Арахис - это мой дурман.

Этой ночью от предвкушения спать не будут обе девушки. Каждая в своей кровати будет еще раз представлять Вилли Вонку: какой он милый старичок. Или просто хороший человек, как думала Элис. Мег же представляла его совсем по-другому, она была не согласна со своей подругой. В отличии от неё Элис не жила в детдоме, которым управляли тщеславные люди. Многие девушки помнят свое беззаботное детство -- вспоминают с улыбкой на лице. Снег такой белый и его так много.… Они катались в снегу, смеялись, улыбались… - Но мое детство… было совсем другим... - иногда, вспоминая перед сном, шептала девушка. Она хорошо помнила лица родителей. Их счастье. Недолгое счастье… помнился их смех, а потом… резкий шум машины,… падающий снег, крики людей, запах горелого железа, крови и маминых духов… она обожала шоколад. Даже ее духи пахли, словно какао. Помнился ужасный, раздирающий душу страх, боль и тошнотворный запах крови вперемешку с запахом сладких, шоколадных духов… Потом больница, лекарства и боль. Потом дети… много незнакомых детей. Серые дома и лица. Хм… куда подевалось солнце? И почему на белой бумаге больше нет ярких цветов, кроме черного и серого… серый город и этот... белый замок, видимо, полный шоколада. Кто там жил знали все. И все восхищались и им, и его сладостями. Но девушке казалось, что она видела его злые глаза. Они были ярко зеленые. Почему зеленые? Наверное, потому что это были глаза ее матери, такие безжизненные... Пустые зеленые глаза, что снились ей в кошмарах о той ночи. А мистер Вонка, наверное, корыстолюбивый, алчный, жестокий человек. Он создавал шоколад, запах которого знал каждый уголок этого города, которому все были рады. Но сам Вилли Вонка... закрытый. С черными уголками души. Берёт и ничего не отдаёт. ... Наверняка. Да. Меган была в этом уверена. Утром, как всегда, она пошла на площадь. Когда часы показали восемь, девушка уже ходила по площади, выглядывая новый объект для работы. Вот оно. Статуэтка, ради которой срубили сухое дерево. - Его Элис еще не видела. Хм… вот так. - Усевшись на бетонную лестницу, что была неподалеку, девушка принялась наводить новые штрихи. Никто не обращал внимания на нее. Кому нужна девчонка, которая в старых лохмотьях что - то там выводила? Конечно, от этого Мег еще больше погружалась в свою беззаботную тишину. Иногда она уходила в себя, вспоминая прошлое. Точнее пыталась вспомнить. Что было до того, как произошла та катастрофа. Но ничего… как в тумане. Доработав пару работ с ночи, Мег отправилась к подруге. Ее надо поддержать, подруга идет в ответственный «поход». Подойдя к двери, она уже хотела нажать на звонок, но увидев не закрытую дверь, медленно зашла, закрыв за собой. Девушку сразу смутила чужая обувь, ведь гости были лишь на праздник. Эта обувь могла принадлежать, только одному человеку… зажав пальцы крестом, она вошла в спальню Элис. И нет. Ее ожидания не оправдались. У кровати стоял сер Бенсон - лечащий доктор Элис. Сэр и миссис Дэвис. Стояли у окна. Хозяйка теребила в руках платок, изредка вытирая покрасневшие глаза. А ее муж смотрел в окно. Все тихо ждали, пока доктор что-то записывал. Он дал матери какой-то листок и, поздоровавшись с гостьей, вышел из комнаты. Отец Элис вышел за доктором, чтобы закрыть за ним дверь. - Что случилось? - Тихо спросила Мег. - Ох. Маргарет - Женщина тихо заплакала. – Пойдем, выйдем. Вот так. Чай будешь? - Нет. Спасибо. Что же случилось? - Ох... я даже не знаю. Вчера, когда ты ушла она еще была в порядке. Сидела счастливая напевала себе что-то, и раскрашивала твои рисунки,… она любит этим заниматься… - миссис Дэвис сидела напротив Мег теребила платок и изредка потирала щеки от слез. - Но, когда я пришла навести ее перед сном,… она была без сознания… лежала на полу…. Не выдержав, женщина разрыдалась. - Эй. Мери… она очнулась. - Что? – женщина вскочила и побежала в комнату дочери. Мег побежала за ней. – Ох. Милая. Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь? - Все хорошо, мам. Мне лучше. А Мег? Она пришла? - Что?.. д…да. - Эй, привет подруга. Ну как ты? - Привет Мег. Вот валяюсь без дела. – Еле улыбнулась девушка – Давно ты пришла? - Только что. - Прости меня. - За что? - девушка подошла к кровати подруги и присела рядом на пол. - Сегодня я должна была пойти на экскурсию, но не могу. Я так и не увижу, как готовят шоколад. Я хотела увидеть его вместе с тобой. Прости. - О чем ты говоришь. Мы придумаем его вместе. И нарисуем. Ты будешь выбирать цвета. – Девушка улыбнулась, она хотела хоть как-то поддержать подругу. – А я посижу с тобой. - Извини. Но Элис нужен сейчас покой. - Да конечно. Я понимаю. - Мама. Если я не могу пойти, может, сходит Мег? - Что? Но милая… - Билет все равно только на это число. А Мег бы могла зарисовать все, что там происходит. Она бы мне и рассказала. Мы бы вместе раскрасили. - Ох. Это так неожиданно я даже и не знаю дорогая. Мег, ты пойдешь? - Да. Конечно. Только возьму больше бумаги. - Можешь взять мою. У меня ее много. А я пока рисовать не буду. И надень мое старое платье. Я его носить не буду оно мне большое. А это будет лучше твоей одежды. - Не нужно, Элис. Я же говорила, что мне не нужна твоя… - Элис права. Она похудела с прошлой зимы. А тебе оно подойдет. К тому же ты идешь к самому Вилли Вонка. А мы будем здесь дома. Ты уже совершеннолетняя. Тебя пустят. Если Элис станет хуже, мы будем с ней. И вызовем доктора. А ты иди. Только одевайся быстрее. А то открытие через полчаса. - Хорошо. - Вот возьми. Переоденься в ванной. Бумага лежит на столике у входа…Что-то еще? - Нет, вы сделали для меня достаточно. Спасибо. - Ты же понимаешь, что я делаю это ради дочери? - Конечно. Я постараюсь. Девушка была готова уже через семь минут. Платье Элис и вправду ей пошло. Оно было нежно голубым. До колен и длинным рукавом. Нежные маленькие цветочки украшали ткань. Небольшое кружево придавало легкость. Старые сапоги были протерты, и плащ почищен почти до блеска. И самое главное сумка с листами и карандашами. В руках билет. Захлопнув за собой дверь, Мег направилась в шоколадную фабрику. Подходя уже к зданию, девушка увидела, как люди стали уже заходить. Побежав до дверей, она еле успела проскочить.