My dear Lilith

Глава 11. Гиацинт белый.Мое сердце влечет меня к тебе, бледная мечтательница.

      

Когда прошедшее и будущее покрыто мраком, человек начинает грезить о настоящем.

      

© Вильгельм Фишер

      

      Громкое завывание ветра. Надоедливое стрекотание цикад. Они заставили меня проснуться. Сонное сознание улавливало какую-то неправильность происходящего. Что именно меня смущало, сказать я не могла. Тело несколько занемело от неудобного положения. На разбитые колени я не обращала внимания.       Нехотя открыв глаза, натыкаюсь взглядом на веранду, размещённую на всю стену. «Разве у Сакамаки было подобное помещение?» — спрашиваю себя, а потом подрываюсь с места. Дикими глазами начинаю рассматривать помещение и понимаю, что это место мне не знакомо.       Непривычно светлые стены, богатая, но невычурная мебель светлых тонов, отсутствие мрачных картин и отсутствие пафосной люстры. Просто и со вкусом. «М-да, моё недоверие дорого обошлось только мне. Похищение удалось». — Мрачно замечаю, пряча лицо в руках, садясь обратно на софу. Более светлая и комфортная, но незнакомая обстановка угнетала.       «Не прекращаю уставать считать, сколько раз моя принципиальность вредила моей безопасности. Теперь уже точно придётся разведывать полную информацию о способностях вампиров. Может, попытаться сбежать? Но куда? Обратно к Сакамаки? Ведь больше некуда. Я в западне», — запоздало приходит понимание. «Хотела сбежать? Получи и распишись. Уже всё за меня сделали. Единственное, что меня напрягает — Ева. Это имя или статус? Или имя, служащее статусом? А-а-а-а, моя голова сейчас взорвётся!» — активно тормошу волосы обеими руками. «Неизвестное зло действительно напрягает», — взяла себя в руки, теперь приглаживая волосы, находившиеся моими стараниями в полном беспорядке.       - Видишь, Руки? Я был прав — мышонок сама сделала правильные выводы. Я рад, что ты доверил моим наблюдениям. — Проговорил синеглазый блондин, правый глаз которого сиял мистическим красным светом.       А потом свет погас, теперь оба его глаза были глубокого цвета морской глади. Волосы уложены в излишне замысловатую причёску. Широкий разрез глаз делал лицо парня по-детски наивным. Школьная форма была украшена многими тонкими ремешками и цепочками, прицепленные к поясу брюк. Запястья тоже украшали множественные фенечки и браслетики. Он появился вместе со своими тремя сообщниками кривым барьером вокруг меня. Знакомый — незнакомый шатен тоже был тут. Он расслабленно сидел, с недовольным лицом по правую сторону от меня в бежевом цвете кресле.       - Я и не сомневался, — ответил, по всей видимости, Руки. Он был примечателен удивительной аристократичной красотой. Пожалуй, из всех встреченный мной вампиров, он был самым красивым. Брюнетистые волосы, отдающие холодным оттенком, ледяные серые глаза проникали в душу, принося понимание, что пререкания с эти парнем не прокатят. У него проколоты уши в нескольких местах. И в отличие от Райто и Шу, его серьги-гвоздики приковывали к себе внимание. Плотная чёрная лента на шее и несколько общий небрежный вид школьной формы не портил собранный образ похитителя. Игнорирую этих двоих.       - Спасибо, — обращаюсь я к шатену, смотря на него.       Собеседники отвлеклись друг от друга. Внимание моих похитителей сконцентрировалось на мне. Это было опасно, недальновидно и откровенно глупо. Но я же пообещала. Значит выполню.       - Благодаришь своего похитителя? — спросил у меня Руки, элегантно скрестив руки (ну что за каламбур?) на груди.       Я посмотрела в его сторону. «Тоже хочу уметь так элегантно двигаться», — мелькнула завистливая мыслишка. Набрав больше воздуха в лёгкие, предчувствуя долгие разъяснения сложившийся ситуации. Но сам вопрос брюнета был непонятен.       - Конечно, — недоумённо хлопаю глазами, искренне не понимая, что в этом такого.       «Он меня спас от оборотней? Спас. И похищение не играет здесь абсолютно никакой роли. Это уже следующая проблема».       - Я пообещала себе, что поблагодарю этого парня ещё на крыше. Можно сказать, от этих оборотней я не ждала ничего хорошего. Да и, — замялась, не уверенная в том, стоит ли об этом говорить потенциальным врагам. Отметаю сомнения, зная, что могу быть перебитой в любой момент. Сказала а, говори б, — испугали они меня немного, — бурчу себе под нос.       Не люблю показывать свою слабую сторону. Но я тоже человек и могу испугаться, несмотря на все свои убеждения и пережитое.       Мой спич вызвал короткий приступ смеха у блондина. Теперь я опознала в кого из них врезалась. Во мне этот парень вызывал вполне объяснимую в свете последних событий антипатию. И хоть пыталась не зацикливать внимание над такой мелочью, но мне не нравилось, когда надо мной насмехались. Тем более так часто. Шатен усмехнулся себе в кулак и вновь принял независимый вид. По лицу сероглазого ничего нельзя было понять.       - Ты такая странная смертная, — меланхолично, как бы для себя, отмечает последний из похитителей. У него были тёмные волосы со странным отливом болотного цвета. Задние пряди были ровно подстрижены, а две длинные пряди по вискам немного завивались и топорщились. Сине-фиолетовые глаза кажется смотрели сквозь меня. На нём была кофта большая для него по размерам и поэтому свисающая с одного плеча. К ремню прикреплены две ленты бледно-голубого цвета. Из-под рукавов еле выглядывали белоснежные бинты. Весь его вид указывал на то, что этот худощавый парнишка явно был не из мира сего.       - Тем не менее это не меняет цели её нахождения в этом доме, — как бы сделал ему замечание Руки.       Тонкие брови немного нахмурены. Видимо, ему было не до причуд странной смертной. А дела не ждали. И он тут вообще не по собственной воле. Да. По его виду у меня создавалось впечатление, будто он здесь самый уставший и пострадавший.       Я не знала, как относиться к этой ситуации — наплевать на все свои претензии, принципы и кричать о помощи и спасении в надежде, что Сакамаки меня услышат. Всё ради моей безопасности. Унижение меня не слишком сильно смущало. А отдать долги я всегда успею. Тут дело в желании далее оставаться самой собой. И в гордости. Проявляю ли я слабость по отношению к братьям Сакамаки? Плевать на них. Если своим «побегом» я доставлю им проблемы, то останусь только довольной. Время поблажек и игр прошло.       Или… или же разобраться во всей этой ситуации самостоятельно. Всё-таки попытаться проникнуться к кому-то из них доверием для полной самоотдачи? Выбор был невелик и оба варианта, каждый в своей мере, были отвратны для меня. Но следующий ход был очевиден для меня. И он крайне болезненный для моей души.       «Но если я хочу разобраться со всей этой непонятной свистопляской, то мне же будет лучше. Тем более, я больше не собиралась сомневаться. Юи у них». — Не зная, что именно мне даёт такую уверенность, рассеянно потираю виски. Вопросов было — море. А ответят ли эти существа на них — уже другой вопрос. Впрочем, больше я не собиралась взвешивать их поступки и слова, как делала это с Сакамаки. Неведение тяготило меня больше.       - Могу ли я тогда задать интересующие меня вопросы? — вежливо, скорее попросила я, пробно закинув удочку.       Это был первый момент для дальнейших расспросов. Упускать его не хотелось. Руки посмотрел на меня свысока. Упрямо смотрю в ответ. «Красивый, — не устаю замечать, щёки предательски опалило теплом. Настроение упало ниже некуда, — этого ещё не хватало». — Обречённо хватаюсь рукой за голову, понимая, куда идёт дело, ведь смущение мне практически неведомо.       Меня никто никогда не учил морали. Особенно насчёт отношений между мужчиной и женщиной. Аризу только способствовала моему изменению в сторону её некой морали, для неё всё, что мне неведомо, было нормой, которой придерживаются миллионы и тысячи людей. Но по книгам я выстраивала те или иные линии поведения. И за свои выводы было спокойнее. «Уверена, мой румянец успели заметить все находящиеся в этой комнате. И отмерить мой уровень легкомыслия. Плевать».       Руки, похоже, сильно переоценив степень своего влияния на моё поведение, величественно кивнул мне в знак согласия. Он уместился в кресло напротив, скрестив руки и ноги, всем естеством показывая, что готов отвечать. «Похоже, так ему проще будет всё разъяснить мне», — поняла то, что своим же предложением помогла сероглазому. Находясь в напряжении от неизвестности, я постоянно ожидала со стороны похитителей верную подставу. И не видя ожидаемого, несколько растерялась.       Было непривычно не слышать вечный спич про «жалкую жертвенную невесту» и всего вытекающего из этого. Мне даже, можно сказать, пошли на встречу. Это вызывало несколько смешанные чувства — слишком я отвыкла от человеческого общения.       «Или легче соврать. Но сейчас слишком рано о чём-либо судить. Точно, мы ведь ещё даже не познакомились, не говоря про несуществующие отношения, — успокоила себя, — с какого бы вопроса начать? Знаю».       - Кто вы и какие цели вы преследуете? — задала очевидные вопросы.       «Мне не нравиться всё здесь происходящее, но в курсе событий я должна находиться. Все вопросы уже придуманы за меня: кто и зачем. Моё дело их только вновь озвучить». Сейчас, испытывая напряжение равное тому, что испытывала при переезде к Сакамаки, поняла суть фразы: «Это только начало». Ощущения были схожи, только понимание, что меня втянули во внутрирасовые интриги, заставляли испытывать лёгкое недоумение и растерянность. Неизвестные вампиры не были ошарашены оригинальностью постановки вопроса. Блондин даже поскучнел с лица. «Видимо, от меня ожидали большей экспрессии». — Поняла я, вспоминая слова о наблюдении.       - Что же, если это все твои вопросы, — медленно начал брюнет.       А мне захотелось побиться об стенку, потому что меня снова недопоняли. Это раздражало. Тем не менее, приготовилась внимать ему. Нельзя было упустить и крупицы информации. Сероглазый продолжил.       - Мы клан Муками. Как ты поняла, меня зовут Руки, — моя лёгкая усмешка вылезла на всеобщее обозрение, — справа от тебя Коу, — кивком головы указал на блондина, который светя дружелюбной и фальшивой улыбкой, приветственно помахал мне рукой, — на кресле сидит Юма. Слева от тебя Азуса, — брюнет сделал небольшую паузу.       Чем не повременил воспользоваться темноволосый парнишка. Он подошёл ко мне совсем рядом. Я уже напряглась, готовая отбиваться от любых напастей, что принесёт с собой вампир со странным взглядом. Как вдруг он аккуратно присел на колено и мягко взял мою ладонь в свою. Азуса поднял голову, смотря мне в глаза. Я знала, что он там увидит враждебность и недоверие.       - Ты… любишь боль? — меланхолично поинтересовался фиолетовоглазый. Его никто не спешил прерывать.       «Они хотят оставить меня без ответа на вторую часть вопроса? — закономерно подумала, чуть хмуря брови, — это нелогично, сами же вызвались». — Перед тем как освободить из холодных рук, я всё-таки хотела ответить на этот странный вопрос в стиле садо-мазохистов.       - Если только причинять её другим. — Не заставила долго ждать своего собеседника и зрителей.       «Только не так. Блин, — прикусила язык, — слова сами сорвались с губ». — На моё признание Азуса слабо улыбнулся и потёрся щекой об мою раскрытую ладонь. Мне было не до причуд своих похитителей. Я, на удивление, легко высвободила руку из плена и требовательно уставилась на Руки. Фиолетовоглазый уселся рядом со мной. От него не исходило чувство опасности. «Но нужно быть настороже».       - Каковы наши цели? — индифферентно продолжил монолог брюнет, начиная с моего вопроса, — исполнение плана «Яблоко Адама». В него входит пробуждение в смертной женщине крови Евы и её выбор своего избранника из вампирского рода, — раскладывал вроде бы все пункты по полочкам брюнет.       Голова уже шла кругом от новых вопросов и догадок. Вампир беспощадно продолжал.        - Мы нашли Еву. Как мы думали. Но возникла другая проблемы — ты, Эри Комори. Нам было известно, что Ева была именно у Сакамаки. Но кто из вас двоих фальшивка? Если бы не ты и твоя кровь, всё быстро стало бы на свои места. Но твоё нахождение в том доме стало для нас большой проблемой. Тем более что твоё обращение уже началось, — шокировал меня Руки.       Все его слова были правдивы, я это чувствовала. Но при этом не хотелось верить этому вампиру. «Правда оказалась для меня слишком тяжёлой, — устало массирую пульсирующие виски, — теперь мне не хочется слушать его дальше. А надо, если я хочу разобраться во всём этом».       - Ты думаешь это всё? — задаёт он риторический вопрос, — кровь Адама пробуждается после того, как Еву многократно изопьют. Теперь скажи мне, Эри Комори, ты понимаешь, что вам обеим придётся пережить? — сурово вопросили меня.       Я поняла. Осознала и внутренне ужаснулась. «Они будут пить нашу кровь снова и снова, пока не проявит себя истинная Ева и не пробудит кровь Адама в одном из них, — от напряжения прикусила губу, — теперь я узнала, для чего Ева. Стало мне легче? Нет. Самое паршивое, что это можно выявить только экспериментальным путём».       - Мышонок так забавно переживает, — надсмехался надо мной синеглазый тип.       Угрюмо смотрю на него. Он всё так же скрывался за маской невинного и светлого парня. «Его это забавляет, — печально констатирую, — чёрт! Но за что, карма? И тут меня беспокоит идиот, дающий клички людям. Бесит». — Фыркнув в его сторону, снова смотрю на Руки. Недосказанность витала в воздухе. Радовало только то, что эти парни были не слишком шумные в отличие от тех же Сакамаки, которые вечно не поделили жертву.       - Вы так уверены, что я не предприму попытку побега. Почему? — внимательно оглядываю похитителей, которые явно не были настроены шутить. Даже несмотря на дурачестваКоу. И на кажущегося безобидным Азусой. Эти вампиры представляли для меня и Юи угрозу. Один из них уже продемонстрировал свою силу. Меня она впечатлила.       - Ты мыслишь, как скотинка, — недобро ухмыльнулся шатен.       На обзывательство не было смысла обращать внимания, сейчас мне казалось, что в этом плане все вампиры неисправимы. Недовольно кошусь на шатена.       - Неужели ты думаешь, что мы не знаем о твоих планах на побег? И о том, что ты всё это задумывала ради свинки. Можешь бежать сломя голову к своим Сакамаки. Только учти, что тебя запрут в темнице на вечность. Они больше не будут тебя слушать, шкурка, — разорялся Юма.       Он был прав во всём. И меня это бесило. Но кое-что меня всё-таки обрадовало. «Теперь мне не надо притворяться перед Юи». — Моральных сил на разбор полётов не было, их всех я оставила у наглых Сакамаки. В некотором смысле, я была опустошена, как бы ни кичилась и ни старалась выглядеть бодрой. Но у меня была решимость. Именно она меня питает и заставляет быть собой дальше.       - Но не смей сравнивать нас с Сакамаки, это унизительно, — снова взял слово Руки, — хоть тебя методично унижали и опускали до уровня животного, не смей думать, что все вампиры занимаются подобной мерзостью. В отличие от Сакамаки, у нас есть самообладание, — гордо вскинув подбородок, завершил брюнет.       У меня голова шла кругом не только от нерадостной перспективы, но и от постоянного верчения головой в сторону говорящего. «Ох, да они ненавидят этих вампиров! — поняла я, — они от этого ещё и удовольствие получают… И это их самообладание. Удивительно, почему же я не верю? Кругом сплошная мистика».       - Понятно, — кивнула им на все слова, — но я задам вам ещё один вопрос. Кто такой Карлхайнц? И какое он имеет отношение к Еве? — Муками замерли истуканами, словно статуи.       Глядя на их, можно сказать, ошарашенные выражения лиц, я внутренне коротко посмеялась про себя. Встревоженным выглядел Руки, несколько удивлённым Коу, более собранным для внезапной атаки Юма и отстранённым Азуса. Хоть они и называли себя кланом, родными по крови они не были. Это видно невооружённым глазом. Брюнет прикрыл глаза, видимо восстанавливая душевное равновесие.       - Мы не будем допрашивать тебя, откуда тебе известно это имя. Не удивлюсь, если эти остолопы невзначай сказали, а ты запомнила. Карлхайнц — король вампиров. Остальное тебе знать не нужно. Мы итак были к тебе достаточно учтивы. Цени это. Но не смей наглеть, повторюсь, мы не Сакамаки и не будет поддерживать твою игру. Всё, что нам надо — твоя кровь. Запомни это раз и навсегда, — брюнет встал с места.       - Сейчас я отведу тебя в твою комнату. Идём, — он пошёл по направлению выхода. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Идя за провожатым по коридорам, я никак не могла взять в толк, откуда мне было известно в детстве про короля вампиров и некой Еве? «Не помню, — с ужасом понимала я, — мне неоткуда и не от кого было это узнать. Тогда что? Существует ли такая вещь, как захват разума, не беря в расчёт гипноз? Что же это происходит», — устало потираю переносицу.       Шли мы уже долго, судя по количествам лестничных проёмов дом был где-то трёхэтажный. И каждый раз мы поднимались всё выше. Руки больше не проронил и слова. «Они мне больше ничего не скажут, — понимала я, — небось, Юи и этого не знает. Или просто не понимает. Надеюсь, нашему общению не будут препятствовать, ведь мне есть что ей рассказать». Вскоре мы дошли до моей комнаты и сероглазый безмолвно оставил меня в одиночестве. Опиравшись спиной об закрытую дверь, оглядывала свои будущие владения.       Комната в тёмно-синих тонах ярко контрастировала со светлой комнатой в особняке Сакамаки. В уже моей собственности была большая кровать, застеленная чёрного цвета тканями с тёмным балдахином, похоже, очень любимая вампирами. В половину стены, напротив внешнего окна стоял туалетный столик из тёмного дерева. В конце помещения была небольшая комната, которая, скорее всего, ведёт в ванную. Напротив ванного помещения стоял изящный резной шкаф тоже из тёмной древесины. Тёмно-синие тяжёлые шторы на окнах не пропускали даже лунный свет.       «Мрачно». — Постановила, подходя к кровати и заваливаясь на прохладные простыни лицом вниз, прямо в одежде. На нервы давило всё: мрачная комната, сожители со своими гастрономическими планами на меня и Юи, неизвестные знания, которые внезапно обнаружили себя. «Впервые за долгое время я ощущаю себя такой опустошённой и беспомощной, как тогда. Совсем непохоже на меня». — Рассуждала, наслаждаясь долгожданным спокойствием и тишиной.       Только сильный ветер завывал. «Так спокойно и так пусто». — Закрываю глаза и зарываюсь в одеяло. Нестерпимо хотелось спать. Голова пухла от навалившихся проблем. Сейчас любой из Сакамаки показался бы мне меньшим злом.       «Надо успокоиться, — уверяла себя, — я на самом деле ничего и не знаю, а уже делаю преждевременные выводы. Так, для меня неправильно. По крайне мере, единственное оскорбительное, что я услышала так это скотинка. Не хочу заниматься самообманом. Решено, если мне станет худо, то я без промедления сдамся тому же Шу. И пусть он запрёт меня в карцере. С Юи они не посмеют так поступить, не всё же им шастать по камерам в поисках поесть. Только, — замешкалась, — я оставлю этот вариант на самый крайний случай. Тяжело просчитывать свои действия, когда ничего не известно. Тем более, — в ярости поджала губы, — они не всё рассказали. Выбор избранника? Это шутка? Дальше дело, что само собой уляжется? Ох, темните вы, господа Муками. Но я тоже хороша, упустила момент. Чёрт, теперь наше общение неизбежно, если хочу знать, что именно такое Ева. С Адамом всё почти понятно, это вампир… на которого повлияла чужая кровь изнутри? А-а-а! Снова ничего не понятно!» — каталась я по кровати в надежде заглушить порыв найти Руки и попросить повторить всё сначала. И с новыми подробностями. Вскоре я успокоилась и вся растормошённая пустым взглядом сверлила балдахин над головою. Мыслей не было. Медленно засыпая, я прокручивала тот разговор в комнате с верандой. Пока не заснула беспокойным сном.       _____________________________________________________       - Тебе пора проснуться, девочка, — обратилась ко мне невероятно красивая женщина, стоящая напротив.       Сиреневые волоса мягко вьются, создавая в причёске мягкую волну. Единственный выглядывающий правый глаз кровавого цвета зловеще перечёркнут вертикальной линией. Чёрное облегающее платье с голубыми лентами соблазнительно подчёркивает симпатичную фигуру незнакомки. Странный, но элегантный головной убор украшает причёску.       Мы снова находились в окружении чёрного полотна. Только я и только она. В этом месте не было таких понятий, как время и пространство. Всё земное здесь было ничтожно. Создавалось ощущения, что эти знания всегда были при мне. А в реальности они забывались из-за своей ненужности. Каждый раз моего пребывания в этом месте тоже забывался при пробуждении. После заново всё вспоминала в этом месте. Это была чья-то заложенная в мою сущность программа, которую я не имела права отключить.       Здесь у меня не болела голова, тело не украшали синяки и недавние следы клыков. Для меня это место было идеальным, чтобы остаться здесь навечно. «Нельзя», — упрямо твержу себе, иначе действительно подвергнусь опасности однажды не проснуться. Мир моих грёз. Здесь мне не грозили никакие интриги и сверхъестественные существа. Но женщина напротив уже давно разбила вдребезги эти два утверждения.       Я хозяйка этого места. А образ этой женщины всегда преследовал меня. Её воспоминания, знания, умения. И всё жутко поверхностное, не включающее в себя имён и личностей как таковых.       Её имя и странные ключевые моменты, которые представляли из себя важные действия, каждый раз ускользали от меня. Например, я знала, что у неё был любимый мужчина. Кто он? Неизвестно. Как выглядел? Перед глазами только старательно смазанное воспоминание. И это была лишь проекция образа мёртвого существа, которое два года назад умерло. Почему, не знаю. Забыла. Не могу вспомнить даже в бесконечном чёрном пространстве. Но почему-то не смогла решиться уничтожить её.       До какого-то момента всё, что происходило в этом месте, я воспринимала как данность. Но один-единственный раз программа вышла из строя и я вынесла в реальность одно посещение сюда. Впрочем, тогда мне было не до красочных снов, быстро забывая о такой странности. Теперь я осознаю, что это не были просто сны. Это было самым сокровенным для этой женщины. То, что она никогда не забывала.       «И, похоже, я нашла того, кто мог хоть каким-то образом контролировать мой разум», — признала горькую правду. О ней я знала всё и одновременно ничего. «Кто она? Чем она дышала? Кого она знала? Как она здесь оказалась? Зачем?» — сейчас эти вопросы для меня были главными. Самое горькое, у меня были эти сведения. И они все были старательно замазаны этой женщиной ранее, чтобы я не могла воспользоваться ими. Знание того, что по пробуждению всё забуду, не вытравляли мою решимость и энтузиазм. С моей проблемой пора было кончать.       - Ты со мной не говорила целых два год. Чего такого случилось, что ты вновь заговорила со мной? Хотя во время моих пыток присутствовала именно ты. Верно? Но я удивлена, это не в твоём стиле говорить со мною, с глазу на глаз, — уверенно забрасывала сиреневолосую женщину вопросами.       Здесь и сейчас именно я ощущала себя хозяйкой положения. Усталости, что в последнее время вечно сопровождала меня в реальности, здесь попросту не существовало.       - Время пришло, — просто объяснила женщина.       Наступило молчание. Больше этот образ ничего не знал. В этом я была уверена, иначе ответ был бы полон. Здесь мне невозможно солгать, если кто-то слабее меня. Хотя здесь была только эта женщина. И она была слабее меня. Гораздо слабее, можно сказать, что её вовсе уже не существовало. Все затёртые знания так и останутся бесполезным хламом. Проекция красноглазой не сможет снять этот барьер.       «Пора», — согласилась с ней про себя. Слишком долго она пребывала в моём мире грёз. «Контролировала ли она меня когда-нибудь?» — спрашивала себя и не находила ответа, смотря в последний раз на это существо. Благодаря её знаниям я точно знала, что она не была человеком. И на уровне подсознания знала о существовании всякой нечисти в мире. Именно поэтому сразу поверила в слова про вампиров.       Из-за такой двойной жизни, на удивление, я не испытываю никакого дискомфорта. Возможно, потому что в реальности пребываю в блаженном неведении.       «Здесь мой мир», — повторяю про себя и направляю руку в сторону проекции. Проходит секунда, две, три… Женщина начинает распадаться на миллиард маленьких золотых светлячков. Сначала исчезли ноги и руки, потом и туловище, самой последней была голова. Своим единственным глазом сиреневолосую до самого конца, пока у неё была возможность, смотрела на меня. Последнее мгновение и я единственная, кто находиться в моём разрушающемся мире.       Всё бесконечное чёрное полотно начало осыпаться светлыми искрами. Бесконечность последовала за своей истинной хозяйкой. «Похоже, в этом месте именно я была захватчиком. Поэтому всё, что она знала, передавалось мне против нашей воли. Иначе незачем всё было замазывать в воспоминаниях», — горько усмехаюсь.       Остаюсь до последнего, наблюдая, как осыпается Бездна, не оставляя за собой ничего. Не торопясь, сама исчезаю из этого места. «Больше сюда никогда не смогу вернуться», — сейчас всё, что я чувствовала — это солёные слёзы на губах. Было печально расставаться с единственным родным местом. Но жизненно необходимо. Почему? Мне это было не известно.       _____________________________________________________       Резко вскакивая с постели, уставляюсь дикими глазами, из которых непрерывным потоком льют слёзы, в одну точку в пространстве. Хватаюсь руками за голову в попытках унять боль, которая может сравниться с пережитыми мною пытками стихий. Немые всхлипы. Ночь за окном. Раздор в душе. Все затёртые сиреневолосой женщиной воспоминания бесконечными кадрами врезались в мозг.       Резко скинув с себя одеяло, быстро подбегаю к зеркалу и буквально сдираю с себя осторченевшую блузку с пиджаком. Обнажившись, в неверии замираю и осторожно провожу рукой по идеально чистой коже. Без синяков и ранок от клыков. В зеркале отображалась только полуобнажённая девица со взъерошенными русыми волосами, потерянными светло-карими, почти бледно-золотыми глазами и общим неаккуратным видом. «Что мне с этим делать?!» — истерично вопрошаю себя, проводя пальцем по отражению глаз. Не получив ответа, оседаю на пол. «Помоги мне… Юи».