ее сын пытался вызвать демона и случайно пламенем свечи поджег занавеску. Только тогда матушка отправила двойняшек в качестве наказания на все лето к бабушке… А так прям один в один. Девушка потрепала волосы Дипа и, сев на кровать в позу по-турецки, вопрошающе взглянула на него. — И как это было? Как превращение? — заинтересовано спросила она. — Жутко… — вспомнил ту не самую приятную сцену Пайнс и вздрогнул. — Сама подумай. Вот, перед тобой стоит разумный человек, минута мучений — и он в образе зверя оскалил на тебя зубы. — Хм, странно, — задумалась Мэйбл. — просто я читала, что, обратившись, ликантроп набрасывается на первого, кого видит… Диппер и сам думал об этом. Это была странная удача, даже немного пугающая. А, может, его спас второй похититель? Вполне возможно, что он вспомнил об оставленном подростке и применил какое-то устройство, которое испугало вервольфа. Как понял из их разговора Дип, проблема ликантропии не была секретом. Наверняка, тот трансвестит всегда держал при себе это устройство, чтобы его собственный товарищ не разгрыз его. Как же его звали? Кажется, Эдвин… Хоть Диппер и злился на своих неудавшихся похитителей, но того-то хорошо было бы поблагодарить, в конце концов, жизнь спас. — О! Я знаю, почему он тебя не тронул! — воскликнула Мэйбл и, подняв кулаки на уровень подбородка, изобразила образ брутального сосредоточенного боксёра на ринге, который вот-вот сделает мощный удар. — Он просто знал, что у тебя есть любящая сестренка, и она любому оборотню за тебя пасть порвет. Дип благодарно улыбнулся. Все таки, Мэй всегда его защищала и заступалась за него. Тут в дверь комнаты тихонько постучали. На пороге появился продавец из прилавка всяких вкусностей, Зус Рамирез. Так как еда их столовой была несъедобной (и Пайнсы стали думать, что повара специально пытаются отравить детей, дабы те никогда больше не приезжали в этот лагерь), подросткам приходилось тратить все деньги, что высылали им родители, на пропитание. А запасались провиантом именно в лавке Зуса. Печенье, леденцы, газировка, крендельки, шоколадки, бутерброды — у этого добродушного толстяка в кепке, шортах и зеленой футболке со знаком вопроса можно было найти все, что душе угодно. Поэтому все в отрядах принимали Зуса как заботливого старшего брата. И не удивительно, что двойняшки обрадовались его приходу, так как тот не часто покидал свою обитель вкусняшек. — Здоров, чувачки! — помахал Пайнсам продавец. — Зус! — воскликнула Мэйбл и подбежала к Рамирезу, задев ногой ведро с водой, и все содержимое в миг было разлито по полу. — Ты представляешь, в лесу Диппер видел настоящего оборотня с ушами и хвостом! — Мэйбл! — прикрикнул на сестру Дип, возмущенный ее неумением хранить секреты. — А я, кстати, тоже однажды встретил оборотня… — загадочно произнес Зус. — Правда? — изумленно воззрилась на него альфа-двойняшка. — Ага, — кивнул испанец. — это был начальник мексиканского ресторана, где я хотел получить работу. Он был таким волосатым и постоянно кричал на своих подчиненных! А когда я побрызгал на него святой водой… — Ты брал на собеседование святую воду? Необычно… — оценила Пайнс, состроив крайне серьезную мордашку. — Бабулита всегда кладет мне на удачу святую воду… Так вот, когда я побрызгал его святой водой, он громко закричал и выгнал меня вон. Поэтому теперь я работаю в этом лагере. Ой, совсем забыл! — стукнул себя по лбу Зус. — Я ведь по делу к вам пришел. Вас вызывает директор. — Директор лагеря?! — разинули рты двойняшки. — Ага, Вэнди в курсе, а мне сказали вас проводить, — Рамирез махнул рукой, и Дипперу с Мэйбл ничего ее осталось делать, как последовать за ним, оставив на полу брошенную швабру и пустое ведро из-под воды.

***

Диппер никогда прежде не видел директора лагеря Престона Нортвеста. И надеялся, что никогда не увидит. Не потому что стеснялся, а потому что не знал, ради чего его с сестрой может вызвать сам директор, если не отругать, а может и отчислить из лагеря, за какую-нибудь шалость. Но так как Пайнсы абсолютно ничего не сделали за время пребывания в лагере, то Дип просто не предполагал, по какой причине они сейчас идут по коридору административного здания лагеря «Canadian star». — Вот это кабинет мистера Нортвеста, — показал рукой на самую последнюю дверь в коридоре Зус, не дойдя всего лишь два метра. — А ты с нами не пойдешь, что ли? — поинтересовалась Мэй. — Ну, уж нет! — покачал головой толстяк. — Сейчас завтрак, а это значит, что через минут пять все повалятся ко мне в лавку. Представляете, какая будет вселенская радость, когда дети обнаружат, что продавца нет? Когда я приду, на полках и крошки не останется. К тому же, я немного побаиваюсь директора… Как только Зус поделился своим страхом, дверь в кабинет самого главного лица в лагере открылась, и Рамирез умчался обратно в свой родной ларек со скоростью звука. На пороге перед двойняшками стоял высокий темноволосый мужчина зрелых лет в элегантном черном костюме с иголочки. Пожалуй, самыми запоминающими его чертами были густые темно-коричневые усы, большой прямоугольный нос и золотое кольцо на среднем пальце левой руки, на котором, как разглядел после Пайнс, был изображен не какой-нибудь замысловатый родовой герб, а обычный треугольник с глазом посередине. Не нужно быть экстрасенсом или Шерлоком Холмсом, чтобы сказать, что эта личность привыкла командовать и видеть подчинение. — О, как же быстро вы пришли, Пайнсы! — воскликнул Престон Нортвест, и на его лице появилась приторная улыбка. — Заходите, прошу, с вами хочет кое-кто поболтать. Мэйбл и Диппер не заставили себя ждать и вошли в кабинет. Осмотревшись, Пайнс вконец убедился, что Нортвест — аристократ от мозга до костей. Большая картина с изображением какого-то бородатого старика, наверное, предка директора, который величественно позирует на фоне водопада, красные кожаные кресла, широкий дубовый стол, блестящие подсвечники из серебра, золотая люстра на потолке с бриллиантами, шкура белого медведя на полу — из-за всего этого забываешься и думаешь, что ты в одной из комнат настоящего особняка. Пайнс мог бы и дальше рассматривать эти предмета роскоши, пока его взгляд не упал на сидящего в одном из двух кресел. Это был тот самый трансвестит, лжедоктор и один из похитителей Диппера! Только внешность его слегка изменилась со дня медосмотра. Пропали аккуратно уложенные фиолетовые волосы, теперь же они были растрепаны, но пока еще в разные стороны не торчали. Белая рубашка была помята. И без того короткая юбка была немного порвана, из-за чего образовался этакий вульгарный вырез до бедра. Про обувь нечего и говорить, так как ее просто не было. Интересно, сильно ли мучался мистер Нортвест, когда сие существо вошло в его комнату богатства и изысканности? Но больше всего привлекло Дипа лицо гостя. Грустное, без косметики оно было еще более выразительным, чем в тот день. И глаза. Такие большие, немного мокрые, наверное, от слез, карие глаза. Черт, кажется, Пайнс на него слишком долго смотрит! — Эдвин! — радуясь встречи с недавним знакомым, прыгнула ему на шею Мэйбл. — А я вижу, ты все еще носишь мою фенечку! Это так мило! — Здравствуй, дорогуша! — улыбнулся мужчина и обнял в ответ девушку. — Вы знакомы? — изогнул бровь Нортвест, но решил закрыть на эту деталь глаза. — Ладно, неважно. Итак, мистер и мисс Пайнс, — по привычке официально обратился к двойняшкам он и, достав из ящика своего письменного стола какую-то газету, протянул ее посетителям, — это утренний выпуск из ближайшего города. Взгляните. Диппер и Мэйбл посмотрели на самую первую страницу. Ее заголовок буквально кричал: «КОШМАР ГРАВИТИ-ФОЛЗ ВЕРНУЛСЯ!» — и ниже были представлены фотографии первых жертв, которые погибли от этого кошмара. Растерзанные конечности, лужи крови, изуродованные лица… Двойняшкам даже не пришлось читать саму статью, чтобы понять, какой именно зверь вышел на охоту. — Это, конечно, все очень ужасно, мистер Нортвест. Но каким образом в этом замешаны мы и, главное, он? — Дип указал на удивленного и испуганного Эдвина, трясущегося, как осиновый лист. — Я бы тоже хотел это узнать, — вздохнул директор, — но моя работа заключается только в том, чтобы вы сюда пришли. Все остальное — забота Дурланда. А теперь, прошу меня извинить. На этих словах Престон вышел из своего кабинета, оставив троицу. — Может тогда хотя бы ты объяснишь? — обратился к вампиру Пайнс. — Какого хрена здесь все происходит?! — Пф, будто я так хотел сюда приходить! — фыркнул Эдвин и сложил руки на груди. Сразу после ухода начальника лагеря он оживился и похрабрел. Видно, не один Зус боится Нортвеста. — Но у меня иного пути нет, поэтому я прошу твою помощь в поимке Дэрила. И, конечно, Мэйбл может нам поспособствовать, только это дело очень опасное, — добавил Дурланд, думая, что юноша оставил в секрете от сестры свои ночные похождения. — Ура! Отправимся на охоту за настоящим оборотнем! — обрадовалась новому приключению девушка, но брат поспешил спустить ее с небес на землю. — Мэй, нас родители сюда отправили, будучи полностью уверенными, что с нами все будет в порядке. Конечно, это скучно — сидеть целыми днями за забором лагеря и распевать гимны на линейке. Но это не значит, что мы должны идти на поиски смертельно опасного зверя с человеком, который пытался меня похитить! И, вообще, что это за приятельские объятия, будто вы подруги с детского сада?! Тебя что, абсолютно не волнует, что ты могла остаться без брата?! Подросток пытался держаться спокойно, несмотря на то, что в действительности он был обижен до глубины души. Если бы Мэйбл услышала в его голосе возмущенные нотки, то это бы полностью убило самолюбие Диппера, который считал себя взрослым. — Но ты, мой дорогой братик, забываешь, что этот самый человек спас тебя от верфольфа, и, если бы не он, я, и вправду, осталась бы без своего любимого Дип-Дипа, — парировала в ответ альфа-двойняшка. — Давай подумаем. Если он тебя спас, то убивать тебя они не собирались. К тому же, если бы все-таки хотели этого, то не тащили куда-то в мешке, а сделали бы все тихо и быстро. Из чего следует, что это похищение произошло по пока неизвестной нам причине. — То есть ты хочешь сказать, что, если он меня один раз спас, то все?! Теперь все можно прощать?! — настаивал на своем Пайнс, пропустив мимо ушей все ее размышления. — Ну, в религии, например, так и делают… — зачем-то вспомнила девушка. — Пришел один раз в храм и тебе все грешки замаливают. — Не перескакивай на другую тему! Если бы близнецы не были так поглощены своей дуэлью аргументов, то они заметили бы, как удивился Эдвин, наблюдавший со стороны, когда Мэйбл сказала о «спасении» им Диппера, но, сообразив, что это его козырь, решил им воспользоваться. — Туше, дорогуши! — ласково произнес трансвестит, останавливая ссору. — Я предлагаю сделку. — Ой, не нравится мне это… — буркнул Дип. — Вы оба поможете мне с поимкой моего горячо любимого друга. А я же расскажу нашей принцессе, почему я похитил ее. — Как ты меня назвал?! — готов был рвать и метать разозленный таким отношением к своей персоне Диппер, на что Мэй и Эдвин только рассмеялись. — Ну, что? По рукам? — продолжая хихикать, протянул свою ладонь мальчику Дурланд. Пайнс надулся и погрузился в раздумья. Нельзя доверять этому типу, ой, нельзя! И, кто знает, может это все на публику? Может, это ловушка, в которую попадется не только Диппер, но, что еще хуже, и Мэйбл? Вдруг все это превращение нарочно устроено, чтобы сбить подростка с толку? Но тут он вспомнил разговор Эдвина с другом, перед тем, как последний обратился. Тогда Дурланд не на шутку испугался, и его выдавала с головой дрожь в голосе. К тому же, какой был им смысл устраивать это представление и все усложнять, если они преспокойно несли похищенного в мешке? Значит, Дэрил, действительно, забыл принять какие-то таблетки и из-за этого стал волком-людоедом. Тогда зачем было Эдвину возвращаться в лагерь и просить помощи у самих Пайнсов? Здесь размышления подростка уперлись в закрытую дверь загадки. И открыть ее мог только ключ соглашения участвовать в опасном деле. Иначе никак. Но надо перестраховаться… — Ладно, я согласен, — Дип протянул свою ладонь в ответ, но перед пожатием добавил, — только у меня есть условие. — И какое же, принцесса? — улыбнувшись серьезности парня, спросил Дурланд, от обращения которого Пайнса передернуло. Да, придется привыкнуть. — До того, как мы поймаем твоего звероподобного друга, ты мне все расскажешь! — уверенно сказал юноша. — И ты своей накрашенной головой отвечаешь за безопасность Мэйбл! — Бро, а как же ты? — нахмурилась двойняшка. — Я не имею никакого желания доверять этому человеку свою жизнь, — холодно ответил Диппер. — Спас меня раз — я помогу. Все, мы будем квиты, и нас не будет ничего связывать. Если, конечно, вы не захотите вновь меня похитить. Пайнс предполагал, что Дурланд будет раздумывать над выдвинутыми ему условиями. Но тот лишь улыбнулся своей загадочной улыбкой еще шире, и парню показалось, что у этого типа клыки, прямо как у вампира. — Как грубо, принцесса! Но раз ты настаиваешь, то по рукам! — согласился кровопийца и пожал руку мелкому. — Все договорились! Мой внутренний дипломат торжествует! — воскликнула Мэй и захлопала в ладоши. — Предлагаю назвать операцию «Найти и очеловечить». Нам нужен супер крутой план со всякими лазейками, пушками и шикарными тачками! Бро, не стой столбом, бери тетрадь, будешь записывать все, что я говорю! Не видишь, что ли?! У меня вдохновение!