Новая История

      Всю ночь Лухан проплакала в подушку. Ее исчезновение со свадьбы никто не заметил, кроме Мариссы. Но даже ее, Линарес не пустила к себе. Что она ей скажет? Что хотела отказать графу в близости, после того как сама же его соблазнила, но не смогла. И что после ее слез, увиденных на ее глазах, он решил ее пожалеть. Она желала его заполучить к себе в мужья, но не таким способом. Только сейчас она поняла, что не рассказала про них, потому что влюбилась и не хотела причинить ему зла. Знала ли она, что так распалит его и заставит желать обладать ее телом, при любом удобном случае. Это безусловно нравилось ей как любовнице, но не как женщине, к которой ничего не чувствуют, кроме похоти. Она была бы счастлива, если бы он при людно сделал ей предложение и признался в любви, признав тем самым, что он не смог устоять перед ней. Но он просто подкараулил ее в одиночестве, и попытался сделать так, чтобы скрыть свой позор. Так она не хотела.       Блас уехал сразу же после отказа. Как же эти слова задели его самолюбие! Он предложил ей руку и сердце, а она еще посмела отказать. Как она вообще может отказать? Он же предлагает ей добровольно забрать его себе в рабство. После свадьбы он потеряет титул и станет принадлежать только ей, ему придется содержать ее и выполнять все ее прихоти. Он снова стал задумывать над тем, как ему было спокойно без нее. А сердце, ноющее от боли, списал просто на обиду за ее слова и на влечение испытываемое к ней. Аутотренинг на тему: «не любви» к ней, сделал свое дело. Гневную тираду, перебил страх что он сам хотел на это пойти и облегчение, что она ему отказала. Это всего лишь женщина, такая же, как и другие. И слава богу, она не дала ему наделать ошибок. Он просто должен принять, как должное ее молчание. Хотя нет, он еще поблагодарит ее за этот акт милосердия, другим, не менее желанным и ей и ему.       Для написания акта ревизии, королева предоставила Лухан свой личный кабинет, потому что сама она уехала по делам до конца недели. Ее это радовало, ведь встречи с графом были исключены. Проблема возникла только в том, что из-за отъезда Клаудии, Лухан пришлось задержаться еще на неделю.       Ближе к выходным вернулись Пилар и Томас. Их свадебное путешествие пришлось прервать из-за беременности принцессы. Королева была счастлива от такой новости, однако субботний бал, она все же посвятила отъезду графине Линарес. Уж очень ей хотелось, чтобы она лишила графа титула, тем более не вооруженным взглядом видно, что меду ними так и искрит страсть и, кажется любовь. Поэтому добавила к обязательным белым танцам, еще два танца, где мужчина мог пригласить девушку. Однако, их пару в танце, Клаудия так и не увидела.       Блас простоял весь вечер в одиночестве, попивая вино, и украдкой поглядывая на танцующих графиню Линарес и Диего Урколло. Его охватывало чувство собственничества, от того что графиню, которая принадлежала ему, сейчас обнимает какой-то его подчиненный, а она ведет себе так, будто и не было у них ничего. «Настоящая стерва, бессердечная. Как я в ней ошибался, когда думал, что она может что-то чувствовать». Слезы для отвода глаз. Граф всяческими отговорками топил в себе чувство ревности, не желая признавать того, что эти действия неприятны его сердцу. И конечно не задумывался над тем, что завтра утром, Лухан уедет на всегда, а перед отъездом она доложит о нарушениях.       Рано утром королева собрала всех титулованных граждан на собрании. — Сегодня мы провожаем нашу проверяющую. — начала говорить королева. — Я надеюсь, вам у нас понравилось. Какое будет ваше заключение по результатам проверки?       Лухан встала из-за стола, чтобы зачитать заключение. Блас с поднятой вверх головой наблюдал за ней и знал, что сейчас она отомстит за его нелестные высказывания по поводу ее фигуры, которую он так любил и не раз. Невольно он загляделся в ее глубокое декольте и совсем стал теряться среди этих небольших холмов, волнующих его плоть.       Прочитав штампованные предложения. графиня выдала: — По результатам ревизии, нарушений не обнаружено.       Блас, как-будто не слышал, ее слов, мысленно уже раздевая девушку, оголяя не только ее тело, но и душу, при этом отрицая, что может полюбить. — А я была уверенна, что так будет, — соврала Клаудия. Она была главной противницей мужского пола. Она не верила тому, что мужчины могут быть хорошими руководителями. А это исключение, что титул графа мог иметь только невинный мужчина, было введено только, чтобы показать всем, что она дает им шанс доказать свою способность управлять. — Я знала, что Блас является хорошим руководителем.       Клаудия посмотрела на взгляд графа и повела бровями. Улыбнувшись, королева снова посмотрела на Лухан, с опущенными вниз глазами. Раз деловые вопросы остались позади, перейдем к самом интересному. Итак, все мы помним о вызове, который вы приняли. — она сделал паузу, — Вам удалось лишить графа титула? — Нет, — четко ответила Линарес и граф отвел глаза, снова услышав опровержение. — Вы знаете, что вам грозит, если вы мне солгали? — Сложилось ощущение, что королева знает обо всем, чем вызвала волнение обоих участников этого вызова. — Знаю, — уверенно ответила графиня, высоко подняв голову, — мне нечего от вас скрывать. Я приняла вызов, но не смогла соблазнить вашего графа. И готова принять поражение.       Как же стало обидно. По закону королевства, ей грозит лишение титула, если ее уличат в клевете. Но Блас сидит и молчит. Он даже не хочет ее защитить, а еще вчера делал предложение. Она права, он боится быть опозоренным, вопреки тому, что может случится с ней. Что же, чему быть, тому не миновать. Блас, как и все присутствующие, уловил в словах королевы, обвинительные нотки. Может Клаудия действительно все знает? Тогда какого черта Лухан молчит, почему не расскажет все как есть? Чего она добивается? Не дает ему согласия и не рассказывает о его падении. — Раз так, тогда мы все обсудили, — выпалила королева и все успокоились. Она и не догадывается ни о чем, просто проверяет, думали окружающие. — Граф, раз уж я возложила на вас обязанность, отвечать за досуг нашей проверяющей, то прошу вас проводить ее до аэропорта.       В пути, Блас спокойно вел машину, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида на девушку. Как же он любит ее глаза! Неужели он их больше не увидит? Не попробует ее сладкие губы, с привкусом мятных конфеток. Не сможет насладится ее лаской. Никогда больше услышит ее голоса, не сможет поговорить с ней по душам. Свернув с пути, Блас поехал в сторону леса. — Куда мы едем? — встрепенулась девушка, не рассчитывая на ответ, но понимая чего он хочет.       Машина затормозила на поляне, в глубине леса и Лухан быстро открыла дверь и побежала, но он настиг ее очень быстро. Убегать на каблуках, да еще и в длинной юбке, было верхом легкомыслия. Позволить ему снова взять ее без ее разрешения? Никогда. Если это и случится, то только когда он попросит об этом, а не будет брать силой. Она не откажет, ведь сама хочет этого, тем более это будет последний раз. Вернувшись в Бразилию, она сразу же придет к своему первому мужчине и даст официальное согласие на брак, после чего утешится в его объятьях. Может за время, что они не были близки он чему-то научился? А если и нет, то это не важно. Она готова быть любимой им, тайно мечтая быть с графом, который никогда не узнает о том, что она влюбилась в него с первого взгляда. — Стой! — Блас развернул ее рывком, схватив за локоть и она оказалась в его объятьях и плену его губ.       На миг она замерла, наслаждаясь нежностью, но это продлилось не долго. — Отпусти! — Лухан вырвалась, глядя на него злыми глазами. — Только тронь меня, и я заявлю об изнасиловании. — Ты не сделаешь этого, — уверенно заявил он и впился губами в шею графини, расстегивая кофту на ее груди.       Она не сопротивлялась, понимая, что такие действия его только распалят еще больше. Опустив руки, она оскалилась своей стервозной улыбкой: — Сделаю. И мне поверят. Хочешь лишиться достоинства и содержать единственную женщину в твоей жизни?       Он отпустил ее, под натиском ее слов. Блас знал, что королева поверит ей, а не ему, потому что, последнее слово, всегда за женщиной. Именно сейчас он вспомнил ее слова, сказанные ему после его оскорбления: «Вспомните свои слова, когда вы будете желать эту грудь, а я вам не разрешу и вы будете умолять меня позволить вам хотя бы прикоснуться к ней.»       Граф упал перед ней на колени, склонив голову: — Я умоляю тебя, позволь мне насладится тобой, в последний раз .       Лухан улыбнулась своей победе, но предательская слеза, разоблачающая ее чувства, скатилась по щеке. Она опустилась рядом с ним и взяла в ладошки его лицо. Господи, она плачет! Снова эти слезы на ее щечках и улыбка за которую жизнь можно отдать. Блас осторожно собрал губами соленые капли, понимая, что не хочет расставаться с ней. — Ты любишь меня, я это чувствую. — прошептал граф ей в губы. — Нет, — она отрицательно покачала головой, не выпуская из рук его лицо. — Почему ты не хочешь признаться? — Я ничего к тебе не чувствую. — проплакала девушка, покрывая и его лицо своими слезами. — Врешь, — прорычал Блас, и соприкоснулся лбом с ее головой.       Она отодвинулась и вытерла слезы. — У нас ничего не может быть. Для тебя титул дороже всего в этой жизни, я усвоила твои слова. И ты не сможешь жить в подчинении у женщины, как требуют этого законы королевства.       Как бы она хотела ошибаться, но к сожалению это правда. Он отпустил ее и она вздрогнула. — Прости меня, ты права. — граф отвернулся, чтобы скрыть свои бесстыдные глаза. — Блас… — она окликнула его и он повернулся, находясь рядом с ней в пугающей близости. — поцелуй меня.       Эредиа ничего стал спрашивать, просто внял ее просьбе. — О, Боже, Лухан! — он впервые назвал ее по имени и это было так приятно, и мило ее сердцу, что она не смогла промолчать: — Я люблю тебя… — прошептала она и он крепче прижал ее к себе чувствуя, как его влечет к этой девушке, со страшной силой. — Графиня моя, я знал, что - это не просто страсть. — обжигая поцелуями ее шею, он не спеша расстегнул пуговицы на кофте, зная, что она позволит ему эту близость. — Ты не просто умна и красива. Ты не такая, как все, я никогда тебя не забуду. — Не говори ничего, не береди мне раны, просто люби меня, как ты можешь, как в первый раз, чувственно и желанно.       Ну как он мог отказать, если она сама попросила? Освободив ее от рубашки, он стянул зубами бретельки с ее плеч и оставил грудь без прикрытия. Теплый ветерок ласкал ее кожу и будоражил, дразнящие его мужское начало и соски. Лухан помогла ему и сама сняла с себя юбку, делая это, как можно медленнее, чтобы он запомнил каждый ее изгиб. Блас смотрел на нее, возбуждаясь каждым движением этой девушки. Томящийся в его штанах орган рвался на волю и граф освободил его, позволяя почувствовать этот легкий ветерок. Девушка взглянула на его член и ее рука сама потянулась к нему. Сжав ладошкой ствол, он услышала полу стон, сорвавший с его губ и продолжила движения. — Что ты делаешь? Я сейчас кончу. — простонал он, медленно сомкнув веки и она убрала руку, опустившись на землю, прикрытую ее собственной одеждой, давая ему возможность воспользоваться ей.       Блас так хотел приласкать ее тело, чтобы она загорелась так же как и он, но боялся, что так и не успеет побывать в ней, из-за быстрого оргазма. Проведя руками по внутренней стороне бедра, он раздвинул ноги графини и скользнул в нее, испытав блаженство. Блас выгнул спину и втянул губами сосок, тихонько посасывая, и упиваясь ее сладкими стонами. Медленно двигаясь, он хотел продлить этот приятный процесс и ему удавалось. Скользя руками по телу Лухан, он позволял и ей трогать свое тело и почти завывал, от ее нежных рук и хотел увеличить темп, но боялся что она не успеет получить свой кусок удовлетворения, а он этого так хотел. Но она сама попросила об этом: — Быстрее… — прокричала она, жадно ловя воздух ртом.       Граф закинул ее ноги на плечи и погрузился в ее глубины, во всю длину члена. Как глубоко, как приятно. Толчок, еще один… она кричит, прогибаясь под ним, не сдерживая свои душевные порывы и он, запрокинув голову назад, кладет руки ей на живот делая последний рывок, чувствуя, как его естество пульсируя изливает последние капли внутри ее.       Его графиня лежит под ним прикрыв глаза и улыбается. Он отпускает ее ноги, освобождая свой орган из плена ее, желанного им, местечка и наклоняется, чтобы получить еще один сладкий поцелуй.       Поднявшись на трап самолета, графиня уезжает, оставив о себе самые лучшие воспоминания о том, что она была в его жизни. И увозит с собой настоящее чувство обретенное ей, после приятных встреч с недоступным графом, который поддался только ей.