Тайна кровавого заката

      Эту чакру Наруто запомнил на всю свою жизнь. Именно она разбрасывала свои мерзкие щупальца по округе в тот миг, когда погиб Итачи.       Баки расслабленно сидел в кресле, попивая какую-то хрень из глиняного стаканчика и почитывая газетку. Узумаки разглядывал эту картину, ощущая, как в душе поднимается что-то огромное и чёрное. - Всегда удивлялся тому, как мрази вроде тебя могут спокойно отдыхать, - негромко сказал он, перемещаясь к спинке стула. Джонин подпрыгнул на заднице, проливая на себя содержимое стакана. - Ты кто? - рявкнул он, вскакивая и принимая боевую стойку. - Никак на старости лет мозги пропил, ископаемое? Мы же с тобой друзья лучшие! - хмыкнул Наруто. - Кстати, привет вам сердешный от демона Девятихвостого.       Баки увидел, как голубизна радужки неизвестного сменяется ярко-алым цветом, и слегка сбледнул с лица. - Джинчуурики Конохи... - Собственной персоной. Не ожидал, что ли, болезный? Я же тебя, сволочь ненаглядная, предупреждал, что приду за тобой, - улыбаясь самой безумной из своих улыбок прошипел Наруто. - Я ж тебе говорил, что ты, сука, дерьмо своё будешь хавать и ссаниной запивать. - Не было такого! - рявкнул джонин. Узумаки почесал когтистой лапой затылок. - Да? Значит, не до тебя было. Ну похуй, щас говорю. - Ты всерьёз угрожаешь командиру элитного отряда Суны? - Мужик даже изумился. - Нет конечно же, я тут шутки шучу, хохотом хохочу, - ласково отозвался джинчуурики. - Сопляку из Конохи не под силу справиться с джонином! - Ой срань какая. Щас в трусики писну от страха, - хмыкнул Наруто. - А давай проверим?       Чудовищной силы ки обрушилось на голову солдата. Баки взвыл, падая на колени и зажимая голову руками. Блондин очень медленно подошёл к недругу, сорвал с него неизменную чалму и грубо дёрнул голову назад. - Скажи мне, тварь, помнишь ли ты своих жертв? - Вокруг Узумаки вихрями клубилась алая чакра, черты его лица исказились, превращая его лицо в демоническую маску. Мужчина в ужасе заорал, не в силах отвести глаза от ужасной морды. - Нет! Я ни черта не помню! - визжал он, из последних сил сохраняя остатки самолюбия. - Я вижу твою ложь. Она как дерьмо валится из твоего рта. Она в твоих поросячьих жалких глазках, - говорил джинчуурики, давя на джонина. - Ты помнишь их. Всех до одного. Они приходят к тебе во снах. Я прав?       Из ушей суновца полилась кровь. Он заскулил, падая всем телом на пол. - А помнишь ли ты паренька из Конохи, который встал на защиту носителя Девятихвостого? Помнишь, как добил его своим кунаем, пущенным твоей грязной и потной ручонкой в его тело? - Лицо Наруто опять начало меняться, приобретая более мягкие и человеческие черты, и вот Баки увидел того самого Учиху, выскочившего под обстрел. - Мы не...не хотели! Я, я не хотел! - завыл он. - Это был приказ! - Приказ уничтожить меня, - прошипел Узумаки. - Другие там были ни при чем. Но сука я жив. А мой друг нет. И теперь твоя хреновая исполнительность выйдет тебе боком.       Джинчуурики рывком поднял джонина за шиворот и швырнул того в кресло, постепенно усиливая давление ки. Но этого явно было мало. Острые когти распороли кожу суновца сначала на животе, потом на руках, лице и ногах. Мужчина извивался и визжал, широко распахнутыми глазами глядя на лицо Учихи, то и дело меняющееся на демоническое. Блондина понесло. Он отпустил последние остатки здравомыслия, позволив вылиться своей вязкой чёрной ненависти наружу. - Я хочу, чтобы ты запомнил его. Чтобы по утрам ты в отражении видел лицо этого человека, которого ты убил, в зеркале. Чтобы по ночам оно не давало твоему измученному мозгу заснуть, - тихо говорил Наруто, оставляя всё новые глубокие раны на теле шиноби. - Я умру раньше, чем ты сможешь воплотить в жизнь свои идеи! - заорал Баки, чувствуя, как острые когти проникают под его ногтевые пластины на руках. - Нет уж. Смерть - это слишком мягко для тебя. Ты не заслуживаешь такого милосердия. - Узумаки нагнулся вплотную к окровавленному лицу. - Ты останешься жить. Долго, но ни разу не счастливо.       И протяжно лизнул в ухо мужчину. - А перед этим я заготовил для тебя ещё парочку приятностей, - хмыкнул он, отстраняясь. - Что ты собираешься делать? - в ужасе пролепетал джонин. - Ну, как тебе сказать. Видишь ли, когда я говорил, что ты будешь жрать своё дерьмо, я не шутил. Только сейчас у меня возникла идея поинтереснее, - радостно захохотал Наруто, а потом резко вспорол брюхо Баки. Тот согнулся, давясь воем и кровью, пытаясь удержать руками ливер, выпадающий из брюшины, и не мог. По комнате поплыла отвратительная вонь нечистот. - А теперь - десерт, - сказал Узумаки, ломая ки последние остатки рассудка и воли. - Кушать подано.       И джонин, широко распахнутыми в ужасе глазами смотрящий на палача, горестно взвыл, поняв, что хочет Наруто. Демоническая чакра превращала его мозг в кашу, вызывая в голове мужчины его самые большие страхи, самые тяжёлые воспоминания, приправленные самым настоящим животным ужасом.       Шиноби - сильные люди. Непоколебимый дух, сила воли, всё такое. Узумаки много раз видел, как это бывает. Как ломает этих людей. С треском, точно сухие полые ветки об колено.       Он наблюдал, как Баки, подчинившись его безумию, жрёт собственные кишки, как по его подбородку льется кровь вперемешку с дерьмом и рвотными массами, как его глаза с каждой секундой становятся всё безумнее, и ощущал внутри странный холод. Он не давал джонину умереть, поддерживая жизнь медицинским дзюцу, позволяя тому вдоволь насладиться вкусом собственной требухи.       Когда всё закончилось, Узумаки полностью вылечил тело мужика. Орочимару знал такие техники, с помощью которых можно было даже заново отрастить полностью сожранный кишечник. Разрушенным остался только рассудок. Баки тоненько подвывал, содрогаясь всем телом, глядя перед собой пустыми глазами, и с его губ свисала тонкая нитка слюны. - Наруто? - в дверном проёме нарисовался Гаара. Мальчишка рассматривал картину широко открытыми глазами. - Что ты делаешь? - Угощаю твоего сенсея обедом. Не похоже? - тихо отозвался джинчуурики. - За что ты его так? - Баки сполз на пол и свернулся в три погибели, выблёвывая содержимое исцеленного желудка. - Он убил моего друга, - ровно ответил Узумаки. Легче ему не становилось. - Я здесь закончил. Ты по-прежнему готов идти со мной?       Красноволосый помедлил, рассматривая скулящего сенсея и забрызганного кровью Наруто, и всё же кивнул. Блондин оставил клона для наведения порядка и уничтожения следов, перешагнул через джонина и, мягко подхватив за локоть носителя Шукаку, навсегда покинул Суну.

***

- Песок запросил нашей помощи в расследовании происшествия. Команда Иноичи прибыла туда вчера утром, и сразу же приступила к работе. Результаты меня смутили, - вздохнула Пятая. - И что же они выяснили? - спросил Какаши, слегка нервничая. - Я читал отчёт. Яманака с огромным трудом влез в голову Баки. Рассудок того слишком сильно поврежден, так что не известно, насколько стоит доверять исследованиям... - заговорил Джирайя, хмурясь. - Так что там написано? - задал вопрос Саске. - Судя по всему, Баки скормили его же собственный кишечник. Наживую. Медики Суны обнаружили следы сильных медицинских дзюцу, которыми потом восстановили тело джонина. Но это полбеды. - Цунаде перевела дух, переглянулась с Хатаке и саннином, а потом посмотрела в глаза Учихе. - Руководил этим действием никто иной, как Итачи. - Что? - эхом отозвался Саске, ощущая, как похолодели руки. - Звучит как бред, но его лицо - единственная четкая картинка в сумбурных воспоминаниях. - Что за бред? Он погиб! - брюнет сжимал кулаки, гневно глядя на Пятую. - Никто не говорит, что это был именно твой брат. Все куда проще. Наш неизвестный палач просто использовал его внешность для своих пыток, оттуда и утрата рассудка. - Какаши поднял руки в успокоительном жесте. - Такой ли он "неизвестный", - хмыкнул Джирайя, косясь на портрет Четвёртого.

***

- Я всё же не совсем понимаю, зачем ты за мной пришёл, - медленно говорил Гаара, глядя в пол. - Мы не были с тобой друзьями. Ты видел меня один раз в жизни, и то я пытался тебя убить. - Ну, насчёт друзей - это как сказать, - ухмыльнулся Узумаки. - А за то нападение я на тебя зла не держу. Мне известно, кто за этим стоит. - И что теперь? - О, у меня огромные планы. Видишь ли... - И Узумаки пустился в долгие пространные объяснения. Носитель Шукаку слушал внимательно, не перебивая, изредка постреливая мятного цвета глазами. - Вот поэтому я и решил собрать всех вместе, - закончил рассказ Наруто. Гаара помолчал, потом сдержанно кивнул. - В плане много дыр, но в целом идея мне нравится. Я согласен помочь тебе в этом, - тихо ответил он. Блондин просиял. - Куда ты планируешь отправиться в первую очередь? - Думаю, начну по порядку. Следующая - Нии Югито, носитель Мататаби. - Красноволосый непонимающе уставился на Узумаки. Ах, ну да. - Двухвостая кошка. Потом Исобу. Тут сложнее, нужен джинчуурики для него, потому как биджуу сейчас в свободном плавании. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Тем более, есть у меня одна кандидатура.       За Нии Югито они выдвинулись в тот же вечер. Путь предстоял долгий, а времени было немного, поэтому приходилось спешить. Привал они сделали только поздней ночью, в лесочке. Гаара сидел на земле возле костра, таращась в огонь, а Узумаки решил прикорнуть полчасика, привалившись спиной к разлапистому дереву.

***

- Наруто, - шепнул Саске, осторожно прикусывая его губу. Его горячее дыхание прямо-таки кружило голову. Холодные тонкие пальцы осторожно коснулись предплечья, вызвав хороводы мурашек на разгоряченной коже. Учиха отстранился, глядя в глаза Узумаки своими чёрными зенками и попытался что-то сказать. - Заткнись, - глухо рыкнул блондин, пригибая голову для нового поцелуя. Теперь вёл он, по-хозяйски проникая языком в рот брюнета. Ещё один рваный вздох срывается с губ - и к черту летит вся сдержанность и самоконтроль. Когтистые пальцы очень аккуратно, чтобы не поцарапать белоснежную кожу, стягивают с тонких плеч чуунинский жилет, от которого невыносимо пасёт Конохой, задирают тёмную плотную водолазку и скользят по рёбрам. Учиха сдавленно хрипит, закидывая голову назад, Узумаки кусает подбородок, скользит языком по шее и ключицам...       И открывает глаза, ошалело глядя в ночную темноту. - Да ну на хуй, - сипит он, ощупывая пальцами лицо. Невдалеке возле костра завозился Гаара. - Кошмар? - участливо спросил красноволосый. Наруто помотал головой, судорожно сглатывая.       Хотя...С какой стороны посмотреть. Может, и впрямь кошмар.       В подсознании заржал Курама. Блондин встал с земли и переступил с ноги на ногу, совершенно не понимая, что за нахер он только что видел. Дискомфорта добавили слишком явно оттопырившиеся в районе ширинки штаны.       Охренеть.       Нет, серьёзно. Охренеть.       Эротический сон с участием, та-да-да-дам, барабанная дробь... Учиха Саске! Больше всего добивал даже не сам факт сексуальных фантазий с этим бледным мудаком, а то, что Наруто совершенно явно ощущал сожаление.       Он хотел продолжения. И даже не во сне. - Ебаааааааааать, - прошипел он, стукаясь головой в узловатый ствол дерева. За спиной Гаара внимательно на него пялился. Курама уже чуть не рыдал от смеха, выдавая всё больше и больше колких комментариев про радугу, голубую любовь и прочий бред.       А в штанах по-прежнему пульсирует налитый кровью хрен, настойчиво требующий разрядки. Пришлось позорно сбегать, старательно игнорируя взгляд глаз мятного цвета в спину.