Новая История

      В воскресение графиня Линарес изъявила желание прогуляться по городу. Блас не мог отказаться от сопровождения ее, по скольку королева возложила на него обязанность отвечать за досуг графини. После неприятного инцидента на балу, он боялся встречи с ней. Хотя нет, не встречи — он боялся ее вопросов. Придумав небылицу о том, что он всегда носит с собой пистолет и именно его она почувствовала, Блас полный решимости прибыл в королевство. Но на его удивление, Лухан не стала поднимать это вопрос, более того, она даже ни разу не намекнула об этой ситуации и, даже не пыталась его соблазнить. Появившись перед ним в длинной юбке и очень свободной кофте, застегнутой доверху, которая скрывала грудь и руки, Линарес заставила Бласа только вспоминать и фантазировать о том, что же скрывается за ее нарядом.       Прогулка по городу была напряженной и молчаливой. В основном напряжение исходило со стороны графа, который совершенно не понимал такое поведение графини. Молчание навивало тоску, которую Лухан терпеть не могла. И наверное именно на этой почве, она предложила пообедать в кафе, и стала рассказывать про свою жизнь. Она не любила открывать кому-то душу, но вот ему ей почему-то захотелось рассказать о многом. Напряженное молчание растаяло, как лед на солнце, когда Лухан поведала ему историю своего детства. Блас увидел в ней то, что не видел ни в ком из женщин. Силу ее характера и способность противостоять даже самому хамоватому человеку, коим его считали все знакомые, он заметил при первом же знакомстве, но вот профессионализм, ум, искренность, чувственность, и душевную боль, которая была ему так знакома, он разглядел в ней только сейчас.       Лухан рассказала о том, что как бы не была ее тяжела ее жизнь на улице, она ей была больше по душе, чем титул графини, который она была вынуждена носить, ведь именно тогда, закончилась ее свобода. Теперь ей нужно отчитываться о своей работе, обо всем докладывать и конечно ничто не может произойти в ее жизни, без неведения своей королевы. Эта была еще одна причина, по которой она приехала. Здесь, она могла хоть чуточку быть свободна и не отчитываться за каждый свой шаг. Живя на улице, она многому научилась: как выживать, не имея ничего, голодать, находить убежище, чтобы скрываться от холода. Научилась верить только в себя и, ни на кого не полагаться. Именно там, на улице, сформировался ее характер. Потом ее забрали в приют и через какое-то время она узнала о смерти матери, которая оставила ей в наследство дом, счет в банке и титул графини.       Слушая рассказ Лухан, Блас с каждым словом все больше понимал. После откровений, со стороны девушки, он смог и сам открыться. Оказывается, их судьбы похожи. Эредиа так же жил на улице, какое-то время, но не потому, что его бросила мать, а потому, что его отец так захотел. Он считал, что воспитать характер сына, можно только таки способом. Свою маму Блас не помнил, поскольку она умерла сразу после его рождения. После смерти отца, Блас занял его место. А когда в стране воцарил матриархат, выяснилось, что он единственный из мужчин, который достоин титула графа. Эредиа не шел к этому намеренно, просто так сложились обстоятельства. В его жизни не было женщин, потому что ему просто некогда было об этом думать. Он думал о том, как выжить.       В их историях было много общего, схожего, но было одно отличие. Лухан бросили, когда она была еще совсем ребенком. Она с детства была привычна к жизни на улице, у нее это было в крови, а вот Бласу пришлось к этому привыкать. Он долгое время не в чем ни нуждался и, катался, как сыр в масле, пока отец не решил заняться его воспитанием. Вот так не принужденно, Блас сам себя подвел к обсуждению вчерашней ситуации. — Я желаю сохранить свой титул, во что бы то ни стало. И дело не в том, что я не хочу женщин, а в том, что титул мне дороже всего в этой жизни.       Лухан слушала его, как завороженная. Она и представить не могла, что их судьбы так похожи. — Даже любви? — спросила она, сама не понимая, почему ее стал интересовать этот вопрос. — Я никогда не любил, и надеюсь, такая оказия со мной не случится. — Взглянув на часы, он жестом пригласил официанта. — Уже поздно, пора возвращаться. Завтра на работу.       Рабочая неделя тянулась для обоих очень долго. Каждый из них вспоминал эту прогулку и не мог не отметить про себя, что им было приятно общаться. Все эти воспоминания тормозили проверку. Теперь Лухан понадобилось больше времени, чтобы отвлечься от воспоминаний и вернуться к цифрам. Центральный офис, в котором она могла видеться с Бласом, она проверила за первую неделю, и теперь ей предстояло колесить по городу, для проверки дополнительных офисов.       Субботний бал был посвящен помолвке принцессы Пилар и ее жениха Томаса. Все гости вертелись вокруг них и каждый хотел поздравить парочку. В этот вечер им не удалось бы сбежать раньше времени и предаться любовным утехам. Это напрягало обоих, но они выдержанно ждали конца бала.       Однако для другой, самой экстремальной пары в этом королевстве, такие балы были только на руку. Пока гости общались с принцессой и ее избранником, Марисса и Пабло отлучались для любимого занятия. В отличии от Пилар и Томаса, которые беспрепятственно могли заниматься любовью в комнате принцессы, этим любовникам приходилось заниматься сексом, где придется. Пользуясь оживленны обсуждением предстоящей свадьбы, они поспешили уединиться. Их пара считалась самой бес башенной. Они давно друг друга знали, еще задолго до того, когда отца Пабло осудили. В начале их отношений семья парня, не принимала рыжую бестию, но блондин ничего не хотел слушать и, в благодарность за, это Марисса одарила его своей любовью. Он стал ее первым мужчиной. И тогда они поклялись друг другу в вечной любви. После того, как к власти пришли женщины и Серхио осудили, то семья Мариссы уже была против их союза, но вот досада, закон есть закон, и они буду обязаны поженится, если девушка не передумает, а она как назло только сильнее любила его, не смотря на всех их ссоры.       Открыв дверь комнаты, Пабло пропустил свою графиню вперед и озираясь по сторонам, зашел следом. — Не будем терять времени, — сказал блондин и подняв подол платья Мариссы, снял кринолин, от чего материал пышной юбки опал, касаясь ног девушки. Ее платье было особенным. Мия по просьбе сестры, выпустила отдельную коллекцию. Внизу оно не отличалось от всех остальных, но вот, наверху, вместо корсета, была просто обтягивающая ткань, обшитая стразами, пойетками и бриллиантами, то есть тем, что только придет в голову Коллучи. Платье, надетое сегодня, было просто тканевое, без всяких атрибутов, которые колются, при тесном контакте.       Бустаманте изучив губами шею девушки, сел на диван, давая возможность графине Андраде продолжить начатое. Она не стесняясь расстегнула ремень его брюк и нырнув рукой в трусы, поцеловала парня. Не отрываясь от поцелуя, Пабло, спустил штаны, приподнявшись и тогда девушка села на него сверху. — О, да! — воскликнула Марисса, когда Пабло легко стянул ткать с ее груди и облизал желанный сосок.       Задыхаясь от желания, графиня Андраде задвигала бедрами на встречу любимому блондину, когда он с удовольствием пробовал ее шейку, лаская ладошками холмики на ее теле…       Потеряв из виду подругу, Лухан слегка напряглась. Общение с другим графинями не вызывали у нее восторга. Особенно с графиней Риваролла, которая только и знала, что задаваться и с неприязнью смотреть на Лухан. Радовало только то, что близился третий по счету белый танец и она могла снова пригласить графа, с которым они стали довольно хорошо общаться. Чему и завидовала графиня Риваролла, ведь ей этого так не удалось. В разговоре с принцессой, Сол пыталась высмеять внешний вид и манеру поведения Линарес, но к ее же удивлению, Пилар встала на сторону бразильской графини. «Ты просто завидуешь тому, что ей удалось с ним найти контакт, пусть и не физический, а тебе нет. Граф при всех заявил, что ты глупа, как пробка, а ты даже не смогла ему ответить». — заявила принцесса и Сол отошла, недовольная таким ответом, но так и не посмела перечить принцессе.       Королева Клаудия, с интересом наблюдала за графом Эредиа и графиней Линарес, и была не менее удивлена, такому общению. Отмечая про себя, что Лухан за довольно короткий срок смогла расположить Бласа к себе. Но это ее только радовало. Титул графа под угрозой, а она давно этого хотела.       Лухан было довольно интересно и приятно общаться с Бласом, но она так же помнила про вызов и отступать не собиралась. Танцуя с графом, Лухан случайно оступилась и запутавшись в подоле собственного платья, рухнула, но Блас успел ее поймать, машинально подхватив за талию. Это падение видели, все, поэтому не было необходимости «завершать танец». — Простите, не могли бы вы проводить меня в комнату отдыха? — вежливо спросила Лухан, делая вид, что ей больно ступать на ногу. — Конечно, графиня, — легко согласился Блас и повел девушку, бережно придерживая за талию.       Распахнув дверь, Эредиа завел Линарес в комнату и только сейчас услышал душераздирающие стоны. Подняв глаза он застыл в немом шоке. Полуголая Ггафиня Андраде, энергично двигала бедрами на Бустаманте и не скрывая удовольствия, стонала во весь голос. Блас повернулся, чтобы убежать и встретился с довольным взглядом Лухан, которая, как ему показалось специально все подстроила.       Уже на выходе из дворца, Лухан поймала его за руку. Он обернулся и пришел в бешенство. — Нога уже прошла? — вскрикнул он, заметив, что она уверенно стоит на обоих ногах. — Она и не болела, — открыла ему глаза девушка и на миг, испугалась его взгляда.       Ей показалось, что сейчас он ее ударит и уже была готова дать отпор. Он прижал девушку, не сильно стукнув спиной о стену и с минуту изучал ее лицо. Кричащие о вызове глаза, смотрящие на него с нежностью и настолько манящие уста, что он не смог удержаться и попробовал на вкус ее губы. Лухан замерла от неожиданности и ответила на поцелуй, позволяя его языку проникнуть внутрь ее рта. Бабочки в животе затрепетали. Этот влажный, страстный, уверенный и конечно желанный поцелуй разжег, огонь в телах обоих. Сильные руки графа отпустили плечи хрупкой девушки и опустились на ее талию. Казалось, что поцелуй никогда не закончится. Настолько сладки были губы графини, что Блас не мог заставить себя оторваться. Она дотронулась ладонью до его щеки, он дрогнул и остановил поцелуй. Медленно открыв глаза, он посмотрел в ее голубые очи и чувствовал, как начинает тонуть в омуте ее глаз. — Бегите, граф, — прошептала Линарес, не отпуская его взгляд и улыбнулась, — Бегите, пока не стало поздно.       Она снова прильнула к нему, чтобы продолжить поцелуй, и как только ее губы коснулись его, он сорвался и убежал.       

«Твои губы такие нежные,       Они сладкие словно конфетки.       Я бы всю свою жизнь их целовал,       А ты бы таяла в руках моих крепких.»