Новая История

      Всю ночь Лухан не спала, вспоминая этот неожиданный поцелуй. Не то, чтобы она его вообще не ждала, просто не думала, что это случится так рано. Конечно ей это импонировало, но она была слегка напугана своей реакцией. Вместо того, чтобы промолчать и разрешить ему и дальше себя целовать, и в итоге взять ее, хоть на улице, она почему-то призвала его к побегу. Азарт или что-то другое? После таких рассуждений до утра, воскресный день, она успешно проспала.       Блас приехал домой, совершенно не понимающий, что с ним происходит. Как он мог поддаться на ее взгляд… он такой завораживающий, на ее губы… они такие сладкие, как бы хотелось снова их попробовать. — Черт, черт, черт — вырывалось из его уст и он заколотил кулаками по столу. — Я должен успокоится. Ничего страшного не случилось. Мне плевать на эту девушку, будь она неладна!       Ночь Бласа была так же бессонной.       Рабочая неделя не несла в себе ничего особенного. Снова проверки в доп офисах. Ничего необычного, на первый взгляд. Но, это только на первый. В середине недели, граф не выдержал и заявился именно в тот офис, где была Лухан. Расхаживая по банку, Блас ожидал разговора, скрываясь от графини и, в тоже время, пытаясь лишний раз показаться ей на глаза. Но она не переставала его удивлять. Не моргнув и глазом, она продолжила проверку, более того, даже не поздоровалась с ним. Как же его это разбесило. Ну неужели для нее этот поцелуй ничего не значит? И разговор по душам и поцелуй, все только ради того, чтобы лишить его титула? — «Мерзавка. Нахальная, наглая, ничего из себя не представляющая особа. Да никогда ты не добьешься меня». — Думал Блас, разрывая свою душу на части. — «Я больше не позволю ей подойти ко мне так близко, как в эти дни. Никогда больше, я не раскрою перед ней душу». — поклялся себе граф и уехал из офиса.       Лухан не позволила себе даже заговорить с ним. Не потому что ни хотела. Отнюдь. Она очень хотела. Но боялась, что просто не сможет потом работать, поскольку все мысли ее занял бы Блас.       Субботний бал был посвящен свадьбе принцессы Пилар и Томаса. Этот бал был особенный. По желанию невесты, белые танцы отменили, на этот вечер. И мужчины могли сами пригласить девушек. Каждый разбился по парам. Но, к удивлению многих, например королевы, Лухан осталась в одиночестве. Не надолго конечно, заметив ее без партнера, Хавьер Аланис с удовольствием пригласил ее и она согласилась. Не хорошо оставаться в стороне, когда все танцуют и потом, это может вызвать насмешки, со стороны графини Ривароллы, которую так же на удивление всем, пригласил граф.       Что происходит между Линарес и Эредиа, никто не понимал. Еще на прошлом балу, они танцевали и мило беседовали, а уже через неделю вели себя так, будто и не знакомы. От такого поворота, за этой парой стало еще интереснее наблюдать.       Блас, неуверенно держа талию графини Риваролла, смотрел сквозь нее и пропускал ее слова мимо ушей. Моментами он поглядывал на пару, танцующую неподалеку и все отчетливее понимал, что ему срочно нужно искать нового кассира, потому что Хавьеру грозит немедленное увольнение. Блас как мог топил в себе чувство ревности, не раз уже замечая, что Аланис, в наглую лапает графиню, начинал беситься. Ее длинные завитые волосы, забранные наверх локонами выпадали из прически, слегка касаясь плеч. Ее грудь приподнимал корсет, туго затянутый шнуровкой спереди. Сегодня под ее жгучим красным платьем был кринолин. Это радовало графа, поскольку ему было бы не приятно, что кто-то может почувствовать ее тело, так же как и он. Лухан, оживленно беседуя с Хавьером, отводила взгляд, под видом смущения и, украдкой поглядывала на графа, и его партнершу, которая пыталась прижаться к нему. Друг с другом взглядами они так и не встретились.       Танец закончился и все снова прильнули к свадебному столу. Хавьер подсел к Лухан и они продолжили беседу. Блас же постарался держаться подальше от Сол. Его еще больше стало раздражать такое поведение графини Линарес. Бесчувственная! — Мне плевать на нее. Я уже понял ее тактику. Она усыпляет мою бдительность, перед прыжком. Сейчас она делает вид, что потеряла ко мне интерес, но позже она непременно совершит еще одну попытку соблазнить меня. Но я в этот раз не поддамся на ее провокации. Проверка закончится и она уедет в свое королевство и я ее никогда больше не увижу — думал Блас, потягивая уже который бокал вина.       Вечер уже подходил к концу. Заиграла медленная музыка и Сол рванула к графу. Увидев ее Блас, развернулся и пошел к выходу, где и столкнулся с графиней Линарес. — Я вас ищу. — осмелилась сказать она, — я желаю посмотреть конюшню. Хочу сегодня оседлать жеребца и, может быть, прогуляться.       Снова этот елейный голосок, стервозный взгляд и губы, которые сводили его с ума. — Не надейтесь, что я поддамся на вашу провокацию, — прикрикнул он ухватив ее за локоть, — я никуда с вами не пойду.       Испуганно вздохнув от такого жеста, Лухан сощурилась, не сводя глаз с мужчины. — Как пожелаете. Я не навязываю вам свое общество. Продолжайте танцевать, граф, вас уже обыскались, — девушка вырвала свою руку, — надеюсь со мной ничего не случится, а то вам придется отвечать за меня. — Она вышла, оставив Бласа наедине со своими сомнениями.       Пройдя через пустырь, Лухан увидела небольшой загон для лошадей и сарай. Подняв полы платья, она шагнула внутрь. Помещение было небольшое, но разделено на две комнаты. Ее внимание привлек стог сена, единственное, что находилось здесь. Пройдя дальше она наткнулась на дверь. Открыв ее, перед ней показались две чудные лошадки, в стойлах. Она долго стояла рядом с ними и трепала их гриву. Она ждала. Ждала, сама не зная чего. Надеялась до последнего, что он не выдержит и придет. Поначалу Лухан была уверенна, что Блас пойдет следом за ней. Но вот уже пол часа осталось позади, а его нет. Потеряв надежду, она вышла из комнаты и ее лицо озарила улыбка. Он не выдержал и пришел. — Что ты так долго здесь делаешь? — прорычал он, стиснув зубы. — Вы беспокоитесь за меня, граф? — лукаво произнесла Лухан. — Мне нет никакого дела до вас. Просто не хочу понести наказание, если с вами что-то случится.       Лухан не верила ни единому слову. В его глазах она видела обратное. Он смотрел на нее не отводя взгляда. Казалось, он сам не верит в свои слова. Чтобы растопить лед в его глазах, она дотронулась ладонью до его щеки. — Блас… — прошептала она и он на миг закрыл глаза.  — поцелуй меня… я знаю, что ты этого хочешь.       Его тело сковало невидимой цепью. Лухан прильнула к его губам и коснулась их. Граф сжал губы, и прижал девушку к себе сильнее. Словно сопротивляясь со своим желанием, он не мог дать ей возможности продолжить поцелуй, но и отпустить не мог. Графиня провела языком по его губам, и он вздохнул, приоткрыв рот. — Нет, я не хочу… — прошептал он и захватил губами ее губы. Снова этот сладкий вкус мятных конфеток, который он хотел пробовать снова и снова. Но он не может, ведь она ему совершенно безразлична. Блас схватил ее за плечи и отодвинул от себя, оскалившись. — Хватит!       Лухан отступила назад, не отпуская его взгляд. Он снова погрузился в омут ее глаз и стал осознавать, что сейчас он утонет, если не остановится. Ее руки потянулись к платью и она дернув за шнурок, развязала корсет. Его взгляд медленно опустился на ее грудь, которую она обнажила для него. — О, боги! — воскликнул он, тяжело задышав. — Что же ты делаешь со мной, графиня? — Мысленно поборовшись со своим желанием, Блас шагнул ей на встречу и нагнулся, чтобы прильнуть щекой к ее белоснежной груди. — Ты погубишь меня… — прошептал он и дотронулся губами до ореола, чувствуя как его титул растворяется в воздухе, словно и не было его, при одном только прикосновении, к ее обнаженному телу. Лухан вздрогнула, когда щетина на его щеке коснулась ее соска и возбудила в ней желание. Крепко ухватив корсет девушки, Блас потянул его вниз, но не смог, поскольку он был развязан только на половину, для того, чтобы Лухан смогла заманить графа в свои сети и ей это удалось. Он рывком дернул ткань в разные стороны и шнуровка отлетела, давая свободно избавить девушку от платья. На миг, Блас оторвался и взглянул на ее тело. Дрожащими руками, он обвел ее грудь и, слегка коснулся большими пальцами, до розовых вершин, чем вызвал трепетный восторг девушки. Она схватила его руки, прижав их сильнее, призывая не отпускать ее и продолжать ласки. Поняв, что он все делает правильно, граф зажал соски, неумело теребя их пальцами и девушка запрокинув голову назад, застонала. Он больше не мог сдерживаться. Захватив губами ее грудь, он провел руками вниз по телу Лухан и легко избавил ее от платья, положив девушку на пол. Острая солома, впилась в спину графини, но она не чувствовала ее. Граф оторвался от девушки взглянул не ее желанное тело. — Я прошу тебя, останови меня. — попросил Блас, медленно, прослеживая каждое свое движение, и снимая трусики с Лухан. Он хотел ее каждой клеточкой своего тела, стыдливо пряча глаза, и одновременно боялся потерять титул, ради безумной ночи, проведенной в объятьях этой юной особы, которая сводила его с ума одним взглядом. Позволяя Бласу беспрерывно целовать себя, графиня потянулась к его брюкам и в тишине сарая щелкнула бляшка его ремня. Приспустив штаны, она освободила его член, и он застонал, от одного только прикосновения. Разведя ноги в стороны, Лухан захватила его талию и граф почувствовал, как его не знающий женского тела орган, запульсировал и заныл от желания. Придвинувшись ближе, он упал на грудь графини, не поднимая глаз. Как же приятно ощущать свое тело внутри нее. Наслаждение от близости, которую он никогда не испытывал, захватило его в плен блаженства. Он дернулся и выскользнул, от чего занервничал и схватив своей уверенной рукой член, снова вошел в нее.       Несколько резких движений и он кончил, оставив внутри графини свое семя. Не выходя из нее замер, стараясь запомнить ее тело. Блас молча лежал на Лухан и боялся пошевелиться, а она обняла его и зарылась пальчиками в его волосы, улыбаясь, как ребенок своей победе.Она хотела его сломать и сломала. Но как же приятно было чувствовать его губы на своем теле. Лухан отчетливо понимала, что желает заиметь его себе в мужья, после случившегося. Прошло какое-то время и он уснул, под натиском приятных прикосновений и следом за ним заснула Лухан, ощущая его ровное дыхание на своей груди.       Разваленный стог сена, стал для них любовным ложем, в ту теплую ночь, когда он утонул в омуте ее глаз и потерял свой титул. Только яркие звезды и ясное небо, пробивающиеся сквозь дырявую крышу сарая, стали свидетелями грехопадения стойкого девственника Бласа, перед жадной до поцелуев, искусительницей Лухан.       

«В моей жизни ты появилась не случайно,       Никогда бы подумать я не мог,       Что смогу полюбить так отчаянно,       Твои губы, и душу, и плоть!»