My dear Lilith

Глава 12. Жёлтая альпийская фиалка. Сельское счастье.

      

Если вы внезапно очутились в яме, первое, что надо сделать — это перестать копать.

      

©УиллРоджерс

      

      «Успокойся!» — требую, вскидывая руку. Секунду мнусь. И с особым усилием вмазываю себе пощёчину в попытке прекратить никому не нужную истерику. Щека разгорелась пульсацией приятного тепла. Прохладный пол способствовал остужению накала лишних эмоций. Ели как доползая на четвереньках до ближайшей стены, опираюсь спиной.       Да — информация, накопленная за более чем десятка лет, била по мозгам электрическими токами. Но причина собственной истерики осталась для меня загадкой. Неожиданная и до конца осознаваемая зависимость от маленькой девочки, что не может решить ни одну проблему самостоятельно, лишала слов и заставляла смущаться меня. «Как же так получилось, что именно я зову её на помощь? Она ни разу ничего не просила меня. Даже защитить и попытаться спрятать её от злобных мучителей… — слёзы разочарования тоненькими ручейками заскользили по щекам и вниз, — из меня вышла отвратительная подруга». — Не вырвавшиеся наружу всхлипы застряли противным гравием в горле, царапая его изнутри. Сердце болезненно — трепетно отбивало свой сошедший с ума ритм.       Истина, по которой я горевала, была такова — маленький несмышлёныш, постоянно нуждающийся в защите, оказался куда сильней и выносливей меня. Хотя примером силы и устойчивости считала себя. С чего бы казалось? Всегда будут и есть те, кто страдают и больше и меньше тебя. Я ошибочно приписала себя к страдальцам, хоть в моей жизни было несомненно много горя, как и радостного, светлого.       «Почему же я всегда считала свою способность переносить физическую боль заслугой перенесённого горя?» — угрюмо вцепилась в странную мысль. Срывая тонкую кожицу губ, постепенно осознавала своё упорное бахвальство. «Сколько слов было выкинуто на ветер? Оказывается, я никогда и ничего не понимала. Почему всё так произошло? Не осознавала очевидных вещей, увиливала и восхваляла себя в своих глазах, преумножала собственные силы и возможности… жалкая, какая же ничтожная», — мне стало очень обидно и жалко за себя.       Не рассчитывая ни на кого, кроме себя, я потеряла из виду свои недостатки, превознося лучшие из качеств. Умна? Принципиальна? Хитра? Сейчас мне казалось, что это абсолютно чужой мне человек. Лицемерный, трусливый и подлый. «Почему я так думаю о себе? Ведь дороже меня у меня нет никого — потеряла. Получается виновница всех своих страданий я сама? И не только моих». — С неудовольствием вспомнила блёклые глаза цвета дешёвой бирюзы, наполненные страданиями. Вспомнила глаза цвета дикой клубники, наполненные священным ужасом и непониманием. Ирония и жестокость жизни ошеломляла. Приняла помощь — вынесла приговор. Отвергла помощь — стала предателем.       Я до сих пор уверена, что не являюсь исчадием Ада, как меня прозвали за глаза. Однако то, что все дорогие мне люди страдали из-за эффекта моего присутствия, не давало успокоить расшатавшиеся и буянящее эмоции до конца. Что-то, объяснимое только затёртыми кадрами-воспоминаниями из мира грёз, грызло изнутри. Ковырялось в самых потайных улочках ранимого сердца. Заставляло сомневаться. Корить себя. Ненавидеть всех, кого только смогла вспомнить. Абсолютно не пользоваться мозгами. Нечто искушало желанием скрючиться на полу и больше ничего не делать: не двигаться, не говорить, не думать, не есть, не дышать — плесневеть в этой чёртовой замогильной комнате! И ждать. Чего-то. Кого-то. Быть ведомой не своими мыслями и чувствами. Стать кем-то другим. Перестать быть собой.       Последняя мысль заставила зазвенеть тревожный колокольчик. «Это не моё». — Возмущённо вскрикнула про себя, зажавшись ещё сильнее. Я никогда не отрицала в себе тёмную сторону, осознавала, что даже хорошим человеком меня назовёт только недалёкое существо. А недостатки есть у всех. Столь ярое самоистязание волновало. Ощущая неправильность происходящего, пытаюсь думать. Меня покинули сомнения о навязчивости некой женщины, даже после окончательной смерти терзающая и терроризирующая моё сознание. Потому что теперь точно распознала виновницу безобразия.       «Человек может возненавидеть за секунду, но он не перестанет любить себя, даже если объект ненависти он сам. А тот, кому я помешала жить — запросто», — я искренне так считала.Рассредоточенным взглядом всматриваюсь в пространство. Тяжело сглотнув слюну, начала аккуратно, но неуклюже подавлять непрошенные размышления.       В действительности мне ни разу не удавалось должным образом применить свои знания или заметки. Кроме как вякать про себя замечания и, если ни во что не ставлю собеседника, то вслух. В смысле выражении себя я более чем бестолкова. Ни один багаж знаний лежал грудой бесполезного хлама в моём мозгу. Прочитанный и забытый, не использованный в активном словаре. Так случилось и в этот раз. Вязкие, мерзкие думы не спешили покидать черепушку, всё более агрессивно стараясь навязать свои идеи фикс. Отпираться от них становилось бессмысленно. Они цеплялись, не желая сдаваться.       Надуманный враг не желал исчезать, растворяться, не мешать жить. Голова гудела. Электрические токи от сопротивления сильнее давили на мозг. От безысходности, поражаясь бредовости возникшей идеи — закинуть затёртые кадры с воспоминаниями в задворки сознания, как книги. Не обдумывать и не забывать. Не обращать внимания и тогда они перестанут напоминать о себе столь нелицеприятным состоянием. Ведь про все сюжеты невозможно постоянно помнить чисто физически.       Тяжело выдыхаю и глубоко вздыхаю несколько раз. Стискиваю зубы. Встаю, руками опираясь обо всё, что могло поддержать меня в вертикальном состоянии. Шатаюсь на ходу. «Давай, умничка, ещё немного осталось», — подбадривала себя. Мне надо было дойти хоть куда-нибудь и перестать бездействовать. Действия и ежедневная рутина обязана была отшугнуть всё напускное. Шаг. Второй шаг. Задела ногой пуфик, стоящий рядом с туалетным столиком. Шиплю на неудобство, злобно отодвигая преграду вбок. Шаг к окну — я лишилась опоры. Шаг другой, ещё шаги. Нога подвернулась, тело крениться набок. Смирительная тоска — я даже не пыталась помочь себе. Зажмуриваю глаза. «Обидно. Почему всё так происходит?»       Но вместо ожидаемого твёрдого приземления, ощущая мягкую ткань и могильный холод под щекой. Шестерёнки в мозгу не желали работать. Не было желанию узнать в лицо помощника. «Зачем только пришёл? — заволновалась я. Не было ничего хуже того, что мою слабость обозрят, и будут использовать против меня же, — не шумела, не дебоширила, а кто-то всё равно изволил появиться. Впрочем, пора бы уже привыкнуть к вампирской бесцеремонности».       - Что ты здесь вытворяешь? — спросил грубым баритоном нежданный пришлец, — весь дом пропитался этим запахом. Отвечай, — не дожидаясь ответной реакции, он продолжил допрос с обвинениями и требованиями.       Я продолжала молчать, пространственно пытаясь вспомнить, откуда могла взяться кровь. Повернув голову, приложила лоб к холоду.       - Мне не чего тебе ответить, — пробурчала, лишь бы от меня отстали.       «Уйди. Не мешай мне копаться в себе!» — противореча своим планов, воспротивилась. Сверху на меня раздражённо фыркнули. Мои ноги оторвались от земли — меня куда-то понесли. Накаченные руки держали моё тело под коленями и лопатками.       Сейчас мне хотелось побыть в одиночестве, это задание было бы выполнимым, если бы не вездесущие кровососы. «Как же не сравнивать вас с Сакамаки, если вы точно так же плюёте на мои желания с высокой колокольни? Ха, вы получили дозу собственного лекарства*. Довольно ироничная метафора получилась».       Сильнее прижимаю подбородок к груди — свисающая вниз голова начала кружиться. Зажевав нижнюю губу, ощущаю пульсирующую резь. Место кровопотери было найдено. «Толку-то теперь от этого знания. Кстати, мы скоро придём? Достало. Всё достало». — Приложив сверх усилия, у меня получается перекатиться с рук вампира и шлёпнуться на пол. Наконец, открываю глаза. Разящая пульсация осталась без внимания. Прищурившись, оглядываю коридор. Невыразительная тень обременительно нависла сверху.       - Тц, — вскидываю руку вверх. «Мне лучше отгородиться от него». — Я сама могу идти, — Дерзко говорю парню, не боясь выволочки.       Сейчас меня мог напугать разве что возврат к истерике. Опираясь на несильные руки, неловко поднимаюсь. Оглядываю вампира, пришедшего по мои нервы. «Почему именно он? Его-то я больше всех остерегаюсь», — несколько удивлённо оглядываю Юму.       - Чего уставилась? Идём, — невежливо меня хватает за запястье и тащит за собой на буксире. — Сама ты вряд ли найдёшь дорогу до столовой, шкурка, — ядовито добавляет он.       На что мне приходиться стискивать зубы. В отличие от него, я не хотела бы оказаться в окружении живых или полуживых существ как минимум несколько дней. «Но мне, кажется, стало несколько лучше, — задумчиво отметила отсутствие головной боли, — надеюсь, что не общение — противодействие этого феномена. Впрочем, не проверить будет глупо. Как бы мне этого ни не хотелось».       Спустившись на первый этаж, Юма нетерпеливо открывает дверь. Он тут же отпускает мою руку и идёт дальше. Предусмотрительно отхожу от входа и оглядываю пустое, кроме нас двоих, пространство столовой. Как и в особняке Сакамаки единственное, чем она была заставлена это длинный стол со стульями. Мелкие, не тяжёлые элементы декора не раздражали глаз. Окна, закрытые тяжёлыми бархатными занавесками цвета бургунти и позолоченные канделябры со вставленными свечами были единственными раздражителями. Кожу неприятно холодило.       «Стоп, — вспомнила то, в каком виде я находилась до прихода Юмы, — и он меня в таком виде потащил по всему дому…» — хлопнула ладонью по лбу. У меня не было слов. Даже злиться не хотелось. Знала, что это всё бесполезно. И неприятностью является только для меня. Пришлось на месте приводить себя в более-менее презентабельный вид: застегнуть блузку, разгладить юбку и расчесать спутавшиеся волосы пятернёй.Всё делала неспешно, чтобы не усугубить свой внешний вид.       - И долго ты собралась ещё прихорашиваться? — негромко рыкнул шатен, привлекая моё внимание. Иронично вскидываю бровь. «Интересно, что он дальше скажет».       - Мне некогда возиться с тобой, — продолжил он, убедившись в моём внимании.       Неопределённо повела плечом. Мне не было никакого дела до чужих причуд. Со своими бы тараканами разобраться, пока они не сломали меня. «Нечистая сила», — простонала про себя на стрельнувший в висках импульс. Массирую заболевшее место, идя к столу. Сажусь на место, которое единственное было заставлено едой на столе. Кареглазый раздражённо закатил глаза и под аккомпанементы столовых приборов пояснил свою заботу.       - Руки приказал мне проследить, чтобы ты поела. Ты можешь быть ценна для Него, поэтому твоя смерть нам пока невыгодна, — говорил явно не своими словами шатен. Похоже, планом был обеспокоен только один из Муками, как самый ответственный.       «Можешь не стараться разъяснять, — картина происходящего стала проясняться, — я проспала общий приём пищи. Пытались ли меня разбудить? Скорее всего, нет. Как будто кому-то нужна. Но и морить меня голодом им нельзя. Потому что могу быть нужной — возможно смогу обратиться Евой. А может быть и не смогу. Но будет неловко, если это окажется так, а я умерла от истощения. Поэтому Муками пытаются возиться со мной. И становиться понятно, почему еда почти остыла», — последнее отмечаю с большим недовольством.       Учитывая предыдущий опыт расписания обеда в доме вампиров, ещё раз я поем только на следующий день. Хоть во времени в очередной раз успела потеряться, у меня была наивная надежда, что этот момент скоро наступит. Приём пищи быстро закончился — я была жутко голодной, а еда вкусной. Юма продолжал безрадостно бдеть. Однако меня грыз червячок сомнения, что оказанная услуга бесплатной не останется. «Так, аккуратно, — медленно встала из-за стола, неспешно идя к выходу, — ты главное не обращай на меня внимания».       - И куда намылилась, а, шкурка? Ничего не забыла? — меня беспорядочнейшим образом схватили за плечо, остановив.       «Что ты от меня хочешь услышать? Не ожидала от него приставучести». Коротко повернув к нему голову, вырываюсь и выбегаю из помещения. Шатен, ожидаемо, за мной не погнался.       На убитую веками тактику — убегать от вампира — я особо не рассчитывала. В некой степени, осознавая, что этот поступок отдавал глупостью. Но оттянуть мгновения расплаты хотелось больше чем когда-либо. Сердце разрывалось оттого, что мне вновь добровольно — принудительно надо будет отдавать частичку себя, свою кровь. Ранее меня не посещали подобные идеи, однако заморачиваться на них долго не могла. Мешали обстоятельства. Бегая по незнакомым и запутанным коридорам, была угроза потеряться или нарваться на ещё большие неприятности.       «Главное, чтобы Юма немстительным оказался». — То, что вампир поджидает момент, было также закономерно. Плавали — знаем. Но долго я не побегала из-за сбившегося дыхания. Поэтому вскоре пришлось делать передышку. Лёгкие не горели и не пылали. Но дышать стало невозможно. В приступе лёгкого головокружения оперлась телом об оконную раму. «Плохо, всё плохо», — нервничала я.       - Набегалась? — бросил ниоткуда появившийся Юма за моей спиной. Вздрогнув всем телом, повернулась корпусом к шатену. — Иди за мной. И без фокусов. — Заранее правильно предупредил меня парень и пошёл в обратную сторону.       А я ведь только собралась продолжить догонялки. Но опасность, таящаяся в нескольких коротких словах, вразумила меня.       Твёрдо начав идти за вампиром, задумалась о насущных вопросах. «У меня прямо сейчас есть шанс, чтобы выудить хоть какие-то сведения. Но, что именно важно узнать первым? — озадачилась я. Подняв взгляд повыше, упираюсь в голову Юмы, — этот силач, несомненно, не откроет мне все их тайны. Эх, как бы мне сейчас пригодилась способность читать мысли, — замечталась о несбыточном, но жутко нужном. — Хотя, если развязывать разговор, то нужно быстрей решаться. Всё же неизвестно сколько ещё идти. Так с чего бы начать? — вернулась к начальной проблеме, — была, не была. Что там меня перед сном волновало?» — подобравшись, я догнала Юму, который шёл быстро, и стала идти с ним рядом. Однако было видно, что он старался не упускать свою подопечную на сегодня из виду. Кареглазый не подал внешних признаков внимания, так нужное мне.       - Юма-сан, — ровно обратилась к нему, — скажите мне, — уже не так уверенно чуть ли не промямлила простую просьбу.       Во мне зародилось сомнение в удачливости данной идеи. Моё навязчивое присутствие упорно не желали замечать.       - Что значит пробуждение Адама? — вампир, показательно-страдальческиглубоко выдохнув, закатил глаза к потолку.       Весь его пренебрежительный вид показывал, что стоит смиренно замолчать и не действовать без должных указаний. В груди запылало возмущение. Недовольно поджимаю губы, ощущая лёгкий солёный привкус крови — виновнице всех моих бед — на них. «Что дальше? Продолжать настаивать на своём или послушно заткнуться? Хех, зачем я вообще рассматриваю варианты, если ответ и так очевиден». — Приняв самый доброжелательный вид, натянула милую улыбку. Хотя и не была уверена, портит ли вид засохшая на подбородке кровь или нет.       - Юма-кун, — зловредно понизила планку обращения к вампиру, который в раздражении явно передёрнул плечом, — а как происходит процесс обращения Адама?       Продолжила гнуть своё дальше, несмотря на то, что меня должна интересовать Ева и все подробности, касающиеся этого вопроса. Однако предыдущая попытка уже показала, что спрашивать напрямую бесполезно. Бессовестно запутают и запугают. - Тебе это ничего не даст, — сделал огромную ошибку в разговоре подобного рода Юма.       Еле подавляю злорадную ухмылку и прячу глаза от внимательного взора надзирателя. Теперь я не сомневалась, что Адам, имеет некое значение в пробуждении Евы. Получалось так, будто эти две стороны обоюдно зависимы друг от друга, упуская из внимания кровь. Однако истинно это утверждение или ложно мне ещё предстояло узнать. Мне крупно везло, что коридор уже долгое время шёл без поворотов — было легче отслеживать реакцию кареглазого. Хотя и создавалось от этого ощущения неправильности. По ощущениям дом был гораздо меньше и не мог позволить себе столь неизворотливые пути. А во всём были виноваты запутанные повороты особняка Сакамаки.       - Но, если это настолько бесполезная информация, то я не смогу использовать её, чтобы додумать лишние детали, — парень резко остановился. Не успев среагировать вовремя, делаю ещё пару шагов вперёд.       Разворачиваюсь лицом к вампиру, напрягшись изнутри. Реакция была такой, какой я добивалась. Однако дальше шли несколько развилок событий. И как решит действовать вампир, предупреждающе смотрящий на меня, дальше не знала. Предполагала только то, что времени на размышления мне не будут давать.       Под тяжёлым взглядом карих глаз надо было бы хотеть показаться как можно меньше. Но школа жизни Сакамаки отучила стушёвываться, когда на тебя внимательно взирают. Но опустить глаза в пол пришлось, чтобы не провоцировать собеседника на более радикальные действия. Сцепив вспотевшие руки в замок перед собой, продолжила       - Я лишь хочу сказать, что ненавижу неизвестность. Поэтому буду противиться вашему конечному желанию всеми силами. Хоть вы обо мне и заботитесь, тяжело будет помогать вам, чтобы вы побыстрей отстали от нас — меня и Юи. Тем более, несмотря на вечность, ваши действия поспешны. Вы торопитесь. Так не будет ли разумно создать некое подобие сотрудничества? Евой может окажется и Юи, но не зная последствий вряд ли ваши потуги будут взаимными, — покачала я головой из стороны в сторону, подняв глаза на Юму.       Тот беспристрастно стоял. Что было очень неприятно. Ведь весь этот фарс рассчитывался на реакцию шатена. Мне было даже не важно, насколько то, что я говорила, было бредом. Главное — выловить хоть крупицы того, что поможет разрешить вопросы и не дать умереть одной из нас. От досады впиваюсь ногтями в кожу ладонь. «Надо было молчать. Удивительно, что он меня вообще дослушал и не перебивал».       - Ты закончила? — скучающе и как будто учтиво поинтересовался у меня вампир. Он начал приближаться. А я уже приготовилась вкушать плоды своей недальновидности. Однако шатен прошёл мимо меня, — идём, мы и так сильно задержались. Если хочешь что-то узнать, обращайся с подобными предложениями кРуки — он здесь самый озабоченный этим планом. Поэтому эти разговоры не ко мне. Мы все здесь всего лишь исполнители. Чего застыла? Идём, — повторил вампир остолбеневшей мне. На автомате начав идти за надзирателем, до меня медленно доходили его слова.       «Он не будет помогать, — анализировала произнесённые слова, — у меня такое ощущение, будто Юма сам не рад тому, что сейчас происходит. Но не имеет права отказаться, поэтому помогает Руки. Стоило бы ещё и с Коу и с Адзусой поговорить. Может ещё что-нибудь узнаю, хотя назвать эти знания ценными трудно. Но то, что меня молча выслушали, даёт надежду на дальнейшее, пусть будет, расследование. Получиться печально, если один только Юма здесь такой здравомыслящий. Или уравновешенный? Возможно, его просто тяжело вывести из себя. Будет ошибкой делать преждевременные выводы… Неужели?» — вынырнула из глубоких раздумий во внешний мир, ощутив потоки лёгкого ветерка на коже.       Коротко оглядываясь, мне оставалось только поражаться глубине своей рассеянности. Вампир вывел меня во внутренний двор. Но вместо бесконечных, привычных кустов белых роз, перед глазами расстилались рядами грядки и кустарники с овощами. Было уютно. Непривычно. Но уютно. Оранжевые и красные солнечные лучи создавали неиссякаемую гамму цветов. А многочисленные тени добавляли контраст и таинственность, пряча всвоей гущи тайны.       Наблюдать за природным явлением, от которого уже отвыкла, было одно удовольствие. Хотя раньше сентиментальность обычно за собой не отмечала, как и любовь к природе. Всё казалось непривычно ярким на краски и богатым на разнообразие. Однако мне всё время приходилось отвлекаться от красот мира, чтобы не отставать от шатена. Дорогу я не запомнила, а потеряться в лабиринте делом всегда было плёвым. Хоть изначально и казалось, что дорога только одна. Но когда Юма повернул сначала налево, потом направо, дальше ещё повернул, мне пришлось перестать быть в Риме и папу не видеть**. Наконец, мы остановились. Перед маленькими кустами помидоров уже были приготовлены две светлые, большие плетёные корзины. В воздухе витал аромат чего-то сладкого.       - Держи, — небрежно кинул мне одну из корзин, которая не была такой лёгкой, как на внешний вид, кареглазый. — Срывай только полностью красные плоды, — поморщился шатен, будто вспомнив умника, собравшего достаточное количество незрелых помидоров, чтобы того поминать как идиота всю оставшуюся жизнь. И не забывать о возможных последствиях от посторонних людей, — а то от свиньи никакого толку, — вполголоса проговорил в сторону Юма.       Индифферентно пожав плечами на указания и на бурчания вампира, принялась за работу. Вообще, в некой степени, я была благодарна за предоставленное дело. Оно здорово отвлекало от насущных проблем, привлекая к проблеме рода: «Не угробь растение». Для меня, никогда не привлекаемой к работе в огороде, в саду и растениями в целом, муторно было даже просто сорвать один маленького размера плод с одного куста, не оторвав при этом соседний полузелёный плод. Когда солнце село, и мрак ночи заполонил собой всё, пришлось прекратить понравившееся занятие. Где тебя волнуют лишь растения.       - Закругляйся, шкурка, — дозвался до меня надзиратель.       «Надзиратель, который помог мне отвлечься и отдохнуть» — поправила себя. Всё это время мы почти не пересекались. Лишь иногда, когда были на соседних грядках. И то не перекинулись ни словом. Хоть иногда и чувствовала спиной короткий, несколько изучающий взгляд. Голову не засоряли вопросы, на которые я не могла найти ответы, идеи и догадки, что бесполезным хламом метались в мыслях. Впервые за долгое время я выдохнула спокойно.       Выйдя на свободный участок, поставила потяжелевшую корзину на землю и начала разминать плечо. Поясница приятно ныла, как после хорошей зарядки. Ночной ветер приятно остужал. Спать совсем не хотелось, не смотря даже на проделанную работу. Да и привыкла уже бодрствовать ночью. Шатен, плавно выйдя из темноты, взял мою корзину в незанятую его корзиной руку. Лёгким кивком головы он приказал следовать за ним. Я была не против такого тона, думая о том, что сама смогу выйти только к утру. Тёмные, более неяркие и небогатые на цвета, блёклые растения выглядели бледными подобиями себя, когда на них светило солнце. Романтика под луной мне вдруг стала непонятной.       Перейдя порог дома, шатен оставил меня в приятном одиночестве. «Не знаю, те же мысли посещают тебя или нет, Юма. Но большое спасибо тебе за этот выходной», — лёгкая, неискусственная улыбка легла на мои губы. Только зайдя в прогретый дом, заметила, что промёрзла. План следующих действий был моментально составлен. «Ванная, жди меня, я иду!» — довольно пропела про себя, устремляясь в свою комнату.