Арахис - это мой дурман.

(к главе имеется песня) Магнат не дал освободить руку и с силой дернул девушку на себя. Оказавшись на мягком диване, девушка собиралась подняться, но на ее коленях уже сидел Вили Вонка. Вырываясь, она кричала, но это лишь больше распаляло его. Зажав руки над головой, Вонка наклонился к ней. Он не желал ее отпускать. Убранная заколка дала полную свободу каштановым кудрям, что волнами упали на шоколадное сиденье. Шляпа кондитера покатилась вниз на пол. Магнат обрушился на неё всем телом. Трость глухо упала на мягкий коврик. Кончики волос щекотали кожу. Расстегивая молнию платья, тот ловко зацеловывал её шею. Опьянев от страсти, магнат уже крепко вдавливал ее хрупкие плечи в диван. Сладкие губы спускались. Он не умел ничего другого… Как ублажали его, так и он. Силой, страстью. Руководствуясь одним желанием. Меган казалось, что её поливают горячим шоколадом. Тело пылало. Стыд вперемешку со страхом кидало в пропасть. И как бы ни старалась, девушка не могла избавиться от его крепкой хватки. Мег вскрикнула из-за спинки дивана, что с грохотом опрокинулась, создавая целую кровать. Её голос придавал ему необъяснимую силу. — Пожалуйста! Хватит! — взвыла девушка, задыхаясь под тяжестью его тела. Магнат сдавил сильнее, от чего она задергала ногами, но это лишь больше открывало её перед ним. — Слезь с меня! — закричала она. — Я съем тебя полностью…— с улыбкой и страстью заявил кондитер. — Это будет твоим раем. — Мне не нужно такого рая! — закричала та в ответ. — Ты станешь моей, а я буду твоим… — почти рыча сквозь зубы, шептал он. — Нет! — Здесь съедобно абсолютно все. Это диван, на котором я сейчас сделаю с тобой не самые пристойные вещи. И даже я. Но это будет уже каннибализм, — шептал Вонка с улыбкой. Вдруг он посмотрел в ее глаза, и улыбка сразу сошла, словно ее и не было. — я не могу смотреть на тебя, когда ты плачешь. Глядя в её испуганное, протестующее лицо, кондитер немного растерялся. Он хотел причинить ей боль. Наказать! Она задела его душу, проникла слишком далеко! Зажгла то, что он так усердно пытался потушить! Она проникла в самую глубь! Разорвала его сердце, игралась с его прошлым, изнасиловала душу воспоминаниями, его же прошлого! Все время быть в чьей-то власти… и вот он сам сильнее всех. Теперь его желания стоят выше чужих запросов. А она… прекрасна. Ее тело. Глаза. Губы. Уверенным движением он освобождает ее от лишней одежды. Небольшие шрамы и синяки распаляют гнев. Ремень поддается легко. Впиваясь руками в кожаных перчатках в мягкое бедро, он проводит рукой вверх, пропуская руку под ее колено, поднимая выше. Ближе к себе. Меган ощутила его присутствие не только в голове, но и в теле, физически. Сопротивление бесполезно. Как и крики о помощи. Казалось, его безумство вовлекало её во тьму. Слезы скатились вниз. Захватывая последний свободный воздух… не заметив, она сама начала дышать тяжело в такт магнату. Даже скрип дивана и скрежет кожи подчинялись хозяину. Запах арахиса стал сильнее, он проникал под кожу. От сильной боли и его рывков девушка впилась в плечи кондитера. Она словно видела со стороны их тела в одном порыве. Запах становится сладким, приятным. Дурманит, лишает рассудка. Боли нет. И чувство горечи пропадает. Сама не заметив, девушка выгибается под ним. Покоряется его губам. В ответ он лишь улыбнулся. Меган чувствует, как в теле зарождается наслаждение. Крики поменялись на стоны. Ей уже плевать. Мужчина овладел ею. Это был ее первый раз. И она уже потеряла страх. За что бороться? Освобожденные кондитером руки сами касаются горячей шеи. Ногти впиваются в единственное открытое место. Из ноющих ран покапали алые капельки крови. Вонка расширил глаза. Мег еще не видела его таким злобным и страстным одновременно. Шипя, магнат становится резким, эгоистичным, в порыве вдавливая ее в диван. Девушка начала задыхаться. Продолжая еще недолго, она почувствовала, как её мышцы расслабляются. Тело больше не принадлежит ей. Его тяжелое дыхание нависло над ухом. Утыкаясь носом в ключицу, в ее шрам магнат наслаждается запахом волос. Он больше не чувствовал себя. Все выпито. Чашки горького шоколада больше нет. Даже сервиз разбился на тысячи осколков. Почти всего распластав на себе, девушка чувствует бешеный ритм его сердца. Она слышит, как их сердца бьются в унисон. Её поражение никогда не было таким сладким. Чужой плач и дрожь. Это заставило кондитера посмотреть в ее глаза. Он ужаснулся. Он отчетливо видел перед собой яркие, словно яд зеленые глаза. Они пожирали душу, забирая последнее. Гнев утих. Ярость ушла. Магнат словно очнулся от дурмана. Встав на колени, он еще раз посмотрел на девушку. Растрепанная, вымотавшаяся, она с дрожью в руках прикрылась платьем. Пройдясь перчатками по своим волосам, он убрал их назад. Словно мертвый, магнат упал на другой конец кровати. Повеяло холодом. Дыхание никак не могло успокоиться… Сквозь пелену наступающего сна девушка еще могла чувствовать, как кондитер ложится на другой конец дивана. Тяжело дыша и вздрагивая о холода, он закрывал глаза. Ей и самой было не тепло. Тело остыло. Отвернувшись от него, она свернулась в клубочек. Пропитанные недавней страстью и вожделением «любовники» провалились в глубокий сон.