Арахис - это мой дурман.

Тем днем, несмотря на плотно закрытые шторы, магнат так и не заснул. Забрав вещи и укрыв девушку одеялом он ушел. Шоколад отлично расслаблял. Особенно сейчас. Разработки продолжались в полный рост. Заглянув на кухню, Вилли Вонка достал большой нежно-голубой торт. Яркие желто — белые ромашки и трава выглядели восхитительно. Печально взглянув, кондитер с размаху бросил сладость в корзину. Он готовил его для неё. Но теперь все это не важно. — Она в жизни теперь со мной не заговорит! — кричал на испорченную сладость хозяин. Ярости в нем не было, и злость его не поглощала. Нет. Он просто кричал. Весь день кондитер просидел в лаборатории. Чарли приходил позаниматься, но магнат ничего не показывал и не делал. Он был погружен в мысли. Представлял себе тысячу картинок снова и снова. Как она кричит. Или плачет? Бросает. Или остается? Что она делает? Почему не выходит? Он боялся постучать. Наверное, просто не хватало смелости. Не знал, что сказать… *** Пошел второй день… Девушка так и не вышла. Не выдержав, магнат сорвался с места и стремительно пошел к ее комнате быстрым шагом. И вот, оказавшись у комнаты гостьи, кондитер остановился. Сердце бешено билось. Магнат отчетливо слышал, как она плакала. Было слышно, как она утыкается в подушку. Опустив руку, занесённую над дверной ручкой, он, молча, стоял, пока гостья не успокоилась. Отойдя назад, кондитер просто смотрел на дверь. Надеялся, что она откроет сама. Решит уйти… Пусть кричит. Пусть бьет посуду. Это любят делать многие женщины. Но не молчать. Не плакать одной. Это невыносимо. Она не такая… нет… Магнат сдался? Нет. Просто он ждал… он, был не тем, кто бегал за кем-то. Ждал и решил.  «Если она захочет уйти — пусть. Будет кричать — буду слушать…» Вернувшись к работе, Вилли Вонка забыл о сне и еде. Придумывая себе работу, магнат ушел из реальности. *** Ближе к вечеру Меган решила выйти и прогуляется до кухни. Открыв дверь, она толкнула умпа — лумпу. Тот с грохотом упал. Коробки повалились прямо под ноги девушки. От испуга она вовремя отскочила обратно в спальню. — прости, пожалуйста! — Извиняясь, Мег поднимала коробки. — Я помогу. — умпа — лумпа промолчал. — Вот так. … Веди. Через пару дверей они оказались у большой комнаты. Внутри стояли разные пузырьки. Разных размеров и содержимого. Девушка помогла разложить все по  полке. Умпа — лумпа ушел. Меган возвращалась к себе. Болела ужасно голова. Увидав перед собой мальчика, она решила подойти и познакомится, только она поприветствовала его, как всё размылось. Темнота. Открыв глаза уже в своей комнате, девушка огляделась. Перед ней стоял ребенок. — Эй, … привет. — Привет. Твой живот так бурчал…. Вот, выпей молока. Я принес печенье. — Спасибо. Мм… вкусно. … Как мы дошли? — Ты держалась на ногах. Я помог дойти. Почему ты такая голодная? Странно. Ты не выходила? — Стесняюсь. — Правда? — Нет. Ха-ха-ха. Я пошутила. Не важно. Давай лучше знакомиться. — Хорошо… Я Чарли. — Рада знакомству, Чарли. Я Меган. — они пожали друг другу руки, — значит ты — тот самый Чарли? — я так знаменит? — Да. А ты вживую даже очень милый. — На это мальчик заметно покраснел, — вот что. Возьми вон те листы и тот карандаш. Ладно? — Хорошо. … Держи. — Спасибо. Сядь сюда. Немного улыбнись. Отлично. — Что ты делаешь? — Рисую тебя. — Зачем? — Чарли засмущался. — Чарли, ты симпатичный мальчик. И ты меня спас. Я нарисую тебя. Могу тебе отдать. Если захочешь, конечно. Рисую я неплохо. Даже подрабатываю на этом. — Правда? Здорово…. А ты не такая, как я себе представлял. — Правда? А про меня тебе магнат рассказывал? — Немного. Он говорил, что твои глаза серые, но я вижу, что на самом деле они ярко-голубые. — Неужели? … Но Вилли Вонка был прав. У меня с рождения глаза цвет меняют. От настроения. Наверно тогда они были и вправду серые. Мне было грустно. А теперь мне хорошо. — Здорово! А как тебе умпа — лумпы? — Забавные. И подозрительные. — Меган сделала хищный взгляд и снизила голос. Чарли рассмеялся. Меган — в ответ. Мальчик не отрицал того факта, что девушка очень милая. Голубое платье ей очень шло. А улыбка особенно. Они разговорились и не заметили, как быстро пролетело время. Говорили обо всем. Чарли рассказал о своей семье, а Мег поведала, как попала на экскурсию. — а мистер Вонка…. Он обидел тебя? Почему ты не выходила? Только честно. — Да… небольшая ссора. — Не хочешь говорить… ладно. Только… тебе ведь он нравится? Да? — Что за вопросы? — Так и знал. Ты покраснела. Значит нравится. — Ничего подобного. Мне и одной хорошо. — Знаю. — Что? — Мистер Вонка так же говорил. И он был не прав. Моя семья любит его. И он счастлив. Он приходит к нам на ужин. Мы рассказываем анекдоты и кушаем мамин пирог. — К чему все это? — Эх, …мистер Вонка прожил большую жизнь в поисках волшебства. Он создает чудесный, волшебный шоколад. Но сам так и не обрел настоящего счастья. Он не помнит свою маму. Он не знает любовь. Когда ему об этом говорят, он не понимает этого. — Если ты не заметил, он не любит и прикосновений. — Да. Не любит, потому что не любят его. «Они лишние, потому что ничего не значат». Так он говорит. Он боится мира. Потому что мир эгоистичен. Понимаешь? — Говоришь, как взрослый. Но и ты пойми, что я не могу дать, то… чего не знаю Чарли. Я сама не знаю ни тепла,  ни заботы дома. — Тогда создай это для того, кого любишь. — Чарли. Ты хороший. Ты будешь отличным преемником. Но, то, что ты говоришь, к тебе не относится. Прости. Я знаю, мистер Вонка для тебя лучший друг, но не проси у человека того, что он не может сделать. Вот. Я закончила. — Красиво. У тебя талант. — Спасибо. А давай завтра по фабрике погуляем? Ты покажешь мне, где здесь кухня, душ. — Душ есть в твоей комнате. Вода не работала. Но я слышал, умпа — лумпы все починили. Ты можешь мыться здесь. — Правда? Здорово… ладно. Кухня. Ну, так что? — Конечно. — Спасибо. — Девушка обняла Чарли, тем самым вгоняя мальчика в краску еще сильнее. — Извини, мне пора. До завтра? — Да. Меган долго не могла заснуть. Рисуя, она думала о словах нового друга. Чарли оказался очень милым и хорошим мальчиком. Улыбаясь воспоминаниям недавней встречи, девушка решила воспользоваться советом. Пообещала себе поговорить с магнатом утром.