My dear Lilith

Глава 6. Мак. Фантастическая экстравагантность.

      

Садист — это человек, неравнодушный к страданиям людей.

      

©Евгений Витальевич Антонюк

      

      - Что ты можешь предложить мне, рабыня? — отсмеявшись, Аято встаёт в полный рост и теперь свысока, высокомерно смотря мне в глаза, задаёт свой вопрос.       «И да, мы снова с вами. В очень милой комнате пыток. С соответствующими названию комнаты — орудиями пыток», — поприветствовала неизвестного зрителя. Сумасшествие удивительно быстро настигло меня.       - Тут вопрос надо ставить по-иному: что вы можете мне предложить? Я вам-то абсолютно ничем не обя...— мою речь оборвали, даже не на половине рассерженной тирады, пощёчиной.       «Серьёзно?» — в неверии прикладываю ладонь к пострадавшей щеке. Хотя, саднящая и ноющая пожаром, боль подтверждала реальность произошедшего действа.       - Я твой господин. Запомни уже, наконец — тебе не сбежать от меня! — с такими громкими словами Аято прижал меня к каменной стене, которая обдавала по-адски леденящему холодом.       «Меня ударили, это меня скорее не то чтобы шокировало. Но...после этого я должна быть послушной?!» — в очередной раз взорвался вулкан отрицательных чувств внутри моей души, которые надобно подавлять только ради того, чтобы иметь шанс сохранить рассудок. — «Обалдевшие мажоры. И нет», — взяла всё то, что я чувствовала в воображаемый кулак.       - Ты не прав, — смотрю в бесстыжие и сверкавшие самодовольством зелёные глаза, — может, у тебя с памятью что-то случилось? Не помню ни одной из своих попыток побега. Не освежишь мою память? — с удовольствием смотрю на перекошенное в недовольстве лицо красноволосого.       - Ты дура. Неужели ты думаешь, что Великий Я не увидит твои жалкие попытки манипулировать нами? — с превосходством в голосе отвечает самопровозглашённый господин, надменно скаля зубы через насквозь пропитанной заносчивостью улыбку.       Я недоумённо проморгала на подобное откровение вампира-недотёпы. «Он же почти что продублировал свои слова в самом начале нашего знакомства. Их забыть не так то и трудно, у меня вообще мозги на месте и никуда не собираются уходить. М-да, похоже, осуществлять свой план дальше будет всё труднее. Что же, подобное было ожидаемо». — В недовольстве от общей и сложившееся ситуаций сжала губы и на собственный максимум напрягла мышцы в теле. И всё ради того, чтобы не показать даже не существующие подчинение и смирение.       - То есть, это жалкое подобие ты всё же называешь манипуляцией. Какой ты противоречивый.... Ай! — резким и быстрым движением зеленоглазый вампирёныш вывернув мне руки, закрепил их над головой, заставляя от применённой вампирской силы, постыдно вскрикнуть от боли.       «Ну, нет, такое отношение я дальше терпеть не собираюсь! Даже ради плана. Даже ради притирки. Всё ясно, понятно — он требует к себе внимание и индивидуальный подход, он его получит!» — в кровожадном предвкушении ухмылка выползла на лицо. Красноволосый заметив, по его мнению, неслыханную наглость, перестал довольно скалиться. Придав своему прекрасному, с эстетической точки зрения, лицу, на удивление, отвратное выражение лица, нахмурив брови.       - Заткнись! Ты жива лишь потому, что твоя кровь такая насыщенная, без неё ты — ничто. Ты принадлежишь мне: твоё тело, твоя кровь, твоя душа...ты вся в моей власти. Тебе придётся долго вымаливать у меня прощения, чтобы твой хозяин смиловался и оставил тебя в живых. — С придыханием и гневными нотками произнёс Аято, потянувшись рукой к близко висящим кандалам.       После этого вампир попытался заковать меня в кандалы. Именно, что попытался. «Ха, во-первых, единственный человек, которому я принадлежу это я сама. А во-вторых, кажется, этот тип действительно ничего не понимает и не разбирается в людях. Какой поистине жалкий факт для вампира. В-третьих, кандалы не входят в мой план, который включает меня в иерархию семьи Сакамаки». — Поэтому, не теряя времени и момента, мои руки, которые я сумела высвободить из ослабшей хватки вампира, сейчас вполне себе с комфортом расположились на плечах поклонника средневековой инквизиции и просто-напросто садиста по характеру.       - Аято, я принадлежу не только тебе, а всей семье Сакамаки, как жертвенная невеста, естественно. И почему всё, что принадлежит по праву рождения мне, вдруг, ни с того, ни с сего стало твоим? Это такая дурная привычка присваивать всё себе. Не так ли? — говорю, твёрдо смотря в хищные глаза, несколько опешившему и замершему вампиру, с интонацией учителя, который объясняет прописную истину несколько рассеянному ребёнку.       - Ты так ничего и не поняла, — несколько разочарованно и надменно протягивает зеленоглазый.       Свои руки парень расположил по сторонам от моего тела, заключая меня в ловушку, и поставил в согнутую ногу между моих двух. Но в данные момент меня интересовало совершенно другое, похоже, попав под вампирские чары — гипноз. Жалкое оправдание или правда? «Серьёзно, от кого у них глаза подобного цвета? Не важно, от матери или отца. Просто чувствую, что не против смотреть в эти глаза дольше, чем нужно». — Зачарованно смотрю в два зелёных омута.       - Ты ничем не умнее блинчика, такая же наивная идиотка. — Словно приговор, пафосно произнёс Аято возле уха, вернув высокомерную улыбку на лицо.       «А вот это был запретный приём, учитывая моё ставшее вдруг неопределённое отношение к Юи-чи». — Перестав видеть гипнотические глаза, разум мгновенно вернулся в норму. — «Я наивна? Возможно. Особенно по их меркам. Хотя сами те ещё простофили, несмотря на все пафосные и громкие слова. Они просто дети, которые выросли, а наиграться забыли. Только с возрастом менялись и игры. В категорию +18 и выше, ага. Что-то не туда повело. Но прямо уж идиотка...» — гневно сжала ладони в кулаки, сминая ткань пиджака несносного вампирюги.       - Со своей же стороны в твой адрес могу официально заявить, что признаки гениальности ты не очень-то и спешишь показывать. — Нагло и не боясь наказания, заявляю самопровозглашённому господину.        Гневно сверлю глазами потолок, не имея возможности уставиться в хищные глаза вампира из-за положения. Меня без промедления наказали. Ога, самым неоригинальным способом заткнули. «Угадайте с трёх раз, как именно». — Флегматично иронизировала, не обращая внимания на грубый, страстный и собственнический поцелуй, с языком.       Ощущения были незнакомые, всё-таки, несмотря на забавы рыжеволосого вампира, это мой первый «взрослый» поцелуй. «Да, не ожидала, что в мой рот будет так легко попасть языком. В своё оправдание могу только сказать, что у меня ещё были претензии, прерванные одним клыкастым индивидуумом. Но, чёрт! Каков хитрец — и наказал и заткнул». — Несмотря на незавидное положения, не могла не восхититься Аято, точнее, его наглостью и хитростью.       Руки парня, которые раньше опирались об стену, удобно и собственнически устроились у меня на ягодицах. Словно зверь грубо сжимая и терзая мягкую, напряжённую плоть. Это...не очень и приятно. Если быть точнее, то неудобно. Лично мне, ему то что, он вжимает меня в себя, а я всё же опираюсь на каменную стену. Поэтому мне было не до того.       Хмурюсь, но не сопротивляюсь, чтобы не раззадорить хищника. Однако, не подчиняясь, просто бездействуя, когда меня вынуждают на ответные действия дразнящими покусываниями нижней губы и языка. Аято сильней сжал мои ягодицы, так, что стало больно. Всё-таки и до этого момента его прикосновения не были нежными. «Пора прекращать это действо, а то кто-то рискует войти в раж и это отнюдь не я». — Решив, что с красноволосого хватит удовольствия, которое я позволила ему испробовать, чтобы приручить строптивца, привожу раннее бездействующие руки, пролежавшие всё это время на плечах.       «Эм, только как намекнуть Аято, что пора заканчивать?» — Задаюсь, на первый взгляд, лёгким вопросом. Пытаюсь оттолкнуть продолжающего своё пиршество удовольствия, парня, но потерпела провал. «Он, что прилип там к полу?! Хотя этого стоило ожидать. Ожидать того, что вампир сильнее человека — это ведь уже было неоднократно продемонстрировано альбиносом. На стене, ага. Похоже, ему надоело, что я не отвечаю». — Отмечаю горящие пламенем наверняка припухшие губы и действие заносчивого парня, когда тот прервал его поцелуй.       - Рабыня, ты должна отвечать своему господину! Ты должна полностью подчиняться Великому Мне! — ещё больше вдавив своё тело в моё и грозно нависая надо мною, сердито и разгневано вскрикнул вампир. Состроив недовольное выражение лица, что было выражено в изящно нахмуренных бровях, и не перестающих сверкать хищным блеском глаза.       - А мой господин удобно устроился! — не выдержала поведение самопровозглашённого господина и решила нагло сообщить свою очередную претензию. С подобным отношением только так и можно разговаривать, — на всём мягоньком, тебе ведь мягко на мне лежать? А мне совсем не мягко и неудобно. Полный отстой. — Практически выплёвываю последнее предложение в лицо вновь приятно удивлённого вампира. Это можно было определись по разгладившемуся лбу и игривых искорках в зелёных омутах, наравне, с почти что, нежной ухмылкой.       - Ты мне жалуешься, зефирка? — задаёт риторический вопрос Аято, склоняясь надо мной и громко вдыхая мой аромат. — Мне плевать на твоё удобство, ты должна давать мне свою кровь и выполнять мои желания. — Мелодичный голос, проникающий в саму мою сущность, пытается убедить меня в правдивости слов своего самолюбивого владельца.       «Но меня на подобном трюке не поймать дважды. Даже не надейся». — Не обращаю внимание на гипнотическое воздействие, продолжая словесное сопротивление.       - Как же так, значит, мне должно быть всё равно на себя? Какая интересная постановка вопроса. К сожалению, твоему, она невыполнима. — Поддерживая игру красноволосого, вторю ему интонацией, которая обещала все удовольствия мира.       Делаю следующий ход — обнимаю клыкастого. «А это сложней, чем казалось». — Замечаю неудобство из-за расположения тел. «Как там говорилось, обнимашки — основа подсознательного доверия? Не знаю, подействует ли, но сеанс пыток в моё расписание не вписывается. И это совсем не значит, что нужно судорожно искать идею. Надо медленно, не торопясь подбирать нужный ключ. И один из них точно откроет упёртую дверь». — Вспоминала когда-то давно прочитанные приёмы психологии, которые я уже толком и не помнила.       - Хм, Великий Я думал, что ты более умна, чем блинчик. — Как заезженная пластина, вернулся Аято к этой «очень» интеллектуальной теме. — Что же, ты сама себе выбрала наказание, моя рабыня.— Подозрительно соблазнительно шепчет мне на ухо представитель вампирской расы, щекоча ушную раковину, из-за чего хотелось по-детски радостно рассмеяться.       Аято без предусловий, по-английски исчез, оставив меня недоумённо из-за быстроты и неожиданности происходящего, глупо хлопать ресницами. Я утомлённо отошла от надоевшей каменной стены. «Решил меня запереть здесь, что ли?» — задавшись этим вопросом, решила проверить предположение, на ходу растирая пострадавшую больше всего спинку. «Ох, моя спиночка~».        Убедившись, что массивная дверь действительно заперта, подёргав её в обе стороны и руками, и толкнув ногой, решила подробней осмотреть помещения, вместо того, чтобы как в книгах вытащить припрятанную в волосах шпильку и, открыв дверь, бежать от неприятеля. Увы, шпилек у меня с собой не было. А разведка обстановки хоть как-то могла скоротать время и, возможно, поможет не дать зажать себя в угол. «А кандалы-то надёжные». — С неудовольствием рассматривала массивные «браслеты», чувствуя их вес в своих руках.       Хотя заветной и все открывающей шпильки у меня всё равно с собой нет (не факт, что её наличие как-нибудь изменила ситуацию), так, что можно счесть подобное за простое любопытство. «Ну, когда в последний раз за всю жизнь видела кандалы? Да, и не только они здесь присутствуют». — Перевела взгляд на оставшийся арсенал, отпустив кандалы из рук.       Я немного знаю про орудия пыток, не интересовалась углублённо как-то. «Интересно, а у красноволосого в коллекции присутствует железная дева?» — с интересом рассматривала, ходя по помещению, скрестив руки за спиною. Как-то так получилось, что у железной девы более большая известность, чем у тех же кресел для допроса. Представитель, которого, кстати, здесь тоже наблюдался. «Стоит ли мне говорить про различные щипцы и ножницы? Для пыток, соответственно. И не растопленный камин. Для раскалывания используют его, наверное». — Пока я с любопытством рассматривала другие, неизвестные для меня вещи, в комнате на два существа стало больше. Это было легко понять по этому выкрику-писку:       - Аято-кун не надо, пожалуйста! Мне больно. — Голос Юи отразился от всех голых стен помещения, сопровождаясь противным скрипом петель массивной двери.       «Неужели он задумал вмешать в наши, кхем, отношения Юи? Мне это уже не нравится. В самом деле, ему, что одной меня мало, чтобы трепать себе нервы? Я не намекаю на ревность и всё такое, это смешно. Но не мог бы красноволосый пойти и поразвлечься с ней в его частной собственности (то есть в своей комнате). Или вообще взбеситься и пойти успокаивать себя в одиночестве». — Застыв, где стояла, напряжённо наблюдаю за парочкой неугомонных, отмечая каждое неуместное движение вампира.       «Не хочу смотреть на её страдания. Это будет слишком сильный удар. Тогда в этом раунде Аято выйдет победителем. И не надо вспоминать тут про сражение и войну. Здесь побед должно быть больше, чем поражений. Иначе, приговор: восковая кукла из Эри (раньше положенного срока)». — Фыркнула, отмахнувшись от собственных нелепых рассуждений, которые были вполне обоснованы и подтверждены реальностью.       - Молчи, плоскодонка. Сегодня вы обе будете развлекать меня! — С таким торжествующим выражением лица произнёс эту фразу кровосос, что просто под ложечкой засосало, не прилагая особых усилий, таща за руку тощую блондинку. То, что это не к добру было ясно как день.       - Это будет тебе наказанием, зефирка. Я тебя научу, как надо обращаться к своему господину. — Произнёс вампир, повернувшись в ту сторону, где я находилась, не переставая скалить ухмылку, придерживая и прижимая под боком Юи.       «И это моё наказание... Какое, даже предполагать не хочу». — Напряжённо делаю небольшой шаг навстречу парочке, но застываю столбом от брошенного на меня азартного и предвкушающего веселья взгляда зеленоглазого. «Ну же, помоги Юи! Потом разберёшься со своими эмоциями и чувствами!» — стряхивая с себя оцепенение, двигаюсь по направлению к вампиру и его очередной жертве.       И года не прошло, начинаю действовать. Подхожу к нашему, всеобщему мучителю и насильно вырываю руку блондинки из цепкой хватки, от которой у хрупкой Юи скорей всего останутся большие синяки. У меня это получается лишь потому, что от меня такого не ожидали. Ни Юи, ни Аято, что выражалось в удивлённых, больше несколько ошарашенных лиц у обоих. «Что же я за чёрствый человек в их глазах? То, что я раньше не пыталась помочь, это не значит, что я не захочу оказать помощь, когда представиться возможность». — Раздражаюсь от подобной реакции, отхожу вместе с розовоглазой на пару шагов в сторону двери, спиной вперёд.       - Ты уже меня наказал, поверь. Хех, эту стену я до конца жизни не забуду, как и моя спина. — Намеренно напыщенно говорю, отступая от опасного субъекта, прикрываю своим телом до смерти напуганную блондинку, заводя её за мою спину.       - Эри! — зачем-то попыталась возмутиться моя коллега по должности — жертвенная невеста, крикнув-пропищав на всю комнату пыток, вся сжавшись, будто именно я являюсь эпицентром вселенского зла, а Аято — доблестный рыцарь.       «А, вспомнила...» — вспомнила причину подобного поведения (бывшей?) подруги и расслабила напряжённые плечи, убирая мешавшие волосы с лица.       - Извини, тебе придётся немного потерпеть мои прикосновения. Не знаю как ты, а я продолжать своё наказание не хочу. — Несколько неловко улыбаюсь, несмотря на то, что Юи априори не могла сейчас видеть моё выражение лица.       - Что за жалкая человечка? Боишься причинить боль той, которая презирает тебя. Хах, как необычно видеть страх в глазах блинчика, обращённого не на Великого Меня. Твоему господину даже стало интересно. Но сейчас не мешай своему господину, зефирка. — Оттолкнул меня Аято от розовоглазой, не прилагая особых усилий, за пару шагов преодолевая разделявшее нас расстояние.       При падении группируюсь в попытке не травмировать себя об каменный пол. «Что за день-то такой? Хорошо, что успела прикрыть голову руками, не хватало ещё получить сотрясение мозга или около того. И про какое причинение боли он говорил? Уж лучше пояс верности нацепил бы. Тоже ведь своеобразное орудие пытки. Ну, неудобства и всё такое, а так...Пф, тоже мне нашёл девочку для толкания и наказаний!» — в сердце яростно крикнула, неуклюже пытаясь встать, что было несколько трудно из-за длины платья, что всё ещё было на мне.       Красноволосый тем временем приковал Юи к той самой стене с помощью кандалов. Ещё подвесил так специфично — спиной к миру. «Он же не собирается поставить ей клеймо?» — с беспокойством подумала, вставая, пошатываясь. На такие мысли меня натолкнул камин. «Что ещё можно сделать? Болючего, но не смертельно. Эм, а порка подойдёт? На самом деле это будет самый безболезненный вариант из всего арсенала. Без всяких преувеличений. Только взглянешь на всякие приборы и понимаешь: будет больно, нет, не так. Будет смертельно больно».       - Зефирка, подойди к своему господину. — В руках зеленоглазый держал плётку. Такую кожаную. «Значит, порка».       Снова расслабляюсь, почувствовав некое подобие власти над ситуацией. Покорно подхожу к Аято и встаю перед ним и Юи, которая не переставала попискивать время от времени и кажется, даже слезу пустила, бесполезно дёргаясь в оковах. «Что за дурочка? Я же могу войти в раж. С таким-то учителем. Или скорей всего мне не позволят остановиться, когда я этого захочу. Блин, определись уже, хочешь ты этого или нет». — Металась между азартом и чистыми человеческими чувствами, напрочь игнорируя направленный на меня, предвкушающий незабываемое веселье взгляд вампира.       - Пожалуйста, не надо, помоги...— хоть блондинка и говорила шёпотом, умоляя неизвестно кого: меня или красноволосого, прекрасно зная её отношение ко мне. «Но акустика в этой комнате поистине превосходная».       - Да, так и надо. Послушная рабыня. — Слышу сладострастный шёпот на ухо, переполненное радостью.       «Надоел так делать. Нельзя, что ли, просто вслух это сказать или не на ухо хотя бы. Щекотно же». — Передёргиваю плечами и сдерживаю порыв долбануть одного наглого красноволосого по носу.       Аято вкладывает мне в руку плётку, накрывая сверху своей ладонью и сильно сжимая её. «А она тяжелее, чем кажется на взгляд». — Помогаю себе второй рукой держать орудие не начавшейся экзекуции, но Аято не убирает руку, а наоборот, только удобнее перехватывает мои конечности. Второй же рукой он довольно навязчиво приобнимает меня за талию. «Хм, он серьёзно думает, что я буду этим хлестать Юи? Ну, удачи ему, точнее, мне». — Принимаю своеобразную заботу красноволосого, не принимая попыток стряхнуть его сильные руки с себя.       - Твой господин разрешает начинать. Эта ночь будет длинной. Усвой этот урок, чтобы Великий Я больше не тратил время на твоё воспитание, зефирка. В следующий раз ты будешь развлекать меня по своей воле. Великому Мне понравились твои стоны. — Продолжает разглагольствовать вампир, попросту сотрясая воздух ввиду моего неприятия подобного обращения с моей персоной.       - Аято...— несколько устало выдохнула имя самопровозглашённого господина, вовсе не тронутая этим монологом, даже не впечатлена.       «Он только и делает, что болтает на этот счёт. Какой настойчивый. И всё-таки один момент мне не понятен, а именно: я зефирка или рабыня? Конечно, это важно. Кому нравится быть рабыней не только своего положения, но ещё и вслух? То-то. Правда, я лукавлю, рабыней себя совершенно не чувствую. Немного птичкой в такой позолоченной клетке. И всё. Рабыня — слишком громко сказано». — Немного поразмыслив одновременно над всем и ничем.       Я замахнулась насколько мне позволяли по-собственнически держащие меня руки, и сделала свой первый удар плёткой. По ноге красноволосого вампира. Видимо, он держал меня за руку лишь для того, чтобы я не останавливалась, когда мне взбредёт в голову. Хватка была лёгкая, хоть и стальная, она не сковывала движение кисти. Нелишний раз убедилась в своём рассуждении.       - Ах ты ж, ошибка человеческого рода! — экспрессивно начал свою речь вампир, не отпуская свою, как он искренне считал, рабыню.       И хоть смысл был один, но новые слова всё же прозвучали. «И мне вовсе не обидно за такие слова». — Несколько обидевшись, подумала. «Ошибка всего вампирского рода — вот и отомстила». — Зловредно добавила я, ощущая болезненные тиски. При этом Аято сжал меня так, что послышался хруст костей, дышать стало несколько тяжелее. «Бедные мои рёбрышки. Хоть бы не сломались». — Отстранённо подумала, сильнее сжимая плётку, которая так и осталась у меня в руке, несмотря на прилагающего усилия красноволосого, который сжимал ещё и руки.       - Я смею. — Приходиться повернуть свою голову и задрать вверх, чтобы сказать те слова, которые послужили бы ответом на неозвученный вопрос, смотря красноволосому прямо в глаза.       «Зелёненькие. И почему у того же Райто они не так сильно привлекают внимание? Дело контраста, что ли. Непонятно».       - Мой господин хотел развлечение, но какое развлечение слушать нытьё и режущие слух вскрики? — Специально отвлекаю Аято от желания причинить Юи боль с моей посильной помощью, ведь пока что сопротивление бесполезно.       - Ты смеешь мне перечить? Или ты настолько тупа, что абсолютно ничего не понимаешь? Великий Я желает услышать твои мольбы и стоны. Ты же не хочешь причинять боль блинчику, значит, ты должна стоять на коленях, моля меня о пощаде. — Высокомерно объясняет самопровозглашённый господин, свято верующий в свою версию реальности, в которой тот допустил явную ошибку, не зная мой самовлюблённый нрав или думая, что сможет сломать меня.       - Эри действительно этого не поняла, но это не значит, что её можно обзывать. — Конец предложения обидчиво бурчу себе под нос, не в силах больше слышать критику моих умственных способностей, действительно уставая в моральном смысле от этого.       «Ну, в самом деле, в какой выверт должна была пойти логика, чтобы сделать такой вывод? Теперь вот даже подбирающаяся злость на него отступила. Только сонливость от обильной кровопотери и осталась». — Хочу потереть переносицу, но мне помешали руки вампира, что ослабил свою хватку.       - Хэх, ты действительно собиралась её отхлестать, — восхищённые и нежные нотки, что проскользнули в голосе вампира, меня удивили.       Аято резко развернули меня к себе лицом. Теперь он внимательно всматривается в мои глаза, увлечённо ища в них что-то неведомое мне       - Что за испорченная девчонка. — Ухмыляется вампир, отпуская мои руки, и теперь нежно поглаживает щёку. Кстати, именно ту, по которой он влепил пощёчиной.       «Мрр, возможно, я даже прощу его». — Кайфовала от непривычной нежности. «Наверное, когда-нибудь...а неважно. Подобная нежность действительно подкупает после таких действий, как пощёчина, вывернутые руки, толкание и в целом то противное отношение к своей персоне», — от удовольствия закрываю глаза, не удержавшись.       Только прикрыв глаза, ощущаю под своей спиной мягкие и прохладные перины. А грудью чувствую тяжесть мужского тела. Мы телепортировались. «Серьёзно. А как же Юи? Будет совсем невесело, если она так и останется там висеть». — Отбрасываю посторонние мысли, когда чувствую прикосновение к своему колену и грубые, собственнические поглаживания. Открываю глаза, но моему обзору помешал Аято, просто ладонью закрыв мне глаза.       - Чувствуешь, зефирка. — Этот вопрос вампир задал уже не шёпотом и не на ухо, а в основании шеи, переместившись вниз в то время, когда я осознавала происходящее и отходила от свершившееся телепортации, что за прошедший день натренировал мой вестибулярный аппарат на долгие годы вперёд.       - Что я должна почувствовать? Эри не понимает, объясните...— говорю в детской манере, пытаясь ослабить бдительность вампира и самой успокоиться, потому что положение, в котором мы оказались мне совсем не нравилось.       Объяснение пришло, да. Только не в форме слов. Аято начал вылизывать мою кожу языком, иногда не сдерживая себя, и прикусывая нежную кожу. Его рука, ну та, что гладила колено, начала подниматься поглаживающими движениями. А так как зеленоглазый закрыл мне глаза, все ощущения просто передавались мне в неописуемом спектре чувств. «И почему-то именно сейчас брезгливость помахала мне ручкой и уехала в отпуск». — Флегматично отметила, съязвив, в который раз над своим никуда не годным женским, оттого слабым и слабовольным телом. Языком Аято спускался всё ниже, не обделив вниманием ни грудь, ни пупок. Это, чтобы вы, да и я понимали, что идёт на очереди.       Мои же собственные руки не желали оставлять сначала шею взбалмошного вампира и плечи, а потом и мягкие волосы. В попытках сначала придушить вампира, но почувствовав предупреждающий сигнал в виде болючего прокуса кожи, старалась причинить как можно больше боли самопровозглашённому господину, мстя ему и за его садистские наклонности и за Юи, которая наверняка станет меня ещё больше бояться после этого происшествия.       «Кто бы мог подумать, что от одного-единственного, несильного (по вампирским меркам) удара он так, эм, возбудится. И меня следом потянет за ним. Хотя нет, с ним я получаю просто приятные и положительные ощущения, вызванные хорошим шансом выместить все накопленные отрицательные эмоции, что заставили меня чувствовать наглые вампирята. Но эти ощущения действительно просто дьявольски хороши, видимо, долго тренировался, мальчишка. И как это называется? Похоже, мне просто нравиться причинять боль». — Хотя все эти факторы не помешали мне время от времени поощрять вампира постаныванием, ведь метод «кнута и пряника» действует только при и кнуте, и прянике.       «Ха, а то место он стоически проигнорировал и приступил сразу к внутренней стороне бедра». — Резко, инстинктивно свожу ноги, согнутые в коленях. «Ох, уж этот рефлекс». — В недовольстве отмечаю из-за того, что поза стала ещё более интимной, оттого, что лицо вампира вжималось в меня. Но Аято одним резким движением руки решил эту подобию на проблему с его стороны, просто разведя ноги обратно, одной рукой всё ещё преграждая моим глазам. Мышцы ног противно заныли. «Вот вам и растяжка». — Выдыхаю сквозь зубы, сдерживая болезненный стон.       - Почему ты замолчала, зефирка? Продолжай, Великому Мне нравятся твои стоны и мольбы на продолжение. — После такой пафосной речи, которая казалась, отпечаталась на коже, так близко были его губы, жадно впился мне во внутреннюю сторону моего бедра.       «И где это он всё услышал? Или он склонен к гиперболизации? Ага. По нему заметно». — Язвлю, тем временем максимально наматывая красные пряди своего обидчика на кулак. «Чёрт, а это больно. Теперь благодаря красноволосому, я даже знаю самое болючее место для укусов». — Делаю попытку стоически сдержать вскрик, когда вампир, вынув клыки из плоти, перешёл к проделыванию следующих лишних дырок в моём теле. Через некоторое время, он в очередной раз оторвался от моего тела, но на этот раз Аято не стал продолжать своё пиршество, а просто встал с кровати и, в частности, с меня. «О, я даже сознание не потеряла, делаю успехи». — Отметила некое подобие на успех, полуоткрытыми глазами следя за действиями самопровозглашённого господина.       - Переоденься, зефирка, Великому Мне надоели эти тряпки. — Не успели ещё мои глаза привыкнуть к приглушённому освещению в комнате, как ощущаю очередную тяжесть на теле.       Поднимаю с мягкой кроватки своё уставшее тело, при этом чуть не бухнувшись с предмета интерьера. В комнате, кроме меня никого, не осталось. «И когда, спрашивается, он успел смыться?» — отпускаю, ставший риторическим, вопрос. С третьей попытки встаю с кровати и твёрдо стою на устойчивой поверхности. Оглядываюсь, в наличие одежды. Просто, когда я вставала, то не придержала её на себе, теперь она неизвестно где, но в просторах кровати. Взгляд был до сих пор рассредоточен. Спустя какое-то время нащупала руками вещицу.       - Он издевается? Он издевается. — Так вопросив и ответив на свой же вопрос, и закончился мой монолог.       «Серьёзно, две кожаные тряпицы, он считает за одежду?» — Надула щёки словно хомяк, осматривая новые вещицы. Одна тряпица представляла собой топик средней длины, она заканчивалась чуть ниже груди и была на завязках вокруг шеи. Вторая же тряпица была шортиками-юбкой. А обувь красноволосый не предоставил. А те туфли я потеряла. Не помню, правда, в какой именно момент сегодняшней продолжительной ночи, но подозрения всё же падают на одну вредную редиску-садистку. «И ничего я не забыла про обзываловку», — со злорадством подумала, выпустив пар. И именно тогда, когда я всё же решилась надеть это издельице (в самом деле, не оставаться же до конца ночи в испачканном платье), красноволосый выбрал момент, чтобы снова появиться в своей обители.       - Ты долго, зефирка. Из-за тебя мы опоздаем. Я тебе помогу одеться. — Говоря это, вампир уже принялся снимать с меня одежду, разрывая её буквально на мне, причём с явно большим успехом, чем это сделала бы я.       Рваные лоскуты платья тут же соскользнули с моего тела, когда все пуговички были оторваны и бесследны утеряны, а лента, которая служила пояском развязана под натиском неугомонного парня.       - Спасибо, конечно, но я сама была в состоянии раздеться. И куда опоздаем? Не мог ли ты сказать это мне, будь любезным. — Пытаюсь разузнать такую простую истину для зеленоглазого, но тайну для меня.       - Рейджи напридумывал устроить сегодня семейное совещание. В честь чего непонятно. И, зефирка, ты снова пытаешься перечить своему господину. — В который раз красноволосый снова стискивает меня в своих крепких объятиях, обдавая мой затылок ледяным вампирским дыханием.       - Аято, пожалуйста, причеши меня. Я такая лохматая, жуть просто. — Говоря это, демонстрирую степень жуткости положения.       Мои тонкие пальцы благополучно застряли в русой шевелюре, не имея и шанса распутать таким образом образовавшиеся колтуны, не неся потерь.       - Снова приказываешь. Я обязательно накажу тебя позже, зефирка. — Торжественно и с жутко довольным лицом говорит это коварный вампирюга, явно не успевший наиграться с новой игрушкой.       Но мою просьбу-приказ он всё же любезно выполняет. Зеленоглазый расчёсывал аккуратно, хоть иногда и срываясь на резкие движения. И снова он стал виновником того приятного, но не понятного по природе, ощущения. После приятного сеанса приведения моей причёски в идеальное состояние, начинаю одевать те кожаные тряпицы, которые пришлось отбросить в сторону на время расчёсывания. Естественно, редиска приняла в этом действии активное участие. «Куда уж я без него, ага». — Из-за переходящей все немыслимые границы наглости вампира, утомлённо и раздражённо передёргиваю плечами, не принимая игривое настроение Аято.       - Что за копуша. — Пробурчав это в мой адрес, когда меня, словно манекена нарядили для показа, мы телепортировались.       Ну, точнее, он телепортировался, а я за компанию с ним. «Видимо, мы действительно...» — пытаюсь осознанно сформулировать мысль после перемещения.       - Вы опоздали. Мы только вас и ждём. — Закончил за меня мою мысль вишнёвоглазый, очень недовольно сверкая глазами в нашу сторону, при этом безуспешно пытаясь выглядеть безразличным ко всем внешним раздражителям.       «Спасибо Рейджи, моему оперативному заканчивателю мыслей». — Фыркнула, сдерживая смешок, направляя поток воздуха вверх, тем самым сдувая со лба мешающие прядки волос.       «А вот и неправда!» — Попыталась возмутиться, но осеклась. «Или, правда». — Всё-таки нашла взглядом Шу, который обучился маскироваться под обивку дивана за свою бессмертную жизнь. И Юи тоже здесь, получается, красноволосый ходил (исчезал) отковывать её, дабы не навлекать на себя гнев старшего брата.       - Оу, привет, стервочка. — Помахал мне в, типа, приветствии Райто, вольготно рассевшийся на диване. Остальные персоны стоически промолчали, игнорируя мою жертвенную личность.       - Так зачем ты отвлёк Великого Меня? Великий Я был занят делом. — Развалившись в кресле, проговорил Аято, не терпящим возражений, движением опрокинув меня на себя.       Теперь я тоже в кресле сижу, только на ногах красноволосого парня, а не теснюсь между опасными огнями на диване. Стараюсь совсем не обращать внимания на крайне красноречивые взгляды Райто и Рейджи. «Докапываться до них сейчас себе дороже. Слишком слаба. Раздражает». — Складываю руки под грудью, недовольно и устало насупившись.       - Да, играть со стервочкой гораздо интересней, чем сидеть здесь. — Внёс свою лепту в разговор рыжий прохвост, недвусмысленно краснея и очаровательно ухмыляясь.       «Играть? Ну-ну, скорей это игра напоминает больше соревнование. Лично мне, не знаю, какого мнения на этот счёт Аято». — Про себя надсмехаюсь над Райто, отдыхая от насильственных действий над моей тушкой и над моей личностью.       - Скоро будет то событие, которое способствует нашему ослаблению. Оборотни начинают шевелиться. Мне это не нравиться. — Сообщил причину сбора брюнет пафосным тоном, недовольно оглядев вмиг поскучневших братьев и жертвенных невест.       «На-до-же~» — пропела про себя, довольно улыбаясь. «Как же мне свезло!» — от счастливой новости я готова была петь и танцевать прямо сейчас, вскочив с Аято. Но помешала накопленная усталость и сам красноволосы, что прижимал меня насильно к себе.       - И это всё? Из-за этой чепухи мы здесь собрались?! — злобно выкрикнул Субару, стоящий на своём привычном месте возле стены, всё так же подпирая оную.       «М-да, такое ощущение, что лет сто прошло с нашей последней встречи». — Ощутила некоторое подобие ностальгии от высказывания вспыльчивого, но сговорчивого альбиноса. «А, кстати, сколько-то времени?» — встрепенулась, вспомнив, что, скорее всего, время обеда уже прошло.       - Великий Я уходит. Мне здесь больше нечего делать. — Не успеваю среагировать на слова моего временного сиденья и встать, как меня берут на руки, подобно какой-нибудь сказочной принцессе.       Глупо хлопаю глазами из-за пришедшей на ум ассоциации. «Какое же неудобное и крайне неустойчивое состояние». — Издаю нервный смешок от получившегося каламбура.       - Аято, это плохо не делиться игрушкой. Мы же братья...— начал (продолжил?) свою шарманку рыжеволосый, противно-сладко протягивая гласные, но грозно смотря на своего старшего брата, что решил узурпировать всеобщую игрушку, то есть меня, моё внимание и кровь.       - Эри, — обратился ко мне педант-комендант полуустрашающим тоном, что один из спорщиков тут же замолк. А я ещё на ручках у красноволосого, который от гнева сжимает ладони, причиняя мне боль от впившихся в кожу, ногтей. «Что-то я нервничаю и не по делу. Или по делу?» — вы сейчас идёте в мой кабинет. Я дам вам наказание за сегодняшний прогул обеда.       - Ну, Рейджи, так нечестно, — снова влезает в середину разговора рыжий, очень недовольный происходящем, что выражается в отсутствие игривых бесенят в глазах, нахмуренных тонких бровях и подобранной, а не вольготной позе, — я тоже хочу играть со стервочкой. Как на тебя не похоже, Рейджи, забыть, что это игрушка общая. — Зло смеётся Райто над брюнетом, мстя блюстителю дисциплины за порушенные планы.       «А брюнет подтвердил-то мои размышления по поводу прогула обеда, слава Субару, благодаря которому я сегодня всё-таки урвала кусок». — Меня отвлекает от своих мыслей Аято и пол, на который собственно наглый вампир посмел меня бросить! И он собирался уйти в туман, напоследок бросив и не попросив прощения.       - Не надейся, зефирка, что Великий Я забудет про наказание. — Оглядел меня собственническим взглядом красноволосый и был таков.       Собственно только Шу так и остался лежать на диванчике, остальные братья решили дальше продолжить свои дела, исчезнув, а Райто прихватил с собой Юи, потащив в неизвестное направление, игриво подмигнув недовольной мне на прощание. Брюнет направился в сторону лестницы, дабы пройти в свой кабинет.       - Быстрей, я не намерен тратить много времени на ваше воспитание. — Дал мне ментальный пинок этот прямо великий воспитатель, стоя спиной так и не ставшей меня.       «И все они такие тут, ога. Великие. Как же». — Язвлю, быстро вскакивая с пола, и иду следом за брюнетом. «К этой ночи у меня есть только один вопрос: когда ты закончишься?» — который раз за долгую, полную на сюрпризы и неприятности, ночь, толи пожаловалась, толи задала риторический вопрос, возводя глаза к потолку.