Чужой мир

Этим утром Гарри Поттер был уверен, что впереди его ждет прекрасный день. Возможно, один из лучших в его жизни. Потому что это утро определенно было одним из лучших в его жизни. Гарри проснулся с невообразимым чувством легкости, какое испытывал обычно после хорошего ночного полета. Прошлое не тревожило его. Будущее представлялось ему как никогда далеким и более чем незначительным. И уж точно не тем, из-за чего ему бы стоило волноваться. Это утро дарило ему надежду и невероятную веру в собственные силы. Откуда-то он знал, что все получится. Знал это наверняка. Правда, что именно «все» и как оно получится, оставалось по-прежнему загадкой, но Гарри это не смущало. Ничего не могло его смутить этим прекрасным утром. По крайней мере, он так думал. В таком чудесном настроении он и спустился на завтрак. Гарри пришел довольно рано, мало кто уже проснулся, и Большой Зал выглядел полупустым. Но Рон, к удивлению лучшего друга, уже сидел за столом, хмурый и сонный, и даже ничего не ел. – Доброе утро! – бодро сказал Гарри, садясь рядом. Рон ничего не ответил. – Ты чего такой смурной? – Будешь тут веселым, – пробурчал Рон и потянулся за чаем. – Прилетела ко мне, разбудила в такую рань и сослала сюда. – Гермиона? – Ну а кто еще?! Знаешь, порой мне кажется, что она испытывает извращенное удовлетворение, мучая других людей, – задумчиво проговорил Уизли. – Брось! Это же Гермиона! Кстати, зачем она послала тебя сюда? – Чтобы я следил за порядком! Видите ли, на завтраке должен присутствовать хотя бы один староста. Ну, согласись, бред? – Не знаю. Может, так в правилах написано, – пожал плечами Гарри. – А сама она где? – Понеслась к МакГонагалл за расписанием занятий, собраний старост и прочей фигней. Скоро придет. – Брось страдать, Рон! Сегодня такое прекрасное утро! – жизнерадостно воскликнул Гарри, больше напоминая в этот момент пациента отделения душевнобольных клиники Св. Мунго. Рон опасливо покосился на друга: – Признавайся! Размышления о том, как спасти этот прекрасный мир от Сам-Знаешь-Кого все же свели тебя с ума, и всю прошедшую ночь ты методично выбивал мозги из своей головы? – Да что с тобой такое? Жизнь прекрасна! Радуйся, пока можешь, – посерьезнел Гарри. – Вот уж точно, – кивнул Рон, глядя на вход в Большой Зал. – Потому что вон идет наша неповторимая староста с расписанием занятий и огромным списком моих обязанностей. Черт бы побрал этот шестой курс! И почему старостой факультета не назначили тебя? – простонал Рон. Но его вопрос остался без ответа, потому что Гермиона как раз опустилась рядом с ними, водрузив на стол огромную кипу пергаментов. – Доброе утро, Гарри! Вот, держи, это твое расписание, – она протянула ему один из пергаментов. – Рон, это твое. – Зелья? – Гарри перечитал свое расписание в надежде, что ему привиделось. – Гермиона, ты уверена, что это мое расписание? – Что? – Гермиона оторвалась от раскладывания пергаментов по стопкам. – Что-то не так? – Расписание. Ты уверена, что это мое? – Конечно, я уверена, Гарри. Ведь там же стоит твое имя. А в чем проблема? – Там зелья. Я думал, моя экзаменационная оценка слишком низкая. Гермиона пожала плечами. – Профессор МакГонагалл сказала, что в этом семестре профессор Снейп набирал студентов, не учитывая оценки СОВ. Ну, почти не учитывая. И кстати, декан сказала, что Дамблдор хочет поговорить с тобой сегодня. – Поговорить? Когда? – опешил Гарри. – Сразу после завтрака. По расписанию у нас стоит защита, но коль скоро преподавателя все равно нет… В общем, зайди к нему. Гарри кивнул, отвернулся, потом вновь повернулся к девушке. – А пароль? – немного рассеяно спросил он. – За паролем зайди к профессору МакГонагалл. Мне, сам понимаешь, незачем его знать. Гарри вновь кивнул, размышляя, зачем директор захотел его видеть. – Когда закончишь, приходи в гостиную, – толкнул его Рон, дожевывая третью гренку. – Поиграем в шахматы или еще что-нибудь. Хорошо быть шестикурсником! Столько свободного времени! – Рон, свободное время дается нам для дополнительных занятий. А на тебе еще обязанности старосты! – напомнила Гермиона, продолжая разбираться в бумагах. – Слушай, сегодня первый день занятий! Не рановато ли для занудствований? – со злостью отозвался Рон. Гарри поперхнулся соком. Гермиона ничего не ответила, лишь покачала головой и поднялась из-за стола. – Мне нужно раздать расписание, а потом выполнить пару поручений МакГонагалл. Увидимся на занятиях, – сказала она Гарри и направилась к началу стола. Гарри повернулся к Рону. – Ты что, совсем спятил? – А что? – Как ты можешь говорить ей такое? Мы что, снова на первом курсе? – Гарри, да она же совсем помешалась на учебе! – Это Гермиона! Она всегда была такой. И мы любим ее именно такой! – Это ты любишь ее, – глухо отозвался Рон, поднимаясь из-за стола. – Удачи с Дамблдором. Гарри недоуменно смотрел, как его лучший друг уходит, и пытался понять, что же произошло этим летом. *** Гермиона поднялась на четвертый этаж. Ну вот, осталась всего пара коридоров. Она торопилась, очень торопилась в библиотеку. Ей нужно было оказаться там, где все привычно и понятно. Ей нужно было спрятаться между таких знакомых книг. Чтобы успокоиться. Чтобы перестать думать об этом придурке… Чтобы… Гермиона выдохнула. Нет, нет, нет, нет, нет. Еще не хватало расплакаться из-за глупого мальчишки, который все равно никогда ее не поймет. Впереди показался последний поворот. Еще пара минут, и она будет в библиотеке. Гермиона почти бегом подлетела к повороту и чуть не врезалась в Драко Малфоя. Оба опешили. Первой очнулась девушка. Она опустила глаза, буркнула «Извини!» и попыталась обойти Малфоя. Но тот преградил ей дорогу. – Грейнджер? Подумать только, второе сентября, а ты уже несешься в библиотеку! Не терпится похоронить себя среди книжной пыли? – усмехнулся он. – Просто дай пройти, – Гермиона шагнула в сторону, но Малфой вновь встал прямо перед ней. – Да ладно, Грейнджер, не суетись! Уверен, книги тебя дождутся. – Малфой, – она, наконец, посмотрела на него, – что тебе нужно? – Вообще-то, – Драко вытащил что-то из кармана мантии, – я хотел отдать тебе вот это. Гермиона посмотрела на его протянутую руку. – Что – это? – Твой бутылек. Из-под зелья. Гермиона взяла склянку, пожала плечами. – Мог бы оставить себе. У меня их много – Ну, я, знаешь ли, не привык хранить чужой хлам. – Как угодно, – Гермиона вновь посмотрела на Малфоя. – Теперь дашь пройти? Юноша еще мгновение изучал стоящую перед ним Гермиону, а потом отошел. Девушка опустила взгляд и прошла мимо. Она успела сделать всего три-четыре шага, когда вновь услышала за спиной его голос. – Грейнджер, стой! По поводу твоего зелья… Гермиона обернулась и насмешливо посмотрела на слизеринца. – Ой, да брось, Малфой! Неужели ты всерьез намерен поблагодарить гриффиндорскую заучку?! – Вообще-то, нет, – ответил Драко без прежней ухмылки. – Хотел предупредить. Если кто-нибудь узнает… – Узнает о чем, Малфой? – устало отозвалась Гермиона. – Вот именно, – Малфой кивнул и, отвернувшись, поспешил в противоположную сторону. Гермиона откупорила бутылек. Пустой и чистый. Она вновь посмотрела туда, где скрылся Малфой, спрятала бутылек в карман и побрела в библиотеку. Она почему-то больше не чувствовала злости на Рона. Но и облегчения ей эта встреча не принесла. *** Гарри подошел к горгулье, охранявшей вход в директорский кабинет, и тяжело вздохнул. Он еще не знал, зачем Дамблдор его вызвал, но предчувствия были самые плохие. Они не виделись с директором с того самого утра после смерти Сириуса. С самого ужасного утра в жизни Гарри. Утра, когда он узнал всю правду. Гарри покачал головой, стараясь изгнать эти страшные воспоминания. Он вновь вздохнул. Главное, чтобы директор не начал говорить о Сириусе. Остальное он сможет пережить. Гарри назвал пароль и ступил за горгулью. Дверь в кабинет была приоткрыта, будто приглашая внутрь. Гарри постучал, но больше из вежливости, и, не дожидаясь ответа, вошел. Дамблдор сидел за своим столом. Он был серьезен, хотя в глазах и плясали привычные чертики. – А, Гарри! Проходи, садись, – он указал на кресло напротив. Гарри кивнул и молча сел. – Чаю? – Нет, спасибо. Я позавтракал. – Чудно! – директор помолчал, и Гарри невольно подумал, что Дамблдору этот разговор тоже дается не так легко. Но почему? Ведь это Дамблдор! Думает ли он до сих пор, что подвел своего студента? Винит ли себя в смерти Сириуса? – Вы хотели о чем-то со мной поговорить? – Да, конечно, – будто спохватился директор. – Я слышал, ты провел большую часть лета у Уизли? – Да. – Хорошо, хорошо… Это очень хорошо, – директор снова помолчал, потом серьезно посмотрел Гарри в глаза и произнес именно то, что Гарри так боялся услышать. – Я хотел поговорить с тобой о Сириусе. Юноша отвел взгляд. Кровь прилила к голове, в висках застучало, стало тяжело дышать. Нет, он не вынесет еще одного разговора о крестном. Слишком еще свежей была рана. Слишком рано, слишком. – Я не… – попытался что-то сказать Гарри, но в горле пересохло. – Даже не столько о Сириусе, – продолжил директор как ни в чем не бывало, – сколько о его наследстве. – Наследстве? – прохрипел Гарри. – Может, все-таки чаю? – с улыбкой снова предложил Дамблдор. Гарри кивнул, и тут же на столе перед ним появился чайный сервиз. – Так вот, твой крестный оставил все свое имущество тебе. – А у него было имущество? – Как минимум дом на площади Гриммо, – кивнул директор. – Но ведь там штаб! – Да, и поэтому я бы… – Забирайте! – Гарри вновь отвернулся и даже рукой махнул. – Мне не нужен этот дом. – Это очень благородно с твоей стороны. Спасибо. Гарри еле удержался, чтобы не поморщиться от этих слов. – Также в твое распоряжение перешел Кикимер и… – А вот этого не надо! – Гарри, я понимаю твое нежелание… – Ничего вы не понимаете! Ничего! – где-то на задворках сознания Поттера в этот момент мелькнула мысль о дежа-вю. Впрочем, мелькнула очень ненавязчиво, будто отдельно от самого Гарри. – Я не желаю ни видеть его, ни слышать о нем, ни вообще иметь с ним дело! Может формально он и принадлежит мне, но… – Гарри, мальчик мой, – прервал его директор, – позволь предостеречь тебя от той же ошибки, что совершил в свое время Сириус, – и он многозначительно посмотрел на юношу. Гарри кивнул и произнес: – Пусть так. Я хочу, чтобы Кикимер сидел в доме и никуда, ни к кому не уходил без моего прямого приказа. Дамблдор кивнул. – Также в твое хранилище в Гринготсе были перенесены все средства Сириуса. И есть еще кое-что. – Не много ли вещей для человека, проведшего 13 лет в Азкабане? – неудачно попытался пошутить Гарри и тут же смутился. Директор внимательно посмотрел на своего студента, но никак не отреагировал на этот выпад. – Точнее, кое-кто. Клювокрыл. Его нельзя было оставлять в Лондоне надолго. Летом за ним ухаживал Хагрид, но если ты хочешь… – Нет, – Гарри покачал головой. – Пусть останется здесь. Хагрид о нем позаботится. Дамблдор позволил себе легкую улыбку. – Что ж, с этим все. Теперь о более насущной проблеме, – директор посерьезнел. – После того, как ты узнал всю правду о пророчестве, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе потребуется своего рода подготовка. Гарри мысленно чертыхнулся. Да уж конечно он это понимает! Весь прошлый год он именно об этом и думал. И не он один… – Занятия по Защите от темных искусств начнутся у вас чуть позже, а пока… – А почему? – перебил директора Гарри. – И кто будет новым преподавателем? Директор вновь слегка улыбнулся. – Я еще не могу открыть тебе всего. Но, поверь, новый профессор тебя не разочарует. А пока он не прибыл, я предлагаю тебе позаниматься со мной. – Занятия с вами? По защите? – неверяще проговорил Гарри. – Да, пожалуй, начать стоит именно с защиты. И с окклюменции. Я понимаю, что занятия с профессором Снейпом оставили у тебя не самые приятные воспоминания. Но защищать твой разум очень важно, и… – Да, – выпалил Гарри, не дожидаясь, пока директор закончит. – Конечно, я согласен! Когда начнем? – Как насчет среды и пятницы? Ты мог бы приходить ко мне после занятий на пару часов. – Дважды в неделю? – Гарри окончательно потерял ощущение реальности. – Думаешь, много? – Нет, нет… Прекрасно! Спасибо, директор! Дамблдор погрустнел. – Тебе пока не за что меня благодарить. Строго говоря, я должен был уже давно начать с тобой заниматься. Ну, да оставим это… В общем, в следующую среду я тебя жду. Скажем, в половине восьмого. – А почему только в следующую? – На этой неделе мне нужно уладить кое-какие дела. Начало учебного года – хлопотное время для всех. Но не думай, что до этого времени ты ничем не будешь занят. Я выписал тебе пропуск в Запретную секцию, – Дамблдор протянул Гарри пергамент. – Возьми пару книг по теории защитной магии. Попроси мадам Пинс помочь тебе с выбором. Или, быть может, мисс Грейнджер. Гарри кивнул. Ну, по крайней мере, в этот раз ему не потребуется мантия-невидимка, чтобы попасть в Запретную секцию. – Гарри? – привлек его внимание директор, лукаво улыбаясь. Будто знал, о чем сейчас вспомнил юноша. А может, и правда знал. – У тебя есть какие-нибудь вопросы? Может быть, ты хочешь что-нибудь сказать мне? – Нет, директор, ничего, – покачал головой Гарри. – Хорошо. Тогда иди, – кивнул директор. На лестнице, уже за дверями кабинета Гарри будто очнулся. На него вдруг вновь со всей силой навалилось осознание того, что Сириус мертв, что он теперь совсем один, что ему на самом деле предстоит встретиться с Волдемортом. А известие о дополнительных занятиях с Дамблдором не вызывало прежней эйфории. Что было с ним в кабинете? Почему он был таким?.. Мелькнула шальная мысль, что это Дамблдор контролировал его эмоции. Но как? Зелье в чае или легилименция? Гарри мотнул головой. Глупости! Директор не стал бы этого делать. Хотя… Гарри ощутил вдруг острую потребность поговорить с кем-нибудь, посоветоваться. Или просто ощутить дружеское участие. В гостиную идти не хотелось, ведь там его ждал рассерженный Рон. Гермиона была занята, она сама сказала, и отвлекать ее он не хотел. Гарри остановился, подошел к ближайшему окну и посмотрел на улицу. Вот оно! В запасе еще как минимум час, он успеет вернуться. Гарри слегка улыбнулся и быстро зашагал по направлению к Главному входу. *** Гермиона закинула учебник нумерологии и тетради в сумку и вышла из кабинета. Она определенно была рада, что этот день закончился. Девушка подошла к лестницам, дождалась, пока нужная ей сменит направление, и начала подниматься. Она пропустила коридор, ведущий к гостиной Гриффиндора, и направилась в сторону совятни. Гермиона засунула руку в карман мантии, проверила, на месте ли письмо. Убедившись, что запечатанный конверт никуда не делся, успокоилась и вернулась в памяти на несколько часов назад. Рон пришел на трансфигурацию почти со звонком. Серьезное, немного обиженное выражение лица, напряженные плечи. Он прошел мимо парты Гермионы, даже не взглянув на девушку. Уселся на свое обычное место и уставился невидящим взглядом в столешницу. Гарри опаздывал. Гермиона вновь посмотрела на Рона. Может, он знает, почему Гарри задерживается? Надо спросить, решила она, но тут же отвергла эту мысль. Он ей грубит, доводит ее до слез, потом непонятно на что обижается, не замечает ее. А она будет с ним разговаривать? Не дождется! Гермиона резко отвернулась от друга, и тут же в кабинет влетел Гарри. Запыхавшийся, но вполне довольный. Посмотрел на преподавательское место, понял, что опередил профессора, выдохнул. Проходя мимо Гермионы, подмигнул ей и даже немного улыбнулся. У девушки отлегло от сердца. Раз он улыбается, значит, разговор с директором прошел более-менее нормально. И, наверное, о Сириусе они не говорили. Староста отвела взгляд от друзей и уткнулась прямо в белобрысую макушку Малфоя. Передернула плечами и тут же отвернулась. Вот уж кто точно не стоит ее внимания. Впрочем, мелькнуло у нее в голове, совсем избавиться от него ей не удастся. У Малфоя всегда была хорошая успеваемость, и наверняка у них будет много общих предметов в этом семестре. Да еще и собрания старост… Но это ничего. Главное, обращать на него поменьше внимания, и… Додумать эту мысль Гермиона не успела. В кабинет вошла профессор МакГонагалл, безукоризненная, как и всегда, извинилась за опоздание и начала рассказывать, чем они будут заниматься в этом году. Гермиона слегка улыбалась, слушая декана. По крайней мере, будет интересно. Однако следующая новость Гермиону не очень обрадовала. Коль скоро это занятие у большинства шестикурсников было первым, МакГонагалл позволила себе отойти от своего предмета и объявила, что кроме всего прочего к концу этого года студенты должны будут написать курсовую работу по одному из изучаемых предметов. Не то, чтобы это стало для Гермионы новостью. Нет, кто-то со старших курсов говорил ей об этом еще в прошлом году. Но девушку совсем не радовала перспектива выбирать между несколькими интересными предметами. Может быть, ей позволят взять хотя бы две работы? Надо будет спросить у декана. Хотя, это, наверное, сложно… Внезапно Гермиона почувствовала на себе чужой взгляд. Она вновь повернулась к мальчишкам. Но Гарри с Роном переговаривались межу собой и на нее не обращали никакого внимания. Девушка осторожно окинула взглядом класс, стараясь не привлекать лишнего внимания. Но все смотрели в сторону профессора. Все, кроме Гарри и Рона, увлеченных общей беседой, и Малфоя, усиленно изучавшего что-то за окном. Но ведь Гермиона точно почувствовала, что на нее кто-то смотрит! Она была уверена! Не сошла же она с ума… Девушка покачала головой и вновь обратила все внимание на профессора МакГонагалл. Что бы с ней не происходило, сейчас не время об этом думать. Она периодически поглядывала на Гарри, но тот все занятие что-то усиленно обсуждал с Роном. Гермиона попыталась убедить себя, что она ничего не чувствует на этот счет. В конце концов, следующим уроком у них окно, и она сможет обо всем расспросить Гарри. Но когда сразу после звонка ее друзья торопливо вышли из кабинета, даже не сказав ей ни слова, ее кольнула обида. Она быстро покидала пергаменты в сумку и уже хотела попытаться догнать мальчиков, но именно в этот момент ее окликнула декан. Гермиона вздохнула, тоскливо посмотрела на дверь и подошла к преподавательскому столу. – Профессор МакГонагалл? – Гермиона, я хотела с вами поговорить о курсовой работе, – лицо профессора приобрело довольное выражение. Гермиона кое-как удержалась, чтобы не закатить глаза. Ну вот, началось! – Я прекрасно понимаю, что еще только первый день занятий, и вам нужно время, чтобы все обдумать. Я ни в коей мере не хочу вас торопить и ни на чем не настаиваю. Но вы блестящая студентка. И вы прекрасно знаете, какие надежды я на вас возлагаю. В общем, если надумаете выбрать трансфигурацию, я буду очень рада и всячески вам помогу в будущих исследованиях. Под конец этой речи декан расплылась в гордой улыбке. – Спасибо, профессор, – осторожно отозвалась Гермиона. – Мне действительно еще нужно подумать, но я буду иметь ваше предложение в виду. – Ну, вот и прекрасно! Я слышала, первое собрание старост состоится завтра? – Да. Только еще неизвестно точное время. Старосты школы пытаются учесть расписание сразу трех курсов. МакГонагалл кивнула. – Ну, в таком случае, удачи вам. – Спасибо, профессор. До свидания. – Всего доброго, мисс Грейнджер. Девушка вышла из кабинета. Коридор был пуст. Мальчиков, естественно, уже и след простыл. Гермиона перехватила поудобнее сумку и побрела в Большой Зал. До чего бы Гарри с Роном не договорились во время урока, сейчас они на обеде. Уж в этом можно было не сомневаться. Но, несмотря на уверенность Гермионы, мальчики в Большом Зале так и не появились. В гостиной их тоже не было. Захватив из своей спальни учебник по нумерологии, Гермиона вновь отправилась в библиотеку. Может, у них и было пока только одно занятие, но с заданиями лучше не затягивать надолго. На нумерологии она задержалась больше чем на полчаса. Профессор Вектор решила проверить, что именно студенты помнят после каникул, и все занятие они составляли сложные таблицы расчетов, пытаясь доказать, что не безнадежны. И вот теперь, сдав свою работу, Гермиона брела в совятню, чтобы отправить письмо родителям. Письмо она написала еще вчера, но вспомнила о нем только на нумерологии. Вдоволь наобщавшись с совами, девушка вернулась в гриффиндорскую башню. В гостиной было пусто. Гермиона запоздало сообразила, что сейчас как раз время ужина. Но идти в Большой Зал совсем не хотелось. Девушка поднималась к себе, проигрывая в голове разговор с деканом. Трансфигурация – это, конечно, очень хорошо. Предмет интересный и достаточно сложный. Но нумерология тоже всегда ей нравилась. И еще зелья. Хотя, вряд ли профессор Снейп согласится курировать старосту Гриффиндора. Уже тот факт, что он… – Гарри! – вскрикнула Гермиона, войдя в свою спальню. Он как-то странно вывалился ей навстречу и напугал ее. – Что ты тут делаешь? Она вошла и закрыла за собой дверь. – Тебя жду, – пожал тот плечами. – Да, но как ты сюда попал? – Ты же сама вчера сказала мне пароль. – Я? – удивилась Гермиона. Она попыталась вспомнить, но прошлый вечер всплывал в ее памяти какими-то мутными кусками, самым ярким из которых был Малфой… Черт, при чем тут опять Малфой?... – Ну да, ты. Что-то не так с этим? – Да нет, нет, – Гермиона покачала головой и отошла к столу. – Все так. Я просто смутно помню, что было вчера вечером. – Да уж, – Гарри помолчал. Огляделся по сторонам и уселся на кровать. – У тебя уютно. Гермиона села рядом с другом. – Гарри, зачем Дамблдор вызывал тебя? – Хотел поговорить. О наследстве, оставшемся после Сириуса. – О, – Гермиона отвернулась и посмотрела в уже зажженный эльфами камин. – Ты как? – Да нормально, – равнодушно ответил Гарри, и по этому равнодушию Гермиона поняла все. – Он будет заниматься со мной, – внезапно выпалил Гарри. – Кто? – Дамблдор. – Серьезно? – Угу. – А чем именно? – Окклюменцией, защитной магией. Может, еще чем-нибудь. – Ну, это же здорово! – Гермиона попыталась улыбнуться. – Только это… – Будет очень сложно, – закончил за нее Гарри. – Да, я знаю. – Слушай, если понадобится какая-нибудь помощь, какая угодно, ты только скажи, и… – Да, конечно. Спасибо. – Когда у вас первое занятие? – В среду. – Послезавтра? – Да нет, в следующую среду. – А почему так поздно? – Директор сказал, что будет занят. А меня пока отправил книжки читать, – уныло проговорил Гарри. – В смысле? Парень улыбнулся. – В смысле выписал мне пропуск в Запретную секцию, велел попросить мадам Пинс подобрать мне несколько книг по защите. Наверное, завтра утром схожу. – Хочешь, я тебе помогу? – Да, это было бы неплохо, – кивнул Гарри. Снова замялся и, наконец, произнес. – Я давно должен был тебе сказать. – Что сказать? – Ты была права, – со вздохом выдал Гарри. – Ну, тогда, летом… перед побегом в Министерство. Ты предупреждала, что это может оказаться ловушкой. А я не послушал, ну и… У Гермионы зашлось сердце. – Нет, Гарри, не говори так! – Но это правда. Ты была права. Ты вообще всегда права. Просто я временами об этом забываю. Уж прости. – Мерлин, Гарри, даже не думай об этом! – Да я не думаю, – он пожал плечами. – Просто хотел, чтобы ты знала. Ну и, – он вновь замялся, – ты теперь знаешь. Так что я пойду. Обещал Рону поиграть в шахматы. Гарри поднялся и направился к двери. – А куда вы с ним сегодня делись после трансфигурации? – вспомнила Гермиона. – Ходили на поле. Полетать немного. Знаешь, надо было отвлечься. – Ага, – кивнула Гермиона. – Ну, тогда завтра увидимся? – Конечно. Спокойной ночи, Гарри! – улыбнулась девушка. – Спокойно ночи, Герми! – произнес Гарри и вышел. Гермиона тяжело вздохнула, посидела еще минутку и перебралась за стол. Дела, дела, дела… хоть как-то отвлечься. *** Блез сидела на кровати Пэнси и листала какой-то журнал. Она пришла в спальню старосты около получаса назад и теперь ждала подругу. Впрочем, это была лишь официальная версия. На самом деле, Блез просто хотела спрятаться. Девушка откинулась на подушки и вновь попыталась понять, что же с ними происходит. Со всеми ними. Раньше все было просто и понятно. Были родители, которые все решали за них. И всегда решали правильно. Ведь они же родители, они лучше знают. И главной проблемой ее всегда был только Драко… А теперь… Ну, предположим, Драко по-прежнему оставался главной проблемой, но уже не единственной. И родители стали какими-то…другими. И с друзьями что-то творится. Пэнси вот. Летом ни разу не приехала погостить в имение Забини, писала мало, коротко и сухо. В школу приехала смурная и все поглядывала на Драко. Не знай Блез так хорошо их обоих, точно бы решила, что летом между ними что-то было. Но нет… Да и не до того было Драко этим летом… По крайней мере, Блез отчаянно хотелось в это верить. А иначе чем она могла объяснить тот факт, что он за два месяца ни разу ей не написал. Признаться, Драко никогда не был фанатом переписки. Но не до такой же степени. И если вдруг Блез обижалась на него и переставала писать, то максимум через неделю получала от него письмо с извинениями. А иногда он даже сам приезжал, просто так, без предупреждения, якобы чтобы узнать, как у нее дела. В этом плане Малфой всегда был идеальным. Но не в этот раз. И головой Блез понимала, что летом ему было совсем не до переписок и ее чувств. Но все равно чувствовала обиду. И еще хуже было от того, что за эти полтора дня, которые они провели в одном замке, он лишь однажды с ней заговорил… если можно так сказать о равнодушном «привет», брошенном в ее сторону на платформе. – Ну и чего ты тут лежишь? – услышала она недовольный голос Пэнс. Блез подняла голову и посмотрела на подругу. Она даже не слышала, как та вошла. – А что, нельзя? – Да нет, можно, – Пэнс скинула мантию, положила какие-то свитки на стол и ушла в ванную. – Вот почему мне такую нельзя? – капризно спросила Блез. – Потому что ты не староста. – Зато я Забини! – Круто! Сходи к Дамблдору и скажи: «Я Забини, и поэтому вы должны дать мне отдельную комнату и личную ванную!» – Не смешно, – надулась девушка. – А я и не смеюсь, – Пэнси подошла к шкафу и принялась переодеваться. – Так чего ты тут прячешься? – А с чего ты взяла, что я прячусь? – Блез, я тебя знаю с рождения. Ты прячешься. – Просто захотелось отдохнуть от шума гостиной. – Ну-ну. Что у вас с Малфоем? Блез уставилась в журнал. Пэнси посерьезнела, опустилась рядом на кровать. – Что, все так плохо? – Да не то, чтобы плохо. Все… странно… – То есть? – Ну, он не писал все лето. – Блез, ты же прекрасно понимаешь… – Понимаю, – прервала ее подруга, – я и не жалуюсь, что он сам не писал! Но он не ответил ни на одно мое письмо. Даже на те, где я просто просила его написать, что все нормально и он живой. Он мог бы написать одно единственное предложение: «Я живой». И все. Мне больше ничего и не надо было. Но он даже этого не сделал. – Потому что ты обиделась бы в любом случае, – Пэнси пожала плечами. – Это не так! – Это так. Напиши он тебе пару строчек, ты бы жаловалась, что он не написал тебе нормального письма. Накатал бы три свитка с подробным описанием всех событий, ты бы расстроилась, что он не приехал. А приехал бы, что он не остался. А если бы он остался, то вы бы поругались. И ты бы рассказывала мне сейчас, какой он козел. Блез оскорблено посмотрела на Пэнси. – Я не такая! – Ты именно такая, Блез. И ты сама это прекрасно понимаешь. И Драко все это понимает. Потому он и не написал. – Даже если так, раньше его все это устраивало. – Раньше его отец не сидел в Азкабане. – Да я знаю, но… Пэнси вздохнула, понимая, что сама подруга ни в чем не признается. – Блез, в чем на самом-то деле проблема? – Мне кажется, это конец, – спустя минуту тихо произнесла Блез. – Из-за того, что он не писал?! – Нет. Из-за того, что я и не ждала его писем. Меня к нему тянет как-то по привычке. А желания уже нет… – Желания чего? – Всего, Пэнси, всего. – Ты его больше не любишь? – А я его когда-нибудь любила? – Ты у меня спрашиваешь? – Нет, наверное, у себя, – Блез подтянула колени к груди и отвернулась от подруги. – Я всегда знала, что буду с Драко. С самого детства. Даже когда ты с ним встречалась, я ни на минуту не усомнилась, что буду с ним. Прости уж… Я всегда знала, что он вернется ко мне. Как знала это каждый раз, когда он спал с другими. Я даже не волновалась никогда и ревновала больше потому, что должна была, а не хотела. Я придумала себе все наше будущее: и выпуск, и посвящение, и помолвку, и свадьбу, и даже сына, так похожего на Драко. Но любила ли я его, я уже и сама не понимаю. Я даже не уверена, что знаю, что такое любить… А теперь… Вот его не было два месяца в моей жизни, а меня это совершенно не волновало. Мне было хорошо без него. Разве это правильно? Пэнси молча смотрела на подругу. Чем ей помочь? Она осторожно начала: – Я не думаю, что «правильно» – это подходящее слово. И, знаешь, может так даже лучше?.. – Лучше? О чем ты? – Блез, взгляни на это с другой стороны. Его отец только что вышел из Азкабана. Люциус под подозрением. Вся семья под ударом. И папа… – она запнулась, опасливо посмотрела по сторонам, хоть и знала, что кроме них в комнате никого нет, и продолжила. – То, что я тебе сейчас скажу, строго между нами. Поняла? Никто не должен узнать, что я тебе это говорила! – Блез кивнула. – Отец летом обмолвился, что Драко тоже не доверяют. В Круге считают, что младший Малфой слишком строптивый. Сомневаются в его верности. Если Люциусу не удастся оправдать себя, если с ним что-нибудь случиться, Драко тоже может пострадать. – А что Он думает об этом? – Не знаю. Да и вряд ли хоть кто-нибудь знает. Но в любом случае, находиться сейчас рядом с Драко небезопасно. Не лучше ли будет его отпустить? – Ты тоже рядом с ним, – обиженно заметила Блез. – Я его друг. Это другое. Но в случае чего, я буду защищать в первую очередь свою семью. И Драко это хорошо известно. – Это… подло… – подумав, произнесла Блез. – Подло? – Пэнси усмехнулась. – Ну, будь мы гриффиндорцами, я бы с тобой согласилась. Но я все же считаю, что это разумно. – Не знаю, Пэнс, не знаю… – Блез поднялась с кровати. – Ладно, я пойду. Надо зелья почитать. А мне еще волосы укладывать. – Ты заходи, если что. – Да, конечно, – и она вышла. Пэнси откинулась на подушки и закрыла глаза. На самом деле она ненавидела такие разговоры, искренне считая, что уж в своих чувствах каждый человек должен разбираться сам. А уж обсуждать с Блез Драко… О, это было пыткой с тех пор, как эти двое сошлись, потому что всегда, в любой ссоре Пэнси была на стороне Драко. Не из принципа и не потому что подруга, а потому что на месте Драко вела бы себя точно так же. Но не скажешь же об этом Блез! – Значит, находиться рядом со мной опасно… – задумчиво произнес тихий голос. Пэнс подскочила и вновь осмотрела комнату. Она не слышала, чтобы кто-то входил. Комната была пуста. Ну не приснилось же ей!.. – Малфой? Он тут же появился в кресле в углу комнаты. Свернул мантию-невидимку и аккуратно повесил ее на подлокотник. – Привет. – Привет? Какого черта ты тут делаешь? – разозлилась Пэнси. – Вообще-то, я ждал тебя. – И как давно ты меня тут ждал. – Я пришел еще до Блез. – И, конечно же, ты подслушал наш разговор! – Прости, но меня не предупредили, что это будет приватный разговор, – он равнодушно пожал плечами. – Малфой, ты… – Малфой. И вот за это я извиняться не буду. – Ооо, Мерлин! – Пэнс снова упала на кровать. – Чего ты хочешь? – Спасибо, – тихо произнес он. – Ей и правда сейчас лучше держаться подальше от меня. – Ну, ей всегда было лучше держаться подальше от тебя. Как и любой другой девушке. Это очевидно. – И все равно, спасибо. – Я не хотела, чтобы ты знал о том, что сказал мой отец, – немного виновато отозвалась Пэнс. – Ничего нового я все равно не услышал, так что не переживай. – Так зачем ты пришел? – Я хотел с тобой поговорить. Но если ты устала, я могу зайти завтра. Это не срочно. – Малфой, прекрати нести чушь, – поморщилась Пэнси, усаживаясь поудобнее. – Выкладывай, что там у тебя стряслось. Малфой слегка улыбнулся. – Строго говоря, пока что ничего не стряслось. Северус поймал меня вчера перед ужином и сказал, что пару недель назад получил письмо от Альберты. – Что? Где она? С ней все в порядке? – Кажется, да. Она написала, что возвращается. – Куда возвращается? – В Британию, Пэнс! Куда еще?! – Она что, совсем спятила? То есть, конечно, спятила, это же Альберта, но не до такой же степени! – Видимо, до такой, – пожал плечами Драко. – В любом случае, она возвращается. – Но зачем? – Я не знаю, она ведь писала Северусу, а не мне. – Понятно, – задумчиво кивнула Пэнси и тут же удивленно уставилась на Драко. – А почему ты мне все это рассказал? Это ведь… – Я доверяю тебе. Я думал, ты в курсе. – И все же… – И все же, я прошу тебя никому об этом не говорить. – Да, конечно. – Ладно, тогда я пошел, – он поднялся и накинул мантию-невидимку. – Драко, стой! – Пэнси уже не видела его, но судя по тому, что дверь по-прежнему была заперта, он еще находился в комнате. – Скажи мне, ты любишь Блез? Он молчал. Дверь оставалась закрытой. Когда Пэнси уже было подумала, что Малфой изобрел новый способ покидать комнаты, не пользуясь дверью, он тихо произнес: – Я Малфой. Малфои не влюбляются. Дверь открылась, закрылась, и Пэнси, наконец, осталась наедине с собой. И кучей своих отнюдь не приятных мыслей. *** Драко закрыл за собой дверь. В его комнате было темно и холодно. Юноша скинул мантию-невидимку, бросил ее на кресло и вытянул руку по направлению к камину, где тут же вспыхнул огонь. Драко хмыкнул. Удобно, конечно, но надо избавляться от этой привычки. А то не ровен час придется объяснять директору, где он этому научился. А объяснения этому святому старику вряд ли понравятся. Впрочем, святость Дамблдора для Драко всегда была под вопросом. И уж в случае чего, Малфою было, чем крыть. Но без особой необходимости козырями лучше не раскидываться… Драко стянул рубашку. Душ. Ему нужен холодный душ. Это нытье Блез, вопросы Пэнси… Будто задели что-то в нем… Вот поэтому ему и нужен холодный душ. Чтобы вспомнить, что он Малфой и у него внутри ничего нет. Ничего, что могли бы задеть девчачьи разговоры. Выйдя из душа, он осознал, что камин не очень-то помогает. Холодные сырые подземелья всегда было очень трудно согреть. Драко было не привыкать. Малфой-Мэнор никогда не отличался особым комфортом. По крайней мере, по отношению к хозяевам. Глянул в сторону рабочего стола («Ааа, к черту! Еще только второе сентября…») и повалился на постель. Устало потер переносицу. Как-то это было странно. Прошел всего один день. Еще ни учеба толком не началась, ни… он даже не сделал за прошедший день ничего. А чувствует себя так, будто бы прошла уже по меньшей мере половина семестра. Чертова Блез с ее страданиями! Чертова Пэнси с дурацкими вопросами, чертов Северус с его двойными играми, чертова Альберта, даже подписи не оставившая… А он теперь должен гадать, от нее была эта записка, или не от нее. И о ком была эта записка – тоже. И чертов отец с его вечными планами, заговорами, заданиями… и… Ах да! Чертова Грейнджер, вечно попадающаяся на пути в самый неподходящий момент, будто напоминание о том, что он должен будет сделать. Или не сделать… Ну, предположим, утром он выкрутился. Кажется, она не заметила ничего подозрительного в его поведении. Бутылек оказался как раз кстати. Хорошо, что Драко не выложил его вчера. А то он уже было чуть не ляпнул, что искал ее пол-утра. Не говорить же ей, что беспокоился, вдруг кто-то из союзников отца окажется расторопнее него. Но на трансфигурации он чуть не попался. Хотя, кто мог подумать, что Грейнджер так чувствительна к чужим взглядам. В конце концов, она была расстроена чем-то. Ее отвлеченность должна была сыграть Драко на руку. Но нет, не повезло… Ох, Грейнджер, Грейнджер… Не ту ты выбрала компанию, совсем не ту. Что ж теперь с тобой делать? А впрочем, он подумает об этом завтра. А сейчас ему лучше поспать. Но сон не шел. Драко провалялся час, два. В какой-то момент он подумал о сонном зелье. Даже дошел до шкафа, где хранились все его зелья. Но, передумав, вернулся в постель. Он читал, потом просто лежал с закрытыми глазами, даже пробовал считать гиппогрифов. Ничего не помогало. К пяти утра камин окончательно прогорел. В шесть Малфой скинул себя с кровати, решив, что бессонница – это, конечно, хорошо, но не мешало бы пробежаться перед завтраком. Если он забросит это дело сейчас, то отец из него всю душу на каникулах выбьет. Ну, если до этого не прибьет за Грейнджер. Чертова Грейнджер, что же с ней делать? Воздух был чудо как хорош. По-утреннему прохладен, еще наполнен летним запахом подпаленной на солнце травы. Он добежал до стадиона, сделал пару кругов и уже шагом вернулся в замок. По пути в спальню он так никого и не встретил. Конечно, какой еще придурок кроме него будет шляться по школе так рано. Драко долго стоял под душем, стараясь смыть не то липкую бессонницу, не то никак не проходящее волнение. На завтрак он спустился поздно. Пэнс вопросительно на него посмотрела, но Драко лишь мотнул головой и сел подальше от нее. Только вопросов ему этим утром и не хватало. Чай встал поперек горла. Ему бы сейчас не помешала чашечка крепчайшего кофе. Чертова школа с ее чертовыми правилами! Оставаться в Зале не было никакого смысла. Он глянул на гриффиндорский стол. Ну вот, Грейнджер жива и при друзьях. Все в порядке. Драко встал из-за стола и побрел к выходу, не заметив, как в то же самое мгновение куда-то засобиралась гриффиндорка. Малфою нужно было занять себя чем-нибудь еще на пару часов. А там уже и гербология. Он не хотел брать этот предмет для подготовки к ЖАБА, но крестный настоял. Сначала заявил, что хорошему зельевару нужны как можно более глубокие познания в гербологии, а потом вообще включил свой непробиваемый авторитет декана. Спорить было бесполезно, и Драко сдался почти без борьбы. А теперь думал, может, оно и к лучшему. Больше занятий – меньше свободного времени. А он давно понял, что все проблемы именно из-за избытка свободного времени. Драко сам не заметил, как поднялся в библиотеку. Впрочем, это даже неплохо. Нужно уже заняться Грейнджер. И для начала хорошо бы понять, можно ли каким-либо образом обойти охранные и антиаппарационные чары, наложенные на Хогвартс. Драко поблагодарил мадам Пинс, отворившую для него Запретную секцию (крестный позаботился о разрешении еще в прошлом семестре), и прошел мимо нескольких стеллажей. Пожалуй, сперва следует проверить защитные чары. Что если они каким-либо образом настроены на точное количество студентов? Тогда не будет никакого смысла обходить антиаппарационные чары. Драко повнимательнее пригляделся к корешкам книг, наконец, выбрал одну, снял с полки и начал просматривать. – Смотри, тут высшие заклинания, здесь стоят справочники по истории магии. Никогда не понимала, почему их поместили в Запретную секцию. Я читала, ничего такого ужасного. Ну да, есть пара кровавых описаний особо страшных магических войн и приведены латинские оригиналы темных заклинаний уничтожения, знаешь, из разряда тех, которыми в свое время баловался Гриндевальд. А так, в принципе, вполне безобидные книжки, – донеслось из-за стеллажей. Малфой помянул Мерлина, поняв, кому принадлежит голос. Он попытался проскользнуть в секцию высших зелий, но было уже слишком поздно. Голос звучал все ближе и ближе. Кого она с собой притащила? – Чуть дальше располагается секция трансфигурации. Слева выставлена литература по высшим зельям и несколько стеллажей по темной магии и истории оной. А защита у нас… Малфой? Поттер! Ну конечно, кто же еще мог быть с ней? Уизел слишком туп, чтобы получить доступ в Запретную секцию. Драко коротко взглянул в ее сторону, приподнял бровь, но ничего не ответил. – Что ты тут делаешь? – не унималась Грейнджер. Малфой вздохнул, захлопнул книгу и повернулся к новоприбывшим, натянув на лицо самое скучающее выражение из всех, имевшихся у него в запасе. – Не поверишь, Грейнджер! Искал свидания с тобой. Но ты как назло притащила сюда Поттера. Так что придется мне сегодня ночью утешаться с кем-нибудь еще. – Малфой, тебе не кажется, что ты забываешься? – начал заводиться на пустом месте Поттер. Драко закатил глаза. Все это и правда становилось скучным. – Нет, Поттер, мне обычно ничего не кажется. – А вот мне кажется! Мерлин, какой серьезный мальчик! Столько пафоса в голосе. И почему он не может просто молча пройти мимо? – Сочувствую, Поттер. Впрочем, я тебя уже предупреждал, что общение с грязнокровками и нищебродами к хорошему не приводит, – он бросил презрительный взгляд на Грейнджер. Поттер в ответ (ну естественно!) вытащил палочку. – А ну возьми свои слова обратно! – процедил он сквозь зубы. – Что, Поттер, не нравится правда? Драко обошел гриффиндорцев и направился к выходу, заранее зная, что будет дальше. Он не понял, какое именно заклинание полетело ему в спину, так тихо Поттер его произнес. Да еще и Грейнджер успела вскрикнуть, чтобы ее дражайший Гарри не смел. Конечно, она-то прекрасно знает, что бывает за боевые заклинания в библиотеке. В любом случае, было уже слишком поздно. Драко даже не обернулся. Его защитное заклинание не отразило бы разве что Аваду. Он почувствовал легкую вибрацию воздуха после столкновения двух заклятий и запоздало вспомнил, почему именно в библиотеке запрещено творить заклинания с большим коэффициентом выброса магической энергии. Он успел оглянуться, увидел разъяренное лицо Поттера и, чуть позади, Грейнджер со священным ужасом в глазах. А потом ближайший стеллаж покачнулся и начал падать прямо на них. Малфой выдохнул. Ну вот, еще секунда, и их погребет под собой полное собрание высших защитных чар Сафарина Турло. «Очаровательная кончина для наследника старинного рода!» – мелькнуло в голове Малфоя буквально за мгновение до того, как с жутким стуком на пол посыпались книги. Что ж, по крайней мере, он умрет вместе с Поттером. Это должно порадовать отца. Драко закрыл глаза и приготовился услышать глухой удар деревянных полок о свою макушку. Еще мгновение, вот сейчас… Уже сейчас…