Глава 17. Крапива. Жестокость.
6 ноября 2016 г., 22:21
Глава 17. Крапива. Жестокость.
– А потом тебя заживо поджарят на костре, – не удержалась герцогиня Флем. – Ну и ладно, – кивнула нянюшка. – Ладно?! – Тут же от холода окочуриться можно. А что это за шкаф с шипами? Герцога затрясло. – Ага, – процедил он. – Заметила наконец? Это так называемая «железная дева». Самое последнее новшество. Тебе предстоит… – А ничего, если я загляну туда? – Мольбами ты ничего не добье…. – Герцог вдруг замолк. © Терри Пратчетт. Вещие Сестрички
Нижний этаж дома Муками предсказуемо вмещал в себя темницы. Любой звук отражался от стен глухим эхо. Шаги уходящего Юмы ещё возможно было уловить на самом краю моего восприятия. Да. Меня бесцеремонно усадили в одну из клеток и смогли насильно заковать в кандалы. «Тут мне не Аято, любящий поиграть. Не повёлся гад на уловки», — дёрнула закованной рукой. В идеале, я рассчитывала на вампирские силы. Но толи кандалы были специально созданы для сдерживания вампира, толи мной не был понят ключ к управлению обновлённого тела. «Мерзость всё это, да и только. Я же умерла», — глухо пронеслось в голове. «Не время хандрить!» — дёрнула руками вниз, дабы намеренно причинить себе боль. «Ещё всё успеется. Так, вдох, выдох… мне же теперь даже дышать не обязательно». - Ха-хи-ха-ха-а-а-о-у-у, — безумный смех сменился жалким, мерзким лично для меня поскуливанием. Противные слёзы полились из глаз сами по себе. - Всё, всё, всё. Пожалела себя и хватит. Я в порядке… Вы слышите?! Я в порядке! — рвала глотку неизвестно для кого. «Всё могло быть намного хуже. Мне даже особо ничего плохого не делали. А то, что я сломалась чисто моя вина, моя слабость. Если кого-то и винить, то только меня. А, не-е-ет. Так не пойдёт. Чувство вины у меня атрофировано напрочь. Вам не удастся воспитать из меня послушную марионетку». — Переходила из крайности в крайность. - Слушай, а мне надоело, — произнесла фразу, после которой наступил настоящий штиль в голове. Тишина не давила на уши. А вот писки грызунов настораживали. Где-то вдалеке капелька воды монотонно разбивалась об каменную поверхность. То, что меня собирались пытать,сомнению не подлежало. Моя психика уже неоднократно была всячески покорёжена. И эта капелька воды действительно могла стать последней каплей в чаше адекватности. Собираются ли сделать из меня неконтролируемую, бешеную зверюгу? Ответ однозначно отрицательный. Кровососам нужна послушная комнатная собачонка, боящаяся гавкнуть без соответствующей команды. «Они обязательно попробуют выбить всю дурь из меня. Тут к гадалке не ходи. Смогу ли я сопротивляться физической боли? Однозначно, да. Сломает ли меня психологической давление? Вероятность этого слишком велика». Но какой вид пытки предпочтут наглые вампиры? Вопрос, на который мне трудно было найти ответ. Можно сделать предположение о совмещении одного и другого. Не смотря на план Яблоко Адама, (и кто только придумал настолько дурацкое название?)главное для них — не убить меня. Остальное находится в открытом доступе. Вспоминая о том, что я тоже теперь бессмертная… «Ошибочка в расчётах. На меня уже стали давить психологически. Сырая тюрьма, полная грызунов, явно не та обстановка, где легко взять себя в руки. Но орудий пыток не видно, — быстро ещё раз осмотрела пустую клетку, — однако, пытку можно легко устроить и из подручных средств. Тот же кухонный нож или леска.Интересно, как вампиру осуществляют телепортацию», — закусила губу, усиленно вспоминая все те ощущения перемещения сквозь пространство, которые я испытывала. Первый раз — головокружение, тошнота, потеря ориентации на местности. Последующие разы — лёгкая дезориентация. Где же то самое восприятие, когда перемещаешься. А не последствие. «Думай, думай. Что можно чувствовать, когда тебе доступны абсолютно все горизонты? Преград не существует как таковых.Тебе подвластно всё. Ты можешь играть чужими жизнями так легко, словно дышишь. Тебе подвластны магические действия. В конце концов физически сильнее, чем кто-либо!» - А та сиреневолосая женщина из мира Грёз наверняка знала что, да как работает в подлунном мире. Какая же она жадина! Запечатала она всё, ишь фифа какая. Как всегда только на себя положится и можно, — бубню под нос. Кажется, слова перепутались в построении предложения. Главное — не акцентировать внимание на жалость, направленную на себя.«У меня нет проблем. У меня всё хорошо. Ещё ничего не решено», — утешали ли вновь и вновь прокручиваемые слова? Нет. Но не давали места абсолютно нежелательным размышлениям. Так ничего и не решив, снова начинаю попытки выбраться из кандалов. Напрягаю руки, хоть они до сих пор выглядят как прежде, но в них теперь ощущается невиданная сила. Мощь, которую только предстояло покорить. И я её покорю. Иначе быть не может быть. Самых стоп коснулось нечто жёсткое. «Шерсть» — сразу же определила на ощупь. Брезгливость заполнила всю мою суть. Я не боялась грызунов. Разносчики болезней. В ухоженном помещении такиетварюшки не заведутся. Но вполне понимала и знала, что меня могут начать грызть. Животные не могут потрогать руками и решить: съедобен, аль нет сей странный субъект? Поэтому всё пробуют на зуб. - Отвалите! Не до вас сейчас, — кряхчу, поджимая под себя ноги, не давая животинкам шанса забраться по ним ещё выше. Или натурально сгрызть меня. Держать ноги в согнутом состоянии на весу довольно тяжело. Моя спортивная подготовка всегда оставляла желать лучшего, не смотря на все уроки Аризу. Но пинать крыс сейчас довольно рискованно. Впрочем, как и любых других животных в опасных для жизни и здоровья человека ситуаций. - Смешно, злить вампиров я первая на очереди. А стратегию по избеганию ран от простых животных составляю, как боженька. Чёрт, — понимаю, что пути отступления обрезаны. Если я всё-таки вырву кандалы из стены или просто оборву цепь, то упаду на пол. Прямо в живую гущу, которая не против отведать свежего мясца. Гравитация, бессердечная она сука. Вариант с телепортацией становился всё привлекательней. Но в то же время сломать было легче, чем осваивать нечто совсем новое. Шебуршание, писки, топанье маленьких лапок здорово капали на нервы. «Никогда не думала, что чуткий вампирский слух это такая мука. Я же слышу стук каждого маленького сердечка! Сосредоточится просто не возможно», — повесила голову. «Надо как-нибудь извиниться перед Субару за тот раз, когда завизжала ему в ухо. Это же просто невыносимо. Бедненький. Хотя, стоп! Это он виноват, что всё вернулось мне бумерангом, так что нечего жалеть кого-то там! Вот так и не как иначе», — внезапно грызуны разом стихли и разбежались кто куда. Сразу наступила идеальная тишина, прерываемая только звуком шагов. Подняла взгляд с идеально начищенных чёрных туфель. С облегчением опускаю ноги. Губы же против воли растянулись в гнусной ухмылке, чтобы за секунду исчезнуть, подобно миражу. Лицо застыло мраморной маской. __________________________________________________________ Сейчас Руки стоял перед, пожалуй, самой наглой в мире смертной. Как же ещё назвать эту дурынду, которая покусилась на его кровь? Но, не смотря на всё возмущение, на весь непомерный гнев, заполонивший его душу… брюнету понравилось. Давно вампир не ощущал себя настолько живым. По телу до сих пор бродят отголоски вчерашнего удовольствия. То как он не смог вымолвить ни слова, зачарованный блаженством, что дарили клыки Лилит. Но как бы ему не хотелось повторения, подобное не должно случится вновь. Даже, особенно, если Лилит на самом деле Ева. В любом случае, пробуждение Адама вопрос времени. И терпения, которое, увы, не вечно. - Вижу, ты уже дошла до нужной кондиции. Это затратило больше времени, чем я рассчитывал. Тебе уже вчера надо было начать ходить в школу, а ты в очередной раз упрямишься, — Руки подошёл к жертвенной невесте вплотную. На мгновение брюнет поддался вчерашним чарам и не удержался от шепота в губы девушки. Интересно, а она хотя бы понимает, сколько времени провела в карцере? Вид у русоволосой истощённый и полубезумный. Её крики и смех сбредившего в первые дни хорошо были слышны на первом этаже. У Коунастроение быстро стало мирным и благодушным. Кажется, он почувствовал себя отомщённым. Из-за висячего положения лицо брюнета находилось ровно напротив беспристрастного лица. Вампир отметил изменение цвета глаз. Ранее обычные карие глаза посветлели, стали блёклого золотого цвета. Обновлённое обличье выгодно подчеркнуло хрупкость Лилит. И незримо скрыло противный характер чисто визуально. Сам Руки ощущал себя как-то иначе. Сосредоточенным и хмурым тот выглядел всегда, одним внешним видом напоминая грозную и хмурую тучу. Так его иногда подтрунивал Коу. Сейчас же наружу прорывалось некое величие и некий аристократизм. Старые повадки, которые можно скрыть, но не вытравить. Это его суть, неподходящая под современные реалии. Но когда вампира это волновало? По нахмуренном лбу жертвы легко можно было предположить о чём она подумала: «Школа? Серьёзно?» Неужели она вспомнила о такой маловажной детали, как одинаковая школьная форма у них и Сакамаки? Да, обстоятельства заставили их учится в одном учебном заведении. Но кто говорил о передаче русоволосой в загребущие ручонки детей Карлхайнца? Глупо. - Сдаёте на поруки? — нарочно, как бы между делом поинтересовалась пленница. Бесполезно. Сероглазый видел жертву, ставшую вампиршей, насквозь. Она смотрела мимо него. Видимо не желала видеть гостя. Нашла она дурака, который будет исполнять её желания. Кого вообще может интересовать мнение глупойЛилит? Без всякого сомнения, золотоглазая та ещё хитрая стерва. Сколько раз её ловили на лжи? Но придраться было не к чему. Просто ей не повезло встретить на своём жизненном пути вампиров. Встреться ей какой-нибудь подкаблучник, не было бы жены счастливей, чем она. Русоволосая точно смогла бы организовать свой быт. Не повезло. Хм, правдаАдзуса в восторге от русоволосой садистки. Возможно, тот даже захочет оставить жертвенную невесту себе в любом случае. Руки его, пожалуй, поддержит. Вечное рабство худшее наказание для свободолюбивой личности, вроде неё. Идеально. Сейчас между ними двумя не происходило той химии, происходившей по вине процесса пробуждения. Другого пояснения не было. Лилит желала брюнета или как возлюбленную жертву, или как Адама. Другого не дано. Но с вампиром не проходило никаких изменений, значит вывод только один. Почему тогда интуиция орёт, предупреждая, об опасности, исходящей от безобидной пробуждённой? Непонятно. Значит надо разбираться в странной зверушке, которую они разбудили. Жажда его смерти витала вокруг вампирши невидимым ореолом. Руки смешно только от того, что его хочет убить без пяти минут бессмертная. Пока что неопытная, исходя из этого слабая. - И не надейся, — хмыкнул сероглазый. — Если ты всё же решишься убежать к Сакамаки... Я сделаю тебя ненужной и осквернённой для них, — он тянет кофту вниз за горло. Как-никак наказание никто не отменял. Делится лакомым кусочком с Сакамаки? Увольте. Русоволосая закатывает глаза к потолку. Обдумывает свои дальнейшие действия? Хочет абстрагироваться от действительности? Руки правда всё равно. Сегодня Лилит не отвертеться. - Изнасилуешь? — хрипловатый голос с безразличной интонацией заставил насторожится вампира. И не зря. Вампирша попыталась ударить его ногой в живот, видимо чисто на инстинктах прикладывая новоприобретённую силу. Она таким образом хотела его поставить на место? Крайне неразумный поступок. В нарочито безразличных глазах напротив мелькнуло злобная усмешка. Весь силуэт жертвы источал недоброжелательность. Он, естественно, не даёт завершить удар, хотя счёт шёл на секунды. Лилит до него, как до Китая пешком. Не одно столетие ей потребуется для того, чтобы приблизиться к его сегодняшнему уровню. Но даже тогда брюнет будет сильнее вампирши. Руки удобно перехватывает тоненькую ножу, сгибая ту в колене. Жертва недовольно морщится и до сих пор пытается оборвать кандалы. Поиграть что ли? Намеренно грубо поглаживая мягкую кожу, запрокидывает ножку на бедро. - Можешь даже не пытаться. Эти кандалы способны и Юму удержать… - Удобненько устроился? Ничего не мешает? Может подсобить? Вторую ножку закинуть, самой подержаться? — протараторила издевательские вопросы русоволосая, перебив брюнета. Вампирша не переставала аккуратно поддёргивать вниз цепи. Как будто Руки мог не заметить манипуляцию. Всё же стальные звенья противно позвякивали. А тело, немного дергающееся вниз вверх, распаляло. Специально ли она? Руки смотрит влимонного цвета глаза и видит, что — нет. Русоволосая даже не задумывается о соблазнении сероглазого. А ведь вампир попытался задать привычный ей ритм игры. Его старания не оценили. Может ли быть Лилит осталась невинным цветочком и ничего не понимает? Глупо, если так. Брюнет хорошо запомнил ту ночь четыре дня назад. Тогда его взаправду ошеломили. Он растерялся, не успел согнать развратную нахалку. Сегодня его нерасторопность пошла ему только на руку. __________________________________________________________ Мысли забегали, как тараканы. Ничего путного придумать не получалось. Мне было всё равно на моё тело. Но как я отреагирую после насилия на самом деле? Кто его знает. Храбрится всякие могут. Держать марку до конца чаще всего не стоит, если ты не готов к последствиям. Рискованно. Не было ничего, кроме растерянной злости. Мурашки от соприкосновения кожи морозят. Не было никак приятно. От проводящей руки, рвущей одежду. Грубые движения, от которых, если бы не регенерации, остались бы тёмные следы. Руки специально грубо мнёт груди и бёдра. Вдавливается в меня, соприкасается всем телом с моим. Не хочу удерживать отвращающую мину, кривлюсь от омерзения. Искусываю губы до крови, чтобы случайно не вырвать. Такого моя гордость не простит. Хоть брюнет этого вполне заслужил. Жёсткие круговые движения ладонями. Каждым своим движением он принуждает меня к ответу. Заманивает, будто от взаимности станет легче, безболезненней. «Врёт и не краснеет, подонок». К его сожалению, я знаю, что меня наказывают. Отворачиваюсь, не желая хотя бы видеть процесса. Ощущений хватает с лихвой. С большим отчаянием дёргаю цепь, уже не миндальничая. «Смешно, меня насилуют будучи вампиром, а не человеком. Интересно, регенерация будет восстанавливать девственную плеву каждый раз или нет? Вроде не должно. Не мучатся же всем вампиршам мира целую вечность? С какой-то стороны даже забавно», — не отзывалась на жёсткие ласки сероглазого. Абстрагирование для слабаков? Пусть умников, говоривших так, сначала изнасилуют. Потом можно и разговаривать. Не знаете о чём говорите — молчите. Может даже за умного сойдёте. - Я тебе не разрешал отворачиваться, — с глухим стоном глубоко целует меня вампир. Кривлю губы. Кусаю брюнета за язык, надеясь отгрызть его к чертям собачьим. Сладко-горьковатая кровь немного придала чувства лёгкости. В ответ получаю режущую боль внизу живота. Рвано выдыхаю. Глаза выпучиваются сами по себе. Меня перестают целовать. Нетерпеливые быстрые движения выбивают из тела остатки воздуха. Смотрю в затуманенные похотью глаза напротив и понимаю… убью. Реально убью. Спину саднит. Каменная шероховатая поверхность, к которой меня прижимали. Каждой клеточкой своего тела чувствовала каждую выемку и трещинку в стене. Руки желал от меня ответные действия. Прижимал закинутые себе на бёдра мои ножки так, словно желал стать моим сиамским близнецом. Ставил засосы на шее, ключице и грудине. Толкался внутри меня. Менял позы, то прижимая лицом к стене, то разворачивая боком. По рукам давно текли тоненькие струйки крови. В половом сношении я больше выступала в роли зрителя. Не шла на контакт, не отвечала, не прижималась в надежде облегчить страдание. «На кой чёрт ты мне сдался», — дыша через раз, кусаюсь при очередном поцелуе. Наконец, ощущение изливания внутрь. Вампир остановился. Грудная клетка у обоих ходит ходуном. Пот градинками скатывается вниз по плечам. - Кончил? Свободен. Только не забудь открыть кандалы, — наблюдаю на очередной солёной каплей. Чужое тяжёлое дыхание под ухом выбешивает. Ведь в отличие от меня, вампир получил удовольствие сполна. - Всё такая же наглая? Поразительно, — брюнет вышел из меня, на ходу поправляя внешний вид. Дышать сразу стало легче. Изнутри пропала тяжесть. Тело слегка потряхивало после пережитого шока. «Что будет после? Как же я отреагирую через те же полчаса? Сойду с ума окончательно или равнодушно пожму плечами?» — я знала, как должны реагировать обычные женщины с нормальной психикой на изнасилование. Поэтому мне было безумно любопытна моя реакция на произошедшее после стадии осознания и принятия. - Моя воля я бы держал тебя на нижних комнатах до конца твоих дней, — тщательно приводил себя в порядок брюнет. — Завтра в школу. Потрудись привести себя в надлежавший внешний вид. Щёлк. Металлические наручи открыты. Я непутёво упала на пол, не сумев устоять на трясущихся ногах. Прохладный подземный ветерок приятно обдувает вспотевшее тело. Холодный пол остужает. Вся трясусь. Мышцы болят, как после хорошей драки. Никого, кроме меня, в камере больше не было. «Слёз нет. Рыдать не охота. Откровенно неприятно, конечно. Зачем? Не понимаю. Зачем придавать значимость невинности тела? Грязь, чистота... я сейчас пойду помоюсь и уже буду чистой. Почему люди морочат голову? Не понимаю. Наверное, так даже лучше для меня. Меня пытали вот и все ощущения. Ох, теперь бы дойти до комнаты», — запрокидываю голову назад. Сосредотачиваюсь на месте, где я сейчас хотела оказаться. Мне дали стимул развиваться дальше. «Сейчас у меня всё должно получится», — закрываю глаза. Мягкая, обволакивающая пелена. Чувство неимоверной скорости и картинка собственных апартаментов в доме Муками перед внутренним взором. Засыпаю.
