Тени на твоей стороне

Завидев ещё вдалеке бегущего к нему штурмовика, Кайло остановился. Если он даст хоть какую-нибудь подсказку, уже будет хорошо, потому что когда почти весь состав корабля вызволен на поиски лишь одной мусорщицы — это уже не смешно. Даже нет предвкушения от ожидаемой поимки, только злость на неё и на себя, и на генерала Хакса. Пока они блуждали по коридорам, словно мальчишки, играющие с умной девочкой в «прятки», успели столкнуться в одном из отсеков. Взаимный обмен упреками не возвысил одного над другим, как предполагалось, а только дал сильнее ощутить собственную вину и промах. Она же была у них прямо в руках, как она могла ускользнуть? Кайло уже видел перед собой разъяренное, огромное и искореженное лицо Верховного лидера, который позволил бы себе впасть в гнев из-за того, что они не могут найти её даже здесь, когда она была почти поймана. — Где она? — он звучал сейчас ещё грознее обычного, но проверенного временем штурмовика это не могло смутить. — Мы знаем, что она пробегала около тренировочной, сэр, — он выпрямился и опустил оружие. — FN-2000 и FN-2465, с которыми я держал связь, последовали за ней. Возможно, понадобится подмога. Я пытался снова связаться по рации с одним из напарников, но он не принял вызов, а у второго просто слышен только какой-то шум. — Я пошлю туда ещё штурмовиков. А теперь идите. Проводив взглядом так же быстро и беспокойно убежавшего штурмовика, Кайло стал нервно ходить из стороны в сторону. Рей что-то задумала, однозначно. Только насколько же нужно быть самонадеянной, чтобы в самом деле считать, что она не попадется им? Не иначе нужно быть вдобавок как минимум сумасшедшей. Хотя сейчас ей отчего-то везло, когда все входы и выходы с базы закрыты, сигнализация оповещает всех об опасности, а за ней охотятся не один и даже не два человека. За ней послана целая группа штурмовиков. Гнев заполнял его. Он оперся о ближайшую стену, стараясь не касаться меча, накаленная рукоять которого вызывала большой соблазн взять и разрушить здесь всё. Он не знал, откуда это бралось, но что-то похожее он впервые почувствовал в Рей. В ней, которая никогда не ставила себе цели стать джедаем или ситхом, для которой все эти рассказы — только смутные легенды, готовые превратиться в песок под её ногами. Она не выбирала, кем ей становиться, в отличие от Кайло, но почему же в некоторые моменты в ней так явно прощупывалось что-то темное, ещё не прорвавшееся бурным потоком окончательно? Рен не мог бы передать это словами, но когда её тревожные мысли передавались ему, он чувствовал неожиданную близость. Когда она с такой невыразимой злостью глядела на него, он не хотел ей противостоять, он видел что-то новое, ужасно завораживающее его. Порой её страх сбивал его с нужного русла, но чем дальше пролегал их путь, тем больше страх смешивался с ненавистью, и теперь нельзя было одно отличить от другого. Она не была ни на кого похожа из всех, кого он встречал в жизни. Мусорщица. Он повторял себе это раз за разом, будто факт осознания того, что она взялась из ниоткуда, девочка с грудой металлолома за спиной, вся в обжигающих отпечатках солнца на теле, мог заглушить её особенность. Случайно попавший к ней дроид с ценной картой, открывшаяся перед ней Сила и узы. Узы, которые в один миг связали их невидимой нитью — в один день они прочли в друг друге всё потаенное, то, что они так долго и упорно скрывали от других людей. Она не понимала, насколько они были похожи.

***

Ещё один коридор был позади. За её спиной затихала сигнализация, сливаясь с бесперебойным топотом двух штурмовиков. Они преследовали её с начала тренировочной, и Рей понимала, что она не может бежать вечно. Хитрые ходы кончились, все развилки — тоже. Она в очередной раз свернула за угол, уже заранее зная, что больше ей некуда отступать. Этот коридор сужался и был длинным, лишь вдалеке мигало что-то светлое. Но бежать туда, как за светом в конце туннеля, было бесполезно. Боя уже нельзя избежать, и Рей, ослабевшими ногами делая пару жалких шагов вперед, предугадала это заранее. Она успела отреагировать сразу на два выстрела, которые последовали один за другим. От одного она увернулась, а второй прошелся прямо по её одежде, немного задев её. Но ведь лучшая защита — это нападение, и Рей незамедлительно начала ответную пальбу из бластера. Ей повезло, когда самый смелый из них навалился прямо на неё. Жаль, что штурмовик никак не ожидал, что её посох, до этого закрепленный за спиной, пройдется кончиком прямо по его поляризованным линзам, пока Рей держала бластер во второй руке. Он невольно споткнулся от неожиданного удара, и на помощь ему подошел второй. Ну, как на помощь — на помощь добить Рей, не обращая внимания на соратника, который валялся около стены. Второй штурмовик наступал на неё с такой уверенностью, что Рей пришлось выронить бластер, упавший на пол с громким стуком, и остаться с одним посохом в руках, который давал ей хоть малейшую возможность отбиваться. Наверняка этот штурмовик жалел о том, что ему нельзя превысить свои полномочия — им было положено привести Рей живой, с минимумом повреждений. Каждый раз ему открывалось удачное место для удара по ней, но ему надо было всего лишь блокировать её движения, при этом не причинив большого вреда ей самой, и это сильно сковывало его. Он нервничал, это было видно, благодаря чему Рей получала только одни преимущества: отбивалась от его назойливых рук, пытающихся схватиться за её единственное оружие. В итоге его винтовка оказалась на полу, вслед за её бластером. Освобожденный от ноши, он вдруг резко вцепился в её посох, не давая Рей повернуть его в какую-либо сторону. Под броней не было видно напряженных рук штурмовика, но Рей чувствовала силу, которая заставляла её согнуть руки в локтях, поддаваясь под его напором. Он придвинул посох прямо к её шее, не касаясь её, но провернув всё под таким углом, что Рей было бы благоразумнее упасть вниз под его натиском. Она, сейчас напряженная гораздо больше обычного, раскрасневшаяся после усилий, была близка к этому. Только он не учел одного. Всё это время, пока он напирал на неё, они оба подбирались к тому месту, где коридор резко обрывался. Это место должно было быть закрыто от посторонних посетителей — Рей даже видела кнопку на стене, которая вызывала тот самый барьер. Но в этот раз здесь не было ничего. Ноги скользили, приближаясь к краю, вызывая в Рей инстинктивное желание посмотреть вниз. И она посмотрела. Под ними находился большой грузоперевозочный контейнер на небольшом возвышении. Крышка зависла в стороне от него, так и не опущенная на сам контейнер. Сюда готовились опустить ещё что-то тяжеловесное, потому что даже отсюда Рей видела, как контейнер был не до конца заполнен. Но из-за внештатной ситуации на корабле теперь все были отвлечены от своей работы, даже те, кто не имел никакого отношения к поимке Рей. Сейчас, зависнув над обрывом, Рей уже не думала о том, чтобы не упасть. Она и так знала, что неминуемо упадет. Вопрос был в другом — как не дать штурмовику прервать исполнение её плана? Он наконец увидел, что внизу их ждет пол контейнера, который был ближе всего, но это если ещё повезет. А если нет, то открывавшаяся пропасть устроит им перелом нескольких костей. Опомнившись, штурмовик сразу ослабил хватку, напуганный тем, что Рей свалится прямиком туда. Им было строго наказано привести её живой, и пока штурмовик думал о том, как вместе с ней скорей уйти от этого места, то получил удар прямо по шлему. Боли он не почувствовал, только по инерции качнулся чуть в сторону. Ему надо было схватить Рей, и он тут же выпрямился, чтобы занести свои руки над ней. Рей вдарила ему посохом где-то в районе живота, что вызвало у него только усмешку, которую она не увидела, скрытую за шлемом. Но ему стало совсем не до этого, когда она нанесла ещё несколько последовательных ударов, а потом вдруг с силой вцепилась в него. Теперь штурмовик стоял перед краем обрыва, а не она. Это и был её план — распрощаться с ним таким нелестным образом. Он пытался сопротивляться, отпихивая её от себя, но его шанс на спасение был уже безвозвратно упущен. Тогда он решил наплевать на данный ему приказ, уже не думая о том, что может случиться с ним, с ней. Он просто схватил её сильней, делая шаг назад под её напором, и они упали с обрыва вместе.

***

— Сэр, — воодушевленный штурмовик разом вырвал Кайло из состояния задумчивости, — мы пока что не нашли Рей. Но нашли сумку, которую она оборонила. — Хорошо, — произнес Кайло. — Где сумка? Штурмовик протянул ему сумку Рей и поспешно удалился. Там лежал бластер, её нож и фляжка с водой. Это смутило Кайло. Что могло заставить её бросить сумку со всем оружием, которое у неё имелось? Если её схватил какой-то из штурмовиков, он должен об этом немедленно доложить. В любом другом случае бросать самой бластер и нож, которыми она могла ещё отбиться, было бы попросту глупо. И было в этом что-то, что заставило Кайло напрячься. — Вы всё ещё не знаете, где она? Никаких сигналов? — он остановил штурмовика, не дав ему уйти. — Нет, сэр, — замешкавшись, подтвердил он, — уверен, скоро найдем. Кайло взял в свои руки бластер, принадлежавший Рей, и внимательно осмотрел. Это был бластер отца, и его невольно кинуло в дрожь. Он поспешил убрать бластер обратно и закрыть сумку, не переставая думать о Рей. Мысль о том, что с ней что-то случилось, не давала ему покоя.

***

Время замедлилось. Оно неспешно перетекало из одного сосуда в другой, растворяясь маленькими песчинкам на дне. Рей знала, что смотреть — бесполезно. Она крепко зажмурилась, очнувшись только после приземления. Всё её тело как будто побывало в центрифуге, а затем последовала резкая остановка, заставившая её качнуться и упасть на пол. Голова кружилась, перед глазами раздваивался тот самый обрыв, теперь уже далекий. Она помнила только, как упиралась руками в броню штурмовика, и как с каждой приближающейся секундой падения кулаки её слабели, разжимаясь в безвольные ладони. Она предприняла попытку подняться. Над полом в нескольких сантиметрах от него зависла её спина, но ноги никак не хотели поддаваться манипуляциям. Рей напряглась и оперлась руками об грязный пол, сгибая колени и стараясь встать. Боль отдалась прямо по её неприязненно прохрустевшим коленкам, чтобы заставить упасть обратно. Она с громким стуком приземлилась. Рука коснулась разгоряченной головы, по вискам которой неустанно стучала кровь, не замедляясь, а только ускоряясь. Её расфокусированное зрение отыскивало штурмовика — белое пятно в сером пространстве среди груды мусора. Он лежал, так и не двинувшись, и Рей на мгновение успокоилась, позволив себе дышать в полную грудь, пока до неё не дошло. Он умер? Ведь когда они летели вниз, так уж вышло, что штурмовик был ближе всего к контейнеру. Он смягчил своим телом, одетым в броню, её падение, а она даже не заметила, как скатилась с него вниз и оказалась на полу, холодившим всё её тело. Во рту было ужасно сухо, язык лип к нёбу, и Рей сильнее, чем когда-либо, ощущала жажду. Она не думала ни о какой благодарности по отношению к нему, только очень хотела пить. За ней, она знала, неотступно шли штурмовики, всё больше смыкая свои ряды. Но Рей не думала о том. Она просто хотела глоток живительной влаги, и рука её потерянно хлопала по собственному бедру, где больше не была закреплена сумка с фляжкой внутри. А может, потерял сознание. Рей осторожно подползла к нему и легко коснулась его плеча. Были ли у штурмовиков с собой минимальные запасы воды в случае экстренных ситуаций — она не знала, но смела на то надеяться. Рассуждения были откинуты за ненадобностью, а руки уже принимались за дело. Рей неторопливо снимала с него шлем, приметив, что его бескровные губы еле шевелились, но всё же шевелились, и он дышал. Она последовала пальцами до его жилета, с замиранием сердца потянув эту часть одежды на себя. В этот момент она поняла, заглушая жажду, царапающую её иссушенное горло, что единственный шанс спастись с базы Сноука — это, конечно, не бегать по не кончавшимся коридорам. У неё остался лишь один шанс. Он с болью простонал, заставив Рей остановиться. Она посмотрела на него напряженным, испытывающим взглядом. Штурмовик медленно двигался, уже подносил руки к своей незащищенной груди, которая была лишена брони. Ещё немного, и он бы открыл глаза, снова пришел в разум. Один удар головой об пол заставляет Рей испытать стыд, растекающийся внутри медленным ядом. Она заглушила почти вырвавшийся из него крик ладонью, прижатой к его губам. Он мычал, лишенный воздуха, пытался потянуть свои руки к ней, но слишком быстро ослаб снова. Когда она убедилась, что он не может двигаться, то соскользнула рукой с его рта и перешла ко второй части брони, стягивая и её. Вскоре вся одежда штурмовика оказалась на полу, а Рей прижалась к противоположной стене, уставшая и изможденная. Это был далеко ещё не конец, только самое начало, и она давила свой страх. Они могут раскусить её, поймать. Что делать с настоящим штурмовиком — она тоже не знала, но уже надевала на свою голову его шлем, сковывающий её во всём. Тяжелое дыхание незнакомым ей шумом вышло через передатчик голоса, заставив Рей содрогнуться. — Прием, — сказала она самой себе, прислушиваясь к непривычному звучанию. Её и правда нельзя было узнать — по этому охрипшему голосу, звучавшему ещё ниже в электронных переливах. — Меня зовут... Она сглотнула короткое и плавное «Рей», посмотрев на номер на экипировке. FN-2465. — Шестьдесят пятый. Горло жгло от произносимых слов: то ли от жажды, то ли от страха. Она потерянно оглянулась, привыкая к миру через линзы, сужавших круг её зрения, но делавших его четче — угол контейнера теперь не казался темной кучей, она могла разглядеть там приборы. Рей осторожно встала, ещё покачиваясь от последствий недавнего падения, но уже держась увереннее. Сняв с себя шлем, передатчик которого она решила проверить в первую очередь, Рей стала переодеваться в экипировку. Костюм был по непривычному облегающим, и скованность в нем закреплялась белой броней, ощущавшейся громоздкой ношей. Завершающим действием стало водружение себе на голову шлема. И это было ужасно. Жарко и неудобно, да к тому же и тяжело — Рей не могла себе представить, как Финн умудрялся подолгу ходить в такой экипировке. Она давала волю движениям из-за прорезей в броне, но Рей будто разом со всех сторон стеснили. Если уж говорить откровенно, она привыкла ходить скорее в неприглядном тряпье, сочетающемся с атмосферой на Джакку, чем втискиваться в неудобное обличье солдата Первого Ордена, ведь она теперь им и являлась. Ещё один безликий FN, лишенный имени и истории, награжденный только идентификационным номером — это всё, что от неё теперь останется. Сколько ей придется так скрываться? Она не знала. Но, словно угадывая её мысли, в углу задвигался настоящий штурмовик. Мешкаться было больше не позволено. Она сама от себя не ожидала такой быстроты реакции, но ведь либо он, либо она. Рей, не имея оружия, пнула груду приборов, обвалившихся на беззащитного и реального Шестьдесят пятого. Он снова застонал, не в силах справиться. Рей отходила назад, не отрывая бездумного взгляда от него. За спиной у неё была дверь, выход из контейнера. Стоит лишь сильнее прижаться, надавить на неё плечами, как она откроется. Но она не могла оставить его в таком виде. Рука его, вылезшая из-под груды, постукивала пальцами, короткие ногти пытались впиться в пол, дабы самого себя вытянуть наружу, пускай и таким ужасающим способом. Она не видела его заваленного тела, только ноги и руки. Рей слышала бесполезный и беспомощный стук его коленок об пол, видела эти руки, покрытые свежими царапинами, и она внутренне содрогалась. Он не умолял её, как и подобает солдату по ту стороны баррикад, но эти тщетные усилия, повторяемые им раз за разом, были сильнее всяких слов. У Рей дрожали руки, но броня скрывала всё — малейший трепет её страха оказывался внутри идеально белой клетки, где нет места эмоциям. Кажется, в последний момент её пальцы утыкались в его беспокойный пульс, слабеющий с каждым движением, обращенным против него. Он впервые пошевелил губами, когда она стала закидывать его больше непригодными деталями из этого контейнера. Она видела, он хотел сказать «пожалуйста». На его голову упал сломанный бластер, и он не смог договорить. Внутри у Рей всё стянуло тугим узлом от отвращения. Может, он был достоин шанса, как Финн, только она даже не дала ему эту возможность. Смелости убить его у неё не хватило, но вряд ли его ожидала сейчас лучшая участь. Этот грузоперевозочный контейнер с мусором в нем просто отправят на свалку, и у Рей были большие сомнения насчет того, что эта свалка как-то похожа на Джакку. Обратной дороги к Первому Ордену в таком случае у него точно не будет. Осталось лишь один завершающий штрих: контейнер нужно отправить как можно скорей, иначе Рей придется правда убить его. Мысль об этом проникала в неё с вымеренным отчаянием, принятым вместе с постулатом «на войне — как на войне». Но что бы она сказала Люку, когда он обнаружил бы в ней не Свет, а волнение Тьмы? «Он бы об этом не узнал», — подсказывает ей чужой голос, больше не вызывающий страха. Да, верно. Он и не узнает. Рей делает пару тяжелых шагов вперед, пока открытая дверь одним движением её руки захлопывается снова. Она подходит ближе к штурмовику, пораженно замирая. В тот раз она чуть не убила Кайло Рена, так что бы могло ей помешать сделать это с безликим солдатом? Приглушенная, отдаленная ненависть вспыхивает снова ярким заревом на фоне этого холодного равнодушия. Тогда бы у неё не осталось никаких проблем. Пока он ещё живой, у него до сих пор есть шанс спастись и открыть всем правду, но когда он мертвый, он, фактически, ужасно фактически — мусор. Мусор в грузоперевозочном контейнере. Рей сглотнула вязкую слюну и выдохнула. Капельки пота скатывались у неё по лбу, исследуя открытую кожу. Её глаза с отраженным там ужасом распахнулись и смотрели прямо. Нет, она не трогала его, но уже отчетливо видела картинки того, как бы она могла это сделать, безболезненно и быстро. «Пожалуйста». Она резко отскочила, впечатавшись в противоположную стену. Нет, никогда-никогда, ни за что на свете. Как Рей могла даже подумать об этом, допустить, что она способна добровольно уподобиться ему, этому монстру в маске? Это просто омерзительно. Рей так бы и не пришла в себя, если бы не увидела, как отбрасываемая ею тень на полу постепенно вытягивается. Темнота постепенно заменяла собою свет, и Рей в упор не понимала, что происходит, пока не подняла голову. Работник, ответственный за контейнер, теперь вернулся на место и закрывал контейнер. Насколько же он был растерянным, если даже не видел штурмовика, находящегося внутри? Рей грустно усмехнулась, думая про то, что он даже не удосужится снова взвесить контейнер, а значит, не увидит, что груз вышел больше положенного — там ведь теперь было тело настоящего FN-2465. Оно и лучше. Она быстро двинулась к двери, толкая её и распахивая. Рей взошла на мостик, предназначенный для грузчиков, занимавшихся наполнением контейнера. — Штурмовик! — вдруг услышала она визг той самой работницы, которая должна была захлопнуть крышку. Микрофонный шум заставил Рей неприятно поморщиться. — Что вы здесь делаете? Почему ей надо было заметить именно сейчас? Рей сжала руки в кулаки, теряясь в своем волнении — сердце глухим стуком отдалось резонансом в ушах. Ей нельзя было медлить, но она не знала, что сказать: у неё ведь даже ещё не была продумана история о том, как FN-2465 был послан на задание отыскать Рей, но так и не нашел её или упустил. Ведь Рей теперь тоже не было. Она метнула быстрый взгляд вверх и через тусклый свет увидела женщину через стекло в стене. Её глаза непонимающе моргали, а рука так и застыла на рычаге. Что ж, придется импровизировать. Рей осторожно нагнулась, схватилась за посох, валяющийся в контейнере, и стала тихо благодарить провидение, что она упала сюда именно с ним. История в её разгоряченной голове начало потихоньку складываться. — Посох, — сказала Рей, поднимая собственное оружие вверх. Работница непонимающе нахмурилась. — Это от мусорщицы, которую сейчас здесь все ищут. Знаете же? — Конечно, — женщина порывисто кивнула головой. — Это ведь именно из-за неё на всем корабле включили сигнализацию? Даже меня с места отозвали, а мне оставалось всего-то закрыть контейнер. Честно говоря, мне кажется это просто сумасшествием и... — Да-да, — нетерпеливо перебила её Рей, у которой не было времени выслушивать мнение работницы по этому поводу. — Я увидел здесь её посох, думал, она упала в контейнер и ринулся за ней. — Как же вы умудрились? Я, вообще-то, всегда выставляю барьер, — работница приблизилась слишком близко к микрофону, и Рей резанул по ушам писк. — В этот раз вы забыли. Сами посмотрите, — устало ответила ей Рей и быстро пошла по мостику вперед. — Стойте! А мусорщица? — работница вновь остановила её вопросом через некоторое время, когда Рей уже собиралась выйти отсюда. — Её там не было, — через плотно сжатые зубы ответила Рей, так надеясь, что ей поверят. — Так всем и передайте. И не дав работнице ответить ей что-либо ещё, Рей уже вскочила на стальную лестницу, сжимая тот же посох в руке. Осталось лишь заполнить небольшой пробел в истории: что же случилось между нахождением посоха и отправкой двух штурмовиков, ещё одной команды, на поиски Рей? Для этого ей требовался сам напарник FN-2465, линзы которого Рей тогда так удачно поранила. Лишь бы она увидела его снова, прежде чем встретилась бы с Хаксом или Реном. Эти два человека, невольно всплывающие у неё в памяти, сейчас вызывали самое наибольшее опасение — а в особенности Кайло, о гневе которого она знала не понаслышке. Что-то, конечно, приятно кольнуло её, вероятно, самодовольство, когда она подумала о том, что ей в самом деле удастся одурачить их, но страх и напряжение, неотступные спутники Рей, не давали ей забыться в эйфории. Если у неё всё получится, то она сможет невероятно гордиться собой. Если же у неё не получится ничего, на что и рассчитывали страхи Рей, то она не жилец. Обнадеживающие перспективы. Она схватилась за поручень, удерживаясь от падения. Голова резко закружилась, а посох чуть не прокатился обратно по ступенькам. Было ли ей сейчас тяжелее, чем когда-либо? Не то слово. Но ещё было бы хуже проиграть. Преодолевая себя в очередной раз, она перешагнула две заключительные ступеньки и зашла в лифт. Тот встретил её неприятным жужжанием неона и замкнутостью пространства. Рей захотелось вжаться в угол, что она незамедлительно и сделала. — Какой этаж? Рей вздрогнула всем телом и стала глупо оборачиваться по сторонам — кто с ней сейчас говорил? — Повторяю, какой этаж? Она стукнулась об заднюю стенку лифта и только потом, вскинув голову, увидела над собой динамик. Рей бы не отказалась провалиться на оборванном тросе в шахту прямо сейчас, на этом месте. — Первый, — растерянно ответила она, готовясь сгореть от стыда своего непонимания обычных вещей — тех, с которыми штурмовики сталкивались каждый день. Диспетчер, наверное, уже прожег её взглядом через камеру наблюдения. Они начали плавно подниматься вверх, заставляя Рей сильнее сжаться в свой угол. Как только диспетчер оповестил её о том, что они на нужном этаже, и распахнул двери, Рей незамедлительно, даже слишком поспешно выскочила наружу, вызвав новый припадок головокружения. Пить хотелось всё так же сильно, но ей нельзя было даже думать о том. Сначала нужно было найти напарника. Рей остановилась, бесполезно пряча посох у себя за спиной. На неё уже обратили внимания — один из штурмовиков, несший дозор около лифта, повернул свою голову и смотрел. Она держала этот зрительный контакт достаточно долго, пока не увидела Кайло, выходящего к тому штурмовику. О нет. Нет. Не сейчас же. Она стала отходить назад, надеясь, что её не заметят. Между ней и им оставалось всего несколько метров, и тонкой, натяженной нитью протянулся страх. Если он обернется и посмотрит на неё, нить лопнет. Рей развернулась, стараясь не шоркать ботинками. Больших усилий ей стоило выдержать это напряжение и не сорваться с места сразу же, вызвав ещё больше подозрений. Она спокойно зашагала вперед, на самом деле даже не зная, куда идет. Когда дверь за ней захлопнулась, оставив её в протяженном проходе одну, Рей побежала. Дико и быстро, будто за ней сейчас гнался какой-то зверь, готовый настигнуть её. Отдаленно она услышала, что дверь хлопнула опять. Кайло пошел за ней? Он увидел её? Разве что только посох мог заинтересовать его — как ещё одна вещь, что осталась от Рей. Она боролась с волнениями, так упорно сбивающими её с не раз обдуманного, единственно рационального пути. Рей не могла поддаваться эмоциям. «Нет эмоций — есть покой». Она нетерпеливо передернула плечами и как можно спокойнее вдохнула — так, как учил её Люк. Почувствовать, где бы ты ни была, как теплые порывы ветра окутывают со всех сторон, как волны океана не бьются, а омывают скалы Эч-То. Выдохнуть. Окунуться в эту тишину, что куполом ограждает тебя от всего. «— Кажется, не было места лучше, чем это, — Люк устремил свой взгляд вдаль — туда, где через нависшие облака прорезывался свет. Это было несравнимо с палящим солнцем на Джакку, что без устали бьется лучами об песок. Это был нежный и ласковый свет закатного солнца, которым можно было любоваться вечно. Рей сжимает меч в руке и смотрит туда же, куда и Учитель. — Нет неведенья — есть знание, — шепчут его иссушенные губы, чьи слова она жадно ловит. И Рей больше не боится. Она понимает». Рей идет дальше, огибая стройные ряды штурмовиков, минуя ужас, что больше не давит на неё. Она даже видит знакомый ход, по которому недавно бежала, и ей становится спокойней. У неё всё получится. Она близко. Но вдруг чужие руки смыкаются на её плечах, грубо хватая их. Рей пошатывается, глаза застилает темнота, что отброшена тенью. Теплый воздух больше не окутывает её, чье-то дыхание прорывается через её шлем. Холодно, Рей холодно, и летящий снег оставляет на её теле точные порезы. Ветер мечется, словно бешеный, кружит около неё ураганом. Здесь нет света. Алый свет его меча обманчив, как и руки, влекущие в пустоту. Кайло. «Есть только страсть, со страстью я получаю силу!». Она слышит его крик так же ясно. — Заткнись! — Рей вырывается из хватки, кричит в ответ, не ведая, что творит. — Ты чего? Удивленный голос прорывается сквозь плотную пелену ненависти. Она ещё не может окончательно утихомирить свое дыхание и лишь моргает, смотря на стоящего перед ней напарника. Это был не Кайло. Это всего лишь FN-2000, тот, кого она искала. — Прости, — сбивчиво отвечает она. Язык у неё во рту словно онемевает, а руки Нуля ослабевают. Ей нужно как-то оправдаться, но Рей сама не понимает, что это было. Всего лишь видение из прошлого, что чуть не заменило собой реальность. — Я не хотел. Мне тут... мне... — слова теряются так некстати, рассыпаются как цепь костяшек на домино, — со мной связались. Кажется, это был генерал, а ещё кажется, мне теперь влетит. Ну, я просто не выдержал. Нервы. Она нервно усмехнулась, стараясь разрядить обстановку. На неё смотрело нахмуренное лицо Нуля, чьи глаза выражали величайшее недоумение. Он держал в руке свой шлем с испорченными линзами. — Так ты не поймал её? — он разочарованно склонил голову. Рей кивнула ему, всматриваясь в две прочерченные морщинки между его бровями — вероятно, он хмурится очень часто. — А что насчет посоха? А вот и наступила самая ответственная и рисковая часть возложенного на Рей задания. Теперь ей надо будет перед ним как-то объясниться. — Не поймал, — Рей кивнула ему. — Но я нашел её оружие. Видишь тот барьер? — она указала ему рукой вперед, на тот самый обрыв, после которого настоящего Шестьдесят пятого не стало. — Тогда его не было. После того, как она ударила тебя, она сразу побежала, и я не успел её словить. — Она прыгнула туда? — глаза Нуля округлялись всё больше. — Да, но я не успел. Она убежала раньше, чем я прыгнул за ней. — Она ведь не могла пропасть так просто, верно? Она должна быть на корабле. — Вероятно, — сомневаясь, признала Рей, сжимая посох. — Тогда мы должны найти её. Вместе. Одному мне ничего не удалось. Нуль порывался идти, но Рей загородила ему проход. — Нет, стой, подожди. Разве не понимаешь? Я был там, прошел где только можно. Но её нет нигде. Никаких следов. — Начнем с того, что ты никогда не славился хорошими поисковыми способностями, — Нуль грубо попытался вырваться, изрядно раздраженный. Рей искренне оскорбилась, приняв всё на собственный счет, и раскрыла было рот, чтобы запротестовать. — Закончим тем, что нам нельзя принять её пропажу как факт и смириться. Она здесь, говорю же тебе. А вот ты, ты будто её выгораживаешь, — Нуль говорил с долей злобы, но глаза его не светились тем же азартом, каким пылали слова, они смотрели чуть устало. — Нам нужно попытаться ещё. — Да я обыскал всё, что можно! — Рей начинала возмущаться, пряча свою растерянность за рассерженным голосом. — И никого я не выгораживаю, зачем мне это? Тем более, мусорщицу... — Мне повторить ещё раз? Ты упустил её. Ты виноват. Смирись с этим. Если она сейчас отпустит его, вся вина останется на ней. Рей не знала, какие наказания применяются среди штурмовиков, но точно не хотела бы узнавать это на собственной шкуре. В данный момент ей нужно привлекать как меньше внимания к своей персоне. Нуль почти оттолкнул её, но Рей устояла на месте. — Ты никуда не пойдешь. — Что с твоим голосом? — брови Нуля удивленно приподнялись. — Заболел, что ли? Или возомнил себя капитаном Фазмой? — Это ты упустил её, — тверже сказала Рей. Растерянность сменялась злостью, ведущую её к правильному пути. Она снова видела лицо Кайло перед собой, безумно шептавшего про темную сторону Силы. Это больше не смущало её. Его слова, сказанные на Старкиллере, вели её. Неосознанно. — Ты первый прыгнул в контейнер за ней. Вы подрались прямо там. Прыгнув следом, я обнаружил там только её посох. Вас уже не было. Ты упустил её. Она не чувствовала страха, только уверенность. — Что? Совсем с ума сошел? Мозги повредились? — Нуль уже поднимал руку, чтобы замахнуться. Воспользовавшись тем, что Рей была ниже его ростом, он резко припер её к стене и угрожающе навис. — Ну или можешь попробовать сказать эту чушь прямо при генерале. Отвести тебя туда? Он попытался повести её, но Рей так же быстро выдернулась из хватки. — Ты упустил её, — повторила она.

***

Рей не смотрела, куда ведут Нуля. Посох из её рук был вырван так же быстро, как и был уведен FN-2000. Она ничего не сказала, смотря на его виноватое, измученное лицо, которое будто бы постарело на несколько лет. Рей признала его вину. Делала ли она всё возможное, чтобы «схватить мусорщицу»? Безусловно. Это «она» чуть ли не поломала ему передатчик, из-за чего при попытке связаться с FN-2465 они слышали только шум? Без сомнений. Нуль был последним, кто видел её? Конечно. Генерал Хакс в очередной раз смотрел на неё чрезмерно испытующе. Их разделял только черный стол, и можно было подумать, что Рей сидела у него на приеме, если бы только не жесткая спинка стула и невозможность даже выпрямиться. Она сидела, чуть сгорбившись, смотря на идеально блестящий пол под своими ногами, в плитках которого отражался её шлем. Украденный шлем. Она глядела на себя, но больше не видела там Рей. — Но это ещё не всё, — Хакс поправил свой плащ с нашивкой от ордена, горделиво поднимая подбородок. Рей взглянула на него, готовая задохнуться от волнения прежде, чем он что-то ей скажет. — В целях безопасности, — он поднялся со своего места, прошелся по кабинету, — сегодня у вас будет дежурство. Всё ещё есть подозрение, что Рей может появиться. Рей бы рассмеялась, если бы было хоть немного сил. Они всё надеялись найти её, находившуюся у них прямо под носом. Она насмешливо улыбнулась, радуясь тому, что её прямой усмешки над ними всеми не видно за шлемом. Но Хакс будто бы почувствовал. Он резко обернулся, вперил в неё свои глаза, пустынные черные зрачки которых были расширены. Рей мгновенно стало не по себе, но она даже не дернулась, так и застыв на одном месте. Её губы сомкнулись в одну тонкую линию. — Вы должны будете охранять покои Кайло, — он искривил рот в презрительном движении, давая слабину своим эмоциям. Рей заметила, как в его интонации проскочило что-то издевательское, когда он нарочито-возвышенно назвал его обитель «покоями», а при звуке его имени у него на скуле дернулся желвак. Рей хотела бы сказать «хорошо» и поскорее удалиться отсюда, но моментально одернула себя, вспомнив, что подчиненные так с начальниками не говорят. А генерал Хакс, получается, теперь один из них — из тех, кто будет выше стоять над ней и отдавать приказы. — Да, генерал, — только и вымолвила она, озадаченно прислушиваясь к звукам своего голоса. Она звучала угрюмо, вовсе не так, как должен говорить настоящий солдат. Но Хакс, кажется, не обратил внимания, кивнув головой на дверь и этим показывая, что ей пора идти. Она поспешно встала со стула и прошла до двери, и рука её уже коснулась дверной ручки. — Стойте, как вас?.. Рей вздрогнула и остановилась, не в силах сделать следующий шаг. Надо было идти быстрей. Что она сделала не так? — Шестьдесят пятый, — вымолвила она на одном дыхании. — Так вот, Шестьдесят пятый, — Хакс звучал угрожающе? Или ей показалось? Но Рей чувствовала себя так, будто её окатили ледяной водой из ведра, и поток продолжался. — Вы садитесь только тогда, когда я говорю вам это сделать. В любом другом случае вам того не разрешается. Будем считать сегодняшнее происшествие некоторой поблажкой, которая больше не повторится. Я не буду напоминать о вашем упущении больше, вы ведь, Шестьдесят пятый, должны и сами хорошенько это понять. Рей не понимала, что вот уже несколько секунд стоит перед раскрытой дверью, которую она всё же по случайности толкнула. Она смотрела куда-то в сторону, обернувшись в полоборота. Унизительно. — Да, генерал, я понял, — глухо ответила она. Она повернула хрустнувшей шеей и пошла вперед, закрыв за собой дверь. Пол у неё под ногами на удивление не ломался, а стены вдруг не рушились в прах. Мимо неё замедлялась обычная жизнь Первого Ордена — штурмовики расходились по своим местам. А она была полужива, но не поймана. Они все искали её, не зная, что она теперь среди них. «Загорелая кожа. Каштановые волосы. Карие глаза. 5 футов, 7 дюймов. М у с о р щ и ц а». Рей слышала, как они обсуждают её, как мелькают в их разговорах детали её одежды, её внешнего вида, и это было очень странно. Ей казалось, что над ней все дружно шутят — сейчас на неё нападут и повяжут. Они просто отвлекают её, заставив поверить в то, что никто так и не понял. Рей тревожно, не скрываясь, оглядывалась по сторонам, готовая всё ещё отразить атаку. Но никто не шел на неё, ни один из них не мог разглядеть за броней ту, которую они все так ревностно ищут. Она так и шла до Кайло, не пойманная по пути никем. Значит, всё это правда. Ей удалось. Но ожидаемой радости не было, только страх будущего, расползающийся по всему разуму. Рей хотела бы сказать, что страх этот был просто боязнью перед всем, но нет, она боялась вполне конкретного — встречи с Кайло. Он не может, не должен узнать, кто скрывается за Шестьдесят пятым, чье обжигающее дыхание бьется об шлем, чьи глаза испуганно глядят через плотные черные линзы. Он не должен узнать.