Тайна кровавого заката

      Самостоятельная жизнь для Наруто началась не прям чтоб весело. В приюте его, конечно, тоже били, но там неосторожное поведение казалось нешуточными трендюлями, поэтому ломать никто пареньку ничего не старался. Но теперь, когда Узумаки стал жить один, дети и взрослые как озверели. Даже игру придумали - чем хуже перелом, тем больше почёта. Особо изобретательные упорно старались проломить ребёнку череп. - Ну не суки, а? - возмущался Курама, в который раз сращивая кости Наруто. - Суки, - соглашался джинчуурики. Справедливость в этом мире спала тем же безмятежным сном, что и в прошлом. Только здесь ситуация приобретала оттенок дерьмеца - за ним ведь денно и нощно следили АНБУ, и старик Третий сто процентов знал о постоянных побоищах, и хренушки его, по сути ни в чём не виновного ребёнка, кто защитил. Разум взрослого мужика требовал кровавой мсти, тело мелкого пацана продолжало огребать.       Решение учить ниндзюцу раньше программы в Академии пришло как-то само собой. - Курама, задолбало меня это всё. Надо заиметь в рукаве парочку козырей. - У тебя с системой циркуляции беда. Чакроканалы обычно раскрываются постепенно, этим по идее в Академии и занимаются. Тебе до неё ещё полгода. - За полгода я костей вообще не соберу. А есть варианты расширения каналов оперативно? - Наруто поморщился, потирая только что срощенную руку. - Есть, но это больно. - Пиздец удивил. А я тут всё приятности в основном имею. - Джинчуурики невесело усмехнулся. - Прогнать твою чакру по каналам что ли? - Да. Чакра у меня демоническая, процентов пятьдесят - шестьдесят каналов порвутся к чертям. И это будет...неприятно. Но потом я тебя подлечу. - Зашибись перспектива. Ну давай, чё поделать. - Узумаки вышел из подсознания, подошёл к кровати, улегся, вцепился посильнее в одеяло и мысленно отдал команду Кураме. - Поехали!       И тут же маленькое тело взметнулось над кроватью, пальцы продрали одеяло. А потом всё померкло.       Утро было безрадостным. Узумаки проснулся с чувством, напоминающим сильнейший отходос. Голова трещала, все тело ломило и болело. - Ебаааааааааать. Меня в последний раз так плющило после пьянки с Ли, когда мы сначала бухали, а потом дрались...Курама, что там у меня с чакрой? - Ну попробуй погоняй, - ответил из подсознания Кьюби с плохо скрываемой гордостью.       Девятихвостый постарался на славу. Чакра была почти в нормальном количестве. Наруто воинственно сжал кулаки. - Зашибись! А теперь на тренировку!       На протяжении оставшегося до Академии полугода Наруто упорно тренировался. Управление чакрой было уже на высоте, клоны давались легко, из-за постоянной нагрузки система циркуляции наконец стала нормальной. Но вот с остальным была беда. Узумаки катастрофически не знал, где взять свиток с договором на призыв, и без него как без первого этапа учить другие свои дзюцу не получалось. - Почему именно жабы? - недоуменно вопрошал Курама.       Наруто задумался. И правда, почему? Вспомнил деда Фукасаку, своего погибшего учителя, Гамабунту, Гамакичи, стряпню бабки-жабки и гору Мьебоку... - Потому что именно жабы. - отвечал он девятихвостому и продолжал размышлять. - Ну, как знаешь. Кто ещё использовал жаб? - Отец, - невесело усмехнулся Узумаки. - Хрен ли разница, у него в архивах все равно свитка нет. Договор у эро-сеннина, в деревню он придёт только через три года примерно, раньше его искать бесполезно, - уныло ответил джинчуурики. Как сильно не хотелось бы увидеть наставника живым и невредимым, приходилось терпеть и ждать.       Кроме размышления над вопросом "где взять призыв", были и позитивные моменты. Наруто и Курама учились взаимодействовать друг с другом, используя чакру, и нашли силе Кьюби забавное применение. Однажды Узумаки и биджуу пришло в голову нанести на тело Наруто образ его самого, но взрослого. С использованием чакры лиса изменения внешности вышли даже не иллюзорными, во всяком случае, они не развеивались до тех пор, пока Узумаки не давал отбой. - Зашибись! - радовался Наруто. - А ну-ка дай мне ещё чакры! Попробую ещё одну фишку.       Тщательно сформировав образ Мадары в голове, джинчуурики окутал себя коконом красной чакры, из которой вышагнул уже точной копией Учихи. - Ебать. - Курама в подсознании неэстетично шлепнулся на пятую точку. - Похож? - На лице поддельного Мадары засверкали красным глаза, а на губах появилась чисто нарутовская ухмылка. - Ещё как. Шаринган не настоящий, надеюсь? - Нет конечно же. Иллюзорный. Но как замахись-то, а? - Джинчуурики развеял облик и радостно заплясал по полянке. - Можно же использовать любые рыла по необходимости! - Отлично. Шли учить разенган, научились людишек обезъянничать. - недовольно пробурчал Курама.       Приближалось церемония поступления в Академию, а Наруто никаких документов так и не дали, старик Третий молчал, старейшины - тем более, и у Узумаки появилось нехорошее подозрение, что учиться его отправлять не хотят. Пришлось идти с визитом к Хирузену.       Старый пердун с умным лицом созерцал какие-то бумаги в своём кабинете, когда вошёл Наруто. На секунду его накрыла ностальгия - вот бабуля Цунаде промывает ему мозг, старательно пряча бутылку саке, вот сенсей возводит глаз к небу и сетует на тупость бывшего ученика, вот он сам стоит возле стола, касается холодной древесины кончиками пальцев и думает, как все будет после того, как он займёт пост Хокаге... - Ты что-то хотел, Наруто? - Старческий голос прервал его воспоминания. - Да. Я хотел в Академию. - Хочешь стать ниндзя...похвально. Но, может быть, выберешь себе другое занятие? - Сарутоби попыхтел трубкой, внимательно глядя в глаза Наруто. - С хера ли? - искренне удивился Узумаки. Старик поморщился от резкого выражения. - Понимаешь ли, существуют...ммм...некоторые обстоятельства, которые играют против нас. Видишь ли, я не один управляю деревней, и другим старейшинам эта идея может не понравиться... - И что за обстоятельства? - Наруто начинал злиться. - Всему свое время. Однажды ты узнаешь... - пафосная интонация прям бесить начала. - Узнаю что? Что я джинчуурики? - Узумаки треснул ладонью по столу. - Откуда ты... - Пфф. Вам старость мозг иссушила? - Уродец морщинистый. - Серьёзно думаете, что когда в вас заточен демон, которому дохреналион лет, это можно не почувствовать? Я долго не понимал, но вы, на моё счастье, не все опасные книги из библиотеки поубирали.       Хирузен сидел в шоке, хлопая глазами. - А ещё я с ним говорил. И знаете что? Он самый человечный не-человек из всех вас. Вы как-то не спешили помочь, когда меня били до полусмерти десять человек. - Наруто подумал и подпустил ки в голос. - Если не дадите мне учиться в Академии, я все усилия положу на то, чтобы сделать вашу жизнь максимально веселой.       Сарутоби пожевал трубку, глядя в глаза мальчишке, достал из стола лист, поставил на нем подпись и протянул Наруто. - Твоя рекомендация.       Узумаки просиял, схватил бумагу и помчал к выходу, но старик его окликнул. - Не дай тьме поглотить твоё сердце.       Джинчуурики затормозил на секунду, изумленно посмотрел на Хокаге и разразился диким безумным хохотом.       Церемония прошла относительно тихо. Наруто был обманчиво расслаблен и с абсолютно безмятежным лицом, но его окутывала такая ки, что и взрослые, и дети старались обойти его как можно дальше, нервно сглатывая. Узумаки ловил кайф от всего этого дерьма, жутко скалясь в ответ на все недовольные взгляды в его сторону.       В толпе промелькнула знакомая чёрная шевелюра. Маленький мальчишка с огромными глазками в тёмной футболке, рядом с ним парень постарше, с длинными волосами, связанными в хвост и странными морщинками на лице. - Твою мать, - еле слышно выдохнул Наруто, моментально холодея до кончиков пальцев. Внутри немедленно отозвался Курама. - Я блять забыл про Учих! - взвыл Узумаки,провалившись в подсознание и хлопая себя пятерней по лбу. - Эмм...а что с ними не так? - осторожно поинтересовался Курама, наблюдая за истерящим мужиком. - Через неделю вон тот парень, с хвостом, вырежет весь их клан. - Ну и хрен бы с ними, не люблю я этих красноглазых. - Курама для галочки посмотрел глазами Наруто на Итачи. - Тот, который рядом с ним, останется в живых, и проблем от него будет пиздец. - Джинчуурики лихорадочно трепал собственную макушку. - Вырастет он моим лучшим другом и большим мудаком. Да и брата его жаль, он в сущности не виноват...       Курама проблемы совершенно не видел, бодро предложив добить мелкого и не париться. Наруто предложение не оценил, но и выход из проблемы не придумал. Вышел из подсознания и так загрузился, что даже перестал удерживать ки, и окружающие его люди наконец перестали ронять капли холодного пота на землю.       Время шло, решения у Наруто не было, и настроение его с каждым днем становилось всё хуже. Курама предлагал сотни тупых идей, сводящихся в основном к милосердному добиванию последнего Учихи, за что Узумаки в конце концов на него вспылил и назвал облезлой горжеткой. Лис обиделся и на связь перестал выходить, отчего джинчуурики стало совсем невесело. Сидеть дома и бездействовать уже не было сил, и он пошёл на тренировку, в сотый раз обдумывая выход из положения. Сказать Хирузену? Так он вроде в курсе, да и макаке этой не особенно хотелось раскрывать осведомленность. Убрать Данзо? Мысль отличная, да. Восьмилетний пацан без техник против отряда Корня АНБУ. Так и напишут в анналах истории - самое тупое самоубийство за все время существования Конохи. Сказать Итачи или главе клана? Покрутят пальцем у виска, отправят восвояси и через пару дней умрут с почестями.       Тренировка не задалась. Из-за размышлений концентрация была на нуле, и начавший изучать хождение по деревьям Наруто то и дело падал на землю. В конце концов он плюнул на все и пошёл домой, удивляясь, что уже стемнело. Узумаки опасался преследования или того, что кто-то увидит, как восьмилетний пацан вовсю использует чакру, поэтому для тренировок он выбрал старый полигон в часе ходьбы от деревни. Так было надёжнее. Путь домой лежал через небольшой лесок, обычно безлюдный, но сейчас джинчуурики услышал чьи-то голоса. Припав к земле, он максимально тихо пополз на звук, размышляя, кому и что нахрен понадобилось ночью в лесу за кучу километров от деревни.       Звук вывел его на окраину леса, и джинчуурики увидел скалу, а в ней какое-то строение - то ли ворота, то ли вход в убежище, то ли ещё что, в темноте не разобрать. Возле этого недовхода разговаривали двое мужчин на повышенных тонах.       Наруто пригляделся и беззвучно изобразил свист - один из беседующих был Данзо. Узумаки прислушался изо всех сил. - ...что если план Хирузена деревню не изменит? Даже если Котоаматсуками сработает на Фугаку, недоверие между остальными жителями и Учихами останется, - говорил Данзо.       Наруто мысленно присвистнул. Тут же явно разговор как раз об уничтожении клана! На ловца и зверь, как говорится... - Я понимаю это, но со временем всё уладится, - ответил старику второй человек молодым голосом. - А если нет? Тогда... - Шимура повесил давящую паузу и зловеще закончил, - Ты используешь Котоаматсуками и на мне? - Я... - попытался ответить второй, но не успел. К нему рванулся старый хрен, совершенно недвусмысленно протягивая кривые артритные пальца к глазу, взревев при этом дурным голосом: - Твой шаринган будет у меня в целости и сохранности! - Ебать! - пискнул под кустом Наруто, прикусывая костяшки кулака.       Второй человек поймал старика за руку, сверкнул красными глазами в темноте и придержал слегка обмякшее тело буйного дедка, плавно опуская его на землю. - Это всего лишь гендзюцу, - донеслось до Узумаки, затем парень развернулся и почему-то неспеша пошел прочь, а за его спиной довольно бодро восставал из плена иллюзий Данзо.       Совершенно бредовая, безумная и самоубийственная идея зародилась в голове джинчуурики моментально. - Курама! Дай чакры, быстро!       Лис упорно придерживался позиции глухого игнора. - Курама, бля!! Срочно! Не время обид!! - Ты всё-таки мудак, Наруто, - низко прогудел лис в подсознании, и тело Узумаки окутала красная плотная чакра. Джинчуурики рванулся из кустов, тщательно формируя образ в голове.       Данзо ухитрился дематериализоваться в месте своего падения и появиться прямо перед неизвестным молодым Учихой, когда со стороны леса его окликнул странно знакомый голос: - А ну-ка прекрати детей бить!       Шимура на секунду остановил удар и оглянулся. И выронил из рук мелкого лёгкого Учиху, вытаращив единственный видимый миру глаз на вылезающего из кустов....Тобираму.