Тайна кровавого заката

      Саске плохо помнил, как вернулся в Коноху. Да и дальнейшее его существование в деревне как-то не отложилось на полках памяти. Учиха перешёл в режим клинического пофигизма, - он ел, спал, тренировался и ходил на миссии, полностью очистив голову от каких-либо мыслей, а душу - от каких-либо желаний. Ставил перед собой не сложные задачи, вроде "тренироваться до шести вечера", и просто старался как-то прожить до "завтра".       Иногда он начинал даже завидовать Итачи. Брат уже погиб: печально, грустно, да, но теперь ему наплевать на всё то, что происходит в этом мире. Ему не приходится заставлять себя каждое утро стаскивать себя с постели, жевать безвкусную еду, разбивать тело на тренировках, не чувствуя боли. А главное - брат не видит этих настороженно-сочувствующих взглядов родителей, сенсея и Хокаге в свою сторону.       А они раздражают. Очень.       В деревне никто не знал, что случилось с Учихой на той миссии. Саске явился тогда на три дня позже, чем было запланировано, с абсолютно белым лицом и застывшими глазами. В отчёте он изложил только детали выполненного задания, и то - кратко, скупо, по факту, не вписав ни единого лишнего слова и ни строчки о том, где же он всё-таки задержался. Цунаде, естественно, сунулась с вопросами, но младший Учиха упрямо молчал, выдавая лицом с десяток новых оттенков белого цвета. Хокаге, заподозрив неладное, воззвала к помощи Фугаку, но только он тоже ничего не знал. Зато ему было прекрасно известно, что если уж сын по доброй воле не захотел рассказывать о причине своего опоздания, то и клещами из него вытянуть ничего бы не получилось.       Пятая догадывалась о возможной причине и опоздания, и замкнутости Саске, и это заставляло её не на шутку тревожиться. Как показала практика, единственным поводом для подобного поведения юного Учихи являлся не кто иной, как Узумаки Наруто, нукенин и предатель, на чей счёт существовал совершенно чёткий приказ: при встрече обезвредить, после чего либо доставить в Коноху для дальнейшего содержания под стражей, либо ликвидировать на месте в случае оказания сопротивления и невозможности выполнения первого пункта.       К слову сказать, Цунаде и сама не в восторге была от этого распоряжения, но... Мальчишка был джинчуурики Девятихвостого, потенциальной угрозой для всех скрытых деревень, да к тому же два года назад ушедшей из Конохи к Орочимару, за чью голову в книге Бинго висела немаленькая награда. Кто знает, чему этот змеёныш учил его всё это время. Вполне возможно, что Узумаки растерял последние крупицы разума за это время.       Так или иначе, но приказ существовал. А Саске являлся наследником клана Учиха, ценной боевой единицей, да и просто шиноби Конохи. И если он действительно встретился с Узумаки и не предпринял никаких попыток выполнить приказ Хокаге, то...       То это очень плохо.       Значит, что Саске не выполнил свой долг, как ниндзя. Значит, что он, по сути, покрывает преступника.       Учиха знал обо всех этих домыслах Хокаге, так же, как и о долгих беседах с его отцом на одну и ту же тему. Ему также было известно, что Цунаде всерьёз задумывалась о том, чтобы прибегнуть к помощи Иноичи Яманака и поковыряться в голове у Саске, но Фугаку отнесся к подобному вмешательству резко негативно. И, в конце концов, было принято пока оставить всё, как есть. За Узумаки, несмотря на его присутствие в книге Бинго, кроме ухода из деревни, пока никаких серьёзных преступлений не числилось, и, наверное, пока можно было закрыть глаза на некоторые обстоятельства...       Слежку за Саске всё же усилили. Учиха часто замечал краем глаза знакомые серые жилеты и расписные маски в укромных углах в непосредственной близости. Выходить на контакт приказа у ребят не было, так что они только молча бдили, оставаясь в тени.       Сколько угодно. Даже жаль, что у них совсем нет поводов для тревоги. Саске бы многое отдал за хоть какую-нибудь записульку от Узумаки.       Гораздо больше АНБУвцев Учиху вымораживало назойливое внимание со стороны Сакуры. Мадам с чего-то решила, что раз они из одной команды, то по праву считаются друзьями. Что автоматически делало Саске в её глазах чем-то средним между новым объектом обожания и жилёткой для слёзок по поводу старой. Мол, "мы же оба скучаем по Наруто-куну, ах, как он там, бедненький-разнесчастненький запутавшийся милашечка, люблю его, не могу, но ты, Саске-кун, тоже вроде ничего так...". И окружала его какой-то вафельно-наигранной заботой, доходящей до идиотизма. Даже Какаши-сенсей оценил, узрев, как эта дура розоволосая припёрлась к ним на полигон в самый разгар жёсткой тренировки, достала откуда-то термос с бульоном и попыталась накормить этим варевом Саске с ложечки. Смеха сенсея Учиха так и не услышал, зато трясущиеся в течении минут пятнадцати плечи говорили сами за себя. Кончилось всё тем, что Сакура еле унесла с площадки ноги, щедро разбрызгивая на своём пути бульон и слёзы, а Учиха, знатно прооравшись едва ли не в первый раз в жизни, снова вернулся в состояние пофигистичного анабиоза.       В целом, кроме подобных редких моментов, существование Саске сводилось к простой формуле "спать-есть-пить-тренироваться-жить". Точное следование этому алгоритму даже помогало. Можно было не заморачиваться, зачем вообще напрягать лёгкие очередным вздохом, с какой целью нужно сползать с кровати каждое грёбаное утро, и почему небо так безжалостно иногда режет его пронзительной холодной голубизной.       А потом в привычный расклад вмешались новые карты, полностью путая и меняя исход всей партии. На пороге их фамильного особняка вырос Какаши, сухо сообщивший, что через час ждёт его у ворот, потому что у них миссия.       На голос сенсея из комнаты вышел Фугаку, услышал речь джонина, нахмурил брови и отозвал Хатаке в сторонку на пару слов. Саске без интереса послушал, как распинается отец о том, что он, Саске, совсем не в состоянии на миссии ходить, что в клане достаточно шиноби, способных заменить его, и так далее. Так же, без малейшего любопытства, или, там, наплыва гордости внял сухому ответу учителя, что Саске должен пойти, потому что дело нешуточное, а из них за столько лет сложилась почти неплохая почти-команда. Слегка дёрнул бровями, разобрав слова сенсея о том, что неизвестные и очень сильные шиноби разрушили Храм Огня, убили главного настоятеля, а потом и Асуму, помчавшегося на помощь старому товарищу. Подумал о том, что это, наверное, неприятно, - потерять наставника. Кинул взгляд на часы, и так же спокойно отправился на сборы вещей и снаряжения.       Наверное, из Шикамару и вправду вышел неплохой стратег. Да и они, наверное, могли бы победить, если бы изначально знали про пять сердец и с разными стихиями в теле этого второго мужика в черно-красном плаще и со странными глазами. Но пока Саске только и мог, что размышлять о насущном, пролетая по воздуху вверх тормашками от очередной атаки очередной стихии. Где-то внизу Какаши зажимал поврежденной рукой рваную рану на боку и стихийно просчитывал план действий на дальнейшее сражение; Чоуджи, задрав вверх голову и прихрамывая, бежал со всей доступной скоростью, пытаясь уберечь Саске от падения на землю с помощью своей техники частичного увеличения тела; Ино потеряно сидела на коленях, роняя крупные слёзы и в душе не представляя, что им делать дальше; ну а Шикамару давно уже скрылся в лесу, утянув за собой чокнутого придурка с пепельными волосами и не в меру трепливым языком.       А Саске просто летел, прикрыв глаза и даже не стараясь сгруппироваться перед ударом.       Чоуджи не успел. Учиху ввинтило в землю с такой силой, что он даже решил на долю секунды, что умер. А потом голова взорвалась такой болью, что лучше бы он и правда кони двинул, чесслово...       Сквозь гул в ушах он услышал хриплый голос противника, обещающего им технику Огненного Шторма, и облегченно прикрыл глаза. Наконец-то. Сейчас боль пройдёт.       Момент, когда их окружили шесть фигур в одинаковых странных плащах, он пропустил. Просто плотная стена огня, ревя, натолкнулась на огромный купол чакры, который сразу же воздвигли незнакомцы, и прошла мимо, так никого и не испепелив. Потом враг, вроде бы, завопил... А к Саске приблизились двое из этой шестерки, один из которых приложил к его губам тонкое запястье. - Кусай, - велел над ухом властный голос, и Учиха неожиданно повиновался, прокусывая кожу и делая глоток крови вперемешку с чакрой. Обладатель запястья тоненько вскрикнул, но не отстранился, и Саске неожиданно почувствовал... "отсутствие боли". А потом перед глазами закружились неизвестно откуда взявшиеся в этой пустыне листья, и глаза брюнета, так и не успевшие увидеть спасителя, неожиданно закрылись...       Пробуждение было совсем не радужным. Голова гудела, кружилась и болезненно пульсировала, во рту было совершенно сухо, а взгляд никак не мог сфокусироваться. - Давно не виделись. Саске.       Глухой, отдалённо знакомый голос заставил Учиху рывком сесть, моментально забыв о боли в макушке. Рядом с ним стоял высокий мужчина лет сорока с длинными светлыми волосами, завязанными в растрёпанный хвост и пшеничного цвета бородкой. Одет незнакомец был в тот самый странный плащ, в который были облачены шестеро неизвестных, появившихся на поле боя из ниоткуда. - Как самочувствие? - абсолютно безразлично поинтересовался мужик, даже не глядя в сторону брюнета. Саске вдруг вспомнил тонкое запястье у его губ и властный голос, скомандовавший ему прикусить кожу. Несомненно, приказ отдал именно этот человек. - К чему этот вопрос? - поморщился Учиха, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Они совершенно точно находились в какой-то пещере, вдалеке от места сражения, - шума совсем не было слышно. - Где мы? Где моя команда? И кто ты такой, чёрт возьми? - Слишком много вопросов для человека, пару секунд назад талантливо изображавшего труп. А вообще с командой твоей всё в порядке, мои люди как раз разбираются с вашими противниками, - сказал мужик, оборачиваясь к Саске и глядя ему в глаза.       И в мире резко перестало хватать воздуха. Рухнули небеса, земля разверзлась под ногами, а сердце брюнета пустилось в пляс, стараясь самоубиться об рёбра. Учиха вцепился в грудь руками, пошатнулся и тупо открыл рот, лишившись дара речи. Потому что глаза незнакомца были те самые. - К...какого... - только и смог выдавить он. Мужчина улыбнулся одними губами, и вокруг него забурлила чакра, вспенивая воздух и стирая чужие черты лица. - Так, пожалуй, будет лучше. Видишь ли, оставаться в моём истинном облике сейчас слегка неразумно, - привычно хохотнул Узумаки, вышагивая из облака алой чакры уже в обычном виде шестнадцатилетнего подростка. Саске глотал воздух, жадно всматриваясь в черты лица. - Чувак, ты в порядке? У тебя такой вид, будто по голове ёбнули.       Учиха не ответил. Наруто выждал пару минут, разглядывая друга, потом наигранно вздохнул и плюхнулся на каменный пол пещеры. - Что стоишь, как не родной? Садись давай, потрещим.       Саске аккуратно сполз на камни, не сводя глаз с этого грёбанного лица, являвшегося ему во снах и наяву. А блондин был совершенно обычным. Будто и не было той последней встречи и обещания убить. - Я не понимаю, - выдавил Учиха, внезапно охрипнув. - Ты говорил, что убьёшь меня. - Я такой непостоянный, - закатил глаза Узумаки, усмехаясь. - А вообще радовался бы, что живой. А то вдруг мне как всегда в голову прилетит топор, и я-таки решу тебя прикокнуть.       Минут пятнадцать они промолчали. Саске приходил в себя, непрерывно пялясь на Узумаки, а джинчуурики с безмятежным лицом созерцал каменные своды пещеры. - Где ты был? - наконец нарушил тишину брюнет. Наруто вздохнул. - Дела делал. Собирал народ, составлял план действий и так далее. - Кто эти люди? - спросил Учиха, припоминая странную компанию, в которой появился блондин. - Ах, эти... Джинчуурики. Однохвостый Гаара, двухвостая Нии Югито, Карин, в которую мы запечатали трёххвостого. Я. Ну тут понятно, во мне Кьюби. Ну и недавно к нам присоединились джинчуурики Камня, Роуши и Хан. - А остальные? - Восьмихвостый в надёжном убежище, за ним я скоро отправлюсь. Утаката, джинчуурики шестихвостого из Тумана, отказался. Сказал, что не приемлет насилия, бла-бла-бла... За ним пришли Акацуки, и тут мы крупно обосрались. А Фуу была похищена этими говнюками раньше, примерно полгода назад, - нахмурился блондин. - Так что эти ребята - всё, чем я на данный момент располагаю. - Зачем они тебе? - тихо спросил Саске. Наруто кинул на него быстрый нечитаемый взгляд и вздохнул. - Грядут хреновые времена. Но вообще тебе пока рано этим заморачиваться. - Почему я жив? - глухо шепнул Учиха, через силу отводя взгляд от Узумаки. - Потому что гладиолус, блин. Что тебя так удивляет, почемучка ты наша? - раздражённо ответил Наруто. - В прошлый раз ты обещал меня убить. Ну...за Орочимару. - Нет, Саске. Тут нет твоей вины, - нехотя ответил блондин. - Я много думал обо всей этой ситуации и очень многое понял. Сенсей отчаялся. Его план провалился, времени у него не оставалось, и он...В общем, я не знаю, почему, но его смерть от моей руки явно была запланирована. - С чего ты так решил? - Потому что та охрана, которую он ко мне приставил якобы для того, чтобы меня сдержать, ни в каком случае не смогла бы мне помешать. И Орочимару знал это. Если бы он действительно хотел завладеть твоим телом и не дать мне вмешаться... В общем, поверь, что он располагал кучей других методов и способов меня нейтрализовать, - тихо ответил джинчуурики. - Так что это была спланированная им самим акция. Чёрт знает, для чего и с какой целью. - Понятно.       Они снова замолчали, обдумывая своё. Саске начало потряхивать, то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Узумаки внезапно встал, стянул с плеч дурацкий плащ и накинул его на друга. - Что это? - поинтересовался Учиха, кивая на цветную тряпку на своей спине. Наруто хихикнул. - Это Карин придумала. Когда к нам присоединились Хан и Роуши, она начала домахиваться, что мы теперь "солидная организация, аж шесть человек, и у нас должна быть отличительная черта". Остальные с какого-то хера её поддержали, пришлось уступить. Теперь рассекаем, блядь, как клоуны.       Учиха нервно усмехнулся, рассматривая одежду. Плащ был ярко-алого цвета, со странным чёрным узором снизу, напоминающим чем-то языки пламени Аматерасу, которое недавно показывали Саске в клане. - Он странный какой-то... - Не то слово. Это у Карин такое видение понятия "неприметные одежды", блядь. Так это ещё что. Мы теперь называемся "Кровавый, мать его, Закат". - Тоже она придумала? - Нет, это уже я, - хмыкнул Наруто, поворачивая голову и очень странно глядя брюнету прямо в глаза. Саске на секунду показалось, что джинчуурики сейчас где-то очень далеко... - Короче. Я бишь к чему здесь. У меня дело к тебе есть.       Учиха не сдержал короткого нервного смешка. Ну конечно же. Глупо было надеяться, что Узумаки вытащил его из-под атаки просто так. И ещё глупее было мечтать о том, что он здесь только потому, что хотел его, Саске, увидеть. - Мне нужно, чтобы ты напомнил своему папане про обещание. Он поймёт, о чём я. И скажи ему, чтобы отдал приказ на полную боевую готовность клана. Но не поднимайте шумиху, панику сеять сейчас точно ни к чему. - Что происходит, Наруто? - спросил Саске, невольно холодея. - Пока точно не знаю. Видишь ли, мне известно, что должно произойти, но что именно будет, я не в курсе. Но поверь, что быть начеку вам всё равно никак не повредит, - хмыкнул блондин, внезапно протягивая руку и взлохмачивая макушку Учихи. - Не переживай раньше времени, у меня пока что всё под контролем.       Брюнет кивнул, чуть прикрывая глаза и наслаждаясь прикосновением ладони к волосам. Но Узумаки резко подскочил, вслушиваясь в темноту, а потом дёрнул за руку и Учиху, поднимая того на ноги. - А теперь мне, видимо, пора. Сюда идёт Какаши. За тобой, - подмигнул он Саске, кладя ему руку на плечо. - Скоро увидимся.       Учиха кивнул, глядя уже в спину спешно удаляющегося к выходу Наруто. Но парень вдруг остановился, с сомнением оглянулся на брюнета, а потом сделал пару очень быстрых шагов обратно, притягивая к себе Саске и остервенело целуя того в губы.       Сказка кончилась так же быстро, как и началась. Куда исчез Узумаки, Саске так и не понял. Просто в какой-то момент чужие горячие губы перестали накрывать его собственные, и вместо светловолосого голубоглазого придурка перед ним замаячил сенсей в слегка порванной после битвы маске и с сурово сдвинутыми бровями, сосредоточенно рассматривающий алый плащ, в который остался завёрнут Учиха.