Новая История

      Оставалась последняя неделя, за которую графиня Линарес должна проверить последний офис. Но с каждой встречей с графом, ей это было все сложнее и сложнее. Поначалу ей все это казалось азартной игрой, потом был разговор по душам и поцелуй, который затуманил ее разум, но она держалась. Последней каплей стала близость, которую она так желала заполучить, чтобы выиграть вызов, который он посмел ей бросить, а получилось еще хуже. Она впустила его в свое сердце и выбросила ключ. И теперь эта любовь сидит внутри нее и не может выйти, а все из-за каких-то слов, сказанных им в сердцах.       Сердце графини бешено заколотилось, когда в понедельник к закрытию, граф приехал в офис. Блас не случайно приехал и в это раз, совсем не скрывался от девушки. Наоборот. Он немедленно попросил Лухан о разговоре. Диего, собиравшийся уже уходить и закрывать офис, был удивлен столько позднему визиту хозяина, но естественно перечить не стал. — Графиня, вас подвезти? — вежливо предложил Урколло, но ответа не услышал.       За Лухан ответил Блас, кинув ревнивый взгляд на кассира. — Она не поедет с тобой. Нам нужно обсудить рабочие вопросы. — серьезно сказал граф. Еще не хватало, чтобы он взял его графиню. Блас знал характер мужчин, работающих на него. Каждый мечтает оказаться в постели в женщиной. Как проститутки предлагают себя, и графини этим пользуются. Никто не прочь заняться сексом и записать себе в список нового любовника. — Офис я сам закрою и сдам под охрану, можешь идти. — указав на выход, Эредиа проследил за тем, чтобы последний сотрудник покинул помещение, и закрылся. Ключи у Бласа были от всех офисов, поскольку он же и был хозяином. Лухан сидела за столом уткнувшись в папку. Какого черта он приперся, да еще и в понедельник. Ну вот как теперь еще неделю работать, когда все мысли будут забиты только им. Да и пришел он, явно не проверять ее профпригодность. — Нам нужно поговорить. — сказал он, нервно постучав пальцами по ее столу. — Не о чем, — как можно серьезнее сказал Линарес, не поднимая головы. — Есть о чем. — Мне пора, рабочий день закончился. — Лухан поднялась с кресла, в спешке собирая бумаги. Эредиа молча наблюдал за этим, мечтая о разговоре.       Графиня не смогла пройти мимо него не тронутой и оказалась пойманной руками графа. — Нам надо поговорить. — Сердце замерло. Она знала, о чем он хочет поговорить, но боялась остаться с ним наедине. Боялась что ей будет еще больнее от разговора, но убежать от него не могла. Еще неделю она будет находится здесь, и зная характер графа, он не даст ей прохода пока они не поговорят. — Хорошо, я тебя слушаю. — Не здесь. — Блас открыл дверь в комнату для клиентов. В ней посетители могли спокойно, еще раз пересчитать наличность (без лишних глаз и, что не мало важно, камер), которую сдают или получают, и решить другие организационные вопросы.       Лухан прошла внутрь комнаты и подошла к столу. Блас зашел следом и обошел с другой стороны стола, чтобы видеть ее лицо. — О чем вы хотели поговорить, граф? — спросила она, отвернувшись от него. — Я думаю, после того, что у нас было, мы можем перейти на ты.       Спорить об этом не было смысла.  — О чем ты хотел поговорить? — Почему ты не рассказала о нас королеве?       Ждавшая этого вопроса, Лухан, придав своему лицу уверенный и серьезный вид, повернулась к Бласу: — Ты же сам этого хотел? — выплюнула она, бросив разочарованный взгляд стеклянных глаз, — Ты так боялся потерять это титул, что смог оскорбить меня и тебе было плевать на то, что я чувствую.       Чувствую? Она ведь не о простой обиде говорит. Что она ко мне испытывает? — Что ты чувствуешь? — спросил он, боясь услышать слова любви. Почему он боялся их услышать именно сейчас, Блас еще не понимал. Ему всегда было плевать на чувства других, по отношению к нему. Понимая, что он внешне неотразим, Блас не обращал внимания на зачарованные взгляды графинь, которые с ума по нему сходили. Граф мог оскорбить в лицо, не стесняясь того, что о нем скажут. Ему они были безразличны. Все кроме одной, которую он почему-то не мог выкинуть из головы. — Ничего. — развеяла его сомнения, Лухан, сорвав. — Только жалость. Ты такой же как и все, любитель юных тел. Только они, — она указала на дверь, олицетворяя этим жестом всех мужчин, — не прячутся ни от кого. А ты прячешься и в первую очередь от себя. Ты боишься признаться в том, что испытываешь влечение к женщинам, ты хочешь их. — Не ко всем, — перебил ее Блас, — только к одной, которая смогла меня соблазнить. — Этого больше не будет. — Она отвернулась, когда он подошел ближе и склонился, чтобы поцеловать ее. — Будет. Ты моя графиня и я хочу тебя. — Взяв руками подбородок Лухан, граф заставил ее посмотреть на себя и зацепился за ее губы. Она вырвалась, как только почувствовала, дрожь по телу, понимая, что она хочет того же. — Ты не посмеешь! — Лухан ринулась к двери, но Блас догнал ее, крепко ухватив за живот. — Еще как посмею, — хищно сказал он, вдохнув аромат ее волос, которые остались без заколки. — Ты сама дала мне зеленый свет, когда не выдала меня. И теперь я хочу тебя снова и снова. Ты для меня как наркотик. И сегодня я возьму свое. Ты этого сама захочешь.       Лухан не могла пошевелиться и боялась, что он заметит ее слезы, который скатывались по ее щекам. Она не могла усомниться в своей привлекательности для мужчин, и конечно знала, что они хотят ее тело. Но она боялась, что граф возьмет ее. Хотела и боялась. Ей станет еще труднее забыть его после этого. Получая удовольствие от близости, она будет рвать на куски свое сердце.       Но Блас ничего не хотел и слышать. Он просто хотел ее. Граф легко дернул ткань ее блузки и клепки поддались и распахнули рубашку. Опыта в расстегивании лифчиков у него не было, поэтому он просто поднял его наверх, оставляя грудь обнаженной. От прикосновения к ее вершинам, ему захотелось целовать ее. И он тихонько дотронулся губами до ее шеи. Лухан возбужденно вздохнула от прикосновений, но слеза снова скатилась по ее щеке. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя? — спросил граф, задирая юбку Лухан. — Нет, — с трудом сдерживая слезы и желание, произнесла девушка.       Руки Бласа скользнула по бедрам и подняли подол юбки. Вспоминая ее реакцию на то, как он ласкает ее розовые соски, Эредиа захотел, чтобы она снова почувствовала эти действия и поднялся одной рукой к ореолу ее груди. Другая рука опустилась на промежность девушки, касаясь ладошкой ее обнаженного лона. — Нет, — испуганно крикнула Лухан, чувствуя, как он начинает стимулировать ее клитор. — Ты хочешь меня? — нетерпеливо спросил Блас, засасывая ее шею и продолжая водить пальцами, по жгучему месту. — Нет… нет… нет… — простонала Линарес, тихонько двигая бедрами, призывая к продолжению.       Он чувствовал пальцами, как пульсирует ее бугорок, и понимал, что ей это очень нравится. Он бы продолжал и дальше доставлять ей удовольствие, но его член уже выпирал из штанов, жаждущий горячего проникновения. Он сказал, что она сама его захочет, а значит он должен этого добиться, и пусть он кончит от одних прикосновений ее ягодиц в ширинке, но он добьется положительного ответа. Блас перешел к запрещенным действиям. Зажав рукой ее сосок, он проник двумя пальцами в ее влагалище, и она выгнулась назад, понимая, что он уже не может терпеть. — Да возьми уже меня. Не ужели ты не видишь, что я желаю этого, — крикнула Лухан, понимая, что снова плачет, от того, что не может дать ему отпор. То, что он делает, это просто издевательство. Он сильнее и он добьется своего. Она и сама где-то в глубине души хочет, чтобы он добился ее, понимая, что это еще больше распалит ее сердечную любовь к этому мужчине.       Услышав долгожданные слова, Блас убрал руки и с вожделением повернул графиню лицом к себе. Увидев слезу на ее глазах, граф испугался, что снова обидел ее. И он бы остановился и опустил ее, но его член уже изнемогал от желания. Эредиа эгоистично повернул девушку спиной к себе и положил на стол. Лухан молча поддалась ему и позволила делать все, что он захочет. Холодок пробежал по телу, от ледяной поверхности стола, но даже он не погасил разгорающееся пламя похоти в ней.       Быстро обнажив ее бутон, Блас приспустил свои штаны и придвинулся ближе. Головка его члена утонула в теплой влаге его графини и он запрокинул голову назад, блаженно закрыв глаза. Медленно проникая в нее, он чувствовал, как мышцы внутри девушки сжимаются сужая проход. — О, Боги! — он отпустил свой орган, отправляя его в свободное плавание и провел рукой по спине заложницы его тайных желаний. Блас хотел сделать это медленно, но не смог. Учащая движения, он не мог сдержаться и входил в нее все глубже и грубее, а графиня позволяла ему это делать, ощущая как ее тело расщепляется на тысячи частиц удовольствия. Вспотевшие руки соскользнули со спины и он достигая оргазма, схватил девушку за волосы и она прогнулась и истошно прокричала, ощущая, как внутри нее выстрелила его сперма. Граф отпустил ее локоны и они скользнули по голове его женщины. Не выходя из нее он еще гладил ее по спине, а она молча лежала и плакала, от того, что снова поддалась на его уловки, услаждаясь каждым его толчком. Наконец, когда его член полностью успокоился, Блас отпустил девушку и отошел, грузно проведя руками по лицу. Ее слезы для него были, как ложка дегтя, в этой бочке меда. Он снова взял ее не обуздав свой животный инстинкт, но ее взгляд, которым она посмотрела на него когда уходила, заставил задуматься над своими чувствами.       Приехав домой, Лухан приняла ванну и погрузилась с головой в раздумья. Еще неделя и она уедет. Им никогда не быть вместе. Она может рассказать обо всем королеве и заставить Бласа на себе женится, но тогда он потеряет титул, а это единственное, что он хочет сохранить. И еще графиня решила, что она никогда не сможет жить с человеком, который ее  заставляет что-то делать. А он ее уже два раза заставил, и плевать, что она сама этого хотела. Он смог ее уговорить. Она боялась, что он сможет манипулировать ей, а она привыкла быть свободной и делать только то, что она захочет. С каждым таким доводом, она все больше приходила к выводу, что ее первый мужчина — идеальный кандидат в мужья.       Внезапное сообщение от королевы, разосланное по скайпу всем титулованных гражданам, гласило о том, что в субботу в королевстве состоится свадьба Мии Коллучи и Мануэля Агирре. Эта новость могла бы шокировать всех, поскольку Мии, как и Мариссе, восемнадцать должно было исполнится, только через пол года. Но зная о любовных похождениях графинь, они приняли эту информацию, как должную. Ребенок, которого зачали графиня Коллучи и мексиканский ацтек, вынуждал сыграть свадьбу раньше срока. Так гласил закон.       Линарес была рада, что может не идти на эту свадьбу, поскольку с невестой они в не очень хороших отношениях, да и лишний повод, чтобы еще раз встретиться с Бласом, ей был не нужен. Но королева обязала всех прийти, раз уж свадьбу она разрешила отпраздновать во дворце.        Свадьба Мии и Мануэля была не такой пышной, как у принцессы Пилар. И в основном это было связано, с токсикозом невесты. Но постоянная тошнота и головокружение, не помешали ей отметить свадьбу, как положено. Она конечно не танцевала, но с удовольствием наблюдала за тем, как отплясывают ее гости. Несколько раз они с Мануэлем удалялись, в комнату отдыха. И не всегда по причине того, что она действительно плохо себя чувствовала, просто ее муж, желал скорее перейти к исполнению супружеского долга, а она не могла отказать ему.       Лухан весь вечер сторонилась графа и старалась убегать от разговора с подругой, которая сразу заметила не ладное. После того, как проворная Марисса приперла Лухан к стенке, заметив как граф на нее смотрит жадными голодными глазами, графиня Линарес просто вырвалась из ее рук, чтобы не расколоться, и столкнулась с Сол. Пролитое на платье шампанское, вынудило Лухан пойти в уборную.       Застирав кое-как пятно, графиня вышла из кабинки и столкнулась лицом к лицу с графом. — Нет, — робко сказала она, испугавшись, что не снова не сможет дать ему отпор, и открыла дверь уборной, чтобы забежать обратно, но граф ударил по ней и Лухан снова оказалась в пугающей близости. — Прости меня. Я не хочу, чтобы ты боялась меня.       Девушка оставила попытки убежать и просто отошла. Она должна показать ему, что он ей безразличен. Поставить точку во всем этом безобразии и снова стать холодной и расчетливой стервой. И тогда он отстанет, а она уедет отсюда, так и не сказав от своих чувствах. Для него она всего лишь шлюха, которая позволяет себя трахать, а он пользуется этим. — Я не боюсь тебя. — Я думал ты заставишь на себе женится, и расскажешь обо все королеве.       Зная, что он снова задаст вопрос, Лухан пресекла все попытки, своим заявлением. — У меня есть еще несколько дней, что бы написать акты проверок по вашим офисам и я уезжаю. Мне совершенно плевать на вас и на ваши деньги. Я не хочу вас женить на себе и никогда не хотела. Через два месяца, у меня день рождение и свадьба с моим первым мужчиной. — Передумай. Ты ведь не обязана, выходить за него замуж. — А за кого мне выходить? Неужели вы предлагаете свою кандидатуру, граф? — с издевкой в голосе спросила она и не дождавшись ответа, продолжила бить своими словами по его самолюбию, — Я хотела тебя сломать и сломала. Больше мне ничего не нужно. Так же как и рассказывать об этом всему королевству. Я не собираюсь ни перед кем хвастаться. А вы должны только радоваться этому, ведь вам удалось не только сохранить титул, но и попробовать женщину. — Ты не понимаешь меня? — спросил он, посмотрев на нее, почти плача. Теперь он уже не понимал ее. Как она может так играть? Еще совсем недавно, она плакала, глядя на него и он боялся ее обидеть, а сегодня она делает вид, что ничего не чувствует. Только вот он, Блас, увидев ее слезы, многое понял. Он даже попросил у королевы выходной на неделе, чтобы обдумать все что с ним происходит.       Граф всегда боялся потерять титул и влюбиться. Но эта бразильская графиня, напрочь разрушила все его страхи. И дело не только в том, что он хочет обладать ее телом. Он хочет, чтобы и душа ее была только с ним. И ради любви этой девушки он готов отказаться от титула. — Я много думал. И… Я же вижу, что ты ко мне испытываешь. И я испытываю тоже самое. — Я ко многим испытываю влечение. — стервозно выпалила Лухан. — Я не про влечение. Ты знаешь, о чем я говорю. — Блас взял ее за руку, хоть она и пыталась ее убрать. — ты любишь меня, — он сказал утвердительно и понял, что прав когда по ее щекам полились слезы. Блас вытер второй рукой, мокрую дорожку и потянулся к карману. Он извлек коробочку и открыл перед ней, демонстрируя золотой кольцо с рубином. Их любовь страстная, и он посчитал, что красный цвет будет как никогда лучше олицетворять это, сам еще не зная, что графиня любит именно этот оттенок.       Лухан плакала, когда он делал ей предложение. Она хотела, чтобы он это сделал, но…, но она уже все решила для себя и не желала, чтобы ее жалели. Решив, что он просто жаждущий ее тела, кобель, который потерял разум, и который успокоит свой пыл, когда он уедет и одумается, Лухан захотела сохранить его титул и с достоинством отомстить за его оскорбления. Поэтому, со слезами на глазах, хороня свою любовь, она вырвала руку: — Я отказываюсь, — сказала она и покинула эту свадьбу.

«Твои ласковые руки и пронзительный взгляд я забыть не готов, Они вонзились мне в сердце, как острый кленок. Оставляя за собой кровоточащую рану и истинную любовь, За нее я готов все отдать, лишь бы ты осталась со мной вновь.»