Идеальное сочетание

      Часть вторая. Омеги       Сколько себя помнил, Натанаэль любил бег. Не просто название или явно преувеличенные ассоциации со свободой. Омега наслаждался неспешным стартом, давая лёгким привыкнуть к увеличению потребности в кислороде; барьером из неприятных ощущений где-то на восьмом километре и помогающим преодолеть его выбросом эндорфинов, которые имели свойства заглушать боль и дарить чистое и незамутнённое ощущение счастья. Он находил некое удовлетворение даже в мышечных судорогах, практически всегда появлявшихся на десятой миле марафона. Тогда Ривз немного сбавлял темп и делал растяжку, морально готовясь к неизбежным сложностям второй половины пути. Оставшиеся километры Натанаэль бежал, сражаясь с болью, тяжестью в ногах и груди, дискомфортом в суставах, поддерживая тело на концентрированных углеводных пилюлях.       Вот и сейчас, когда до финиша осталось совсем немного, каждый шаг давался с трудом, будто ноги налились свинцом, а на спине примостилась парочка крупных альф.       Всех соперников в этом пробном марафоне Нат оставил позади, в очередной раз доказывая, что и омеги могут быть выносливыми и целеустремлёнными. Впрочем, никто из университета в этом уже не сомневался. За три года Ривз стал любимчиком тренера и "своим парнем" для многочисленных альф, так или иначе связанных со спортивной жизнью учебного заведения.       Находиться на особом положении у самых натренированных самцов было удобно в том смысле, что они ревностно защищали честь Натанаэля, словно для каждого он был любимым слабым братишкой. Но вот омеги Ривза не жаловали, понятное дело, завидовали, придумывая непристойные случаи с его участием. К внешности тоже цепляться умудрялись, что, по мнению альф, было необоснованно.       Тело Ната казалось поджарым и гибким, при этом сохранив омежью плавность линий. Средний рост, прекрасные пропорции, красивое лицо с тонкими чертами ставили его на одну ступень с самыми желанными омегами университета. Правда, парень довольно коротко стриг свои пепельные волосы, так что они лишь прикрывали уши и лоб, но нетипичная для его пола стрижка Ривзу шла.       И всё же, главным достоинством Натанаэля многие считали его запах. Наполняющий теплом и уютом, заставляющий остановиться и вдохнуть полной грудью, уносясь в воспоминания и ассоциации о гостеприимном доме, приятно щекочущий нос аромат свежеиспеченных ванильных булочек.       Во время бега он многократно усиливался, кружа голову находящимся рядом альфам, дезориентируя их. И тренер Форбс, уже показавшийся впереди и активно подбадривающий уставшего омегу взмахами рук, делал на это определённую ставку. — Отличные показатели, Ривз!       Тилан Форбс, могучий альфа в полном расцвете сил, от души хлопнул Ната по плечу, чуть не уронив и так еле стоящего на ногах чемпиона. — Полегче, тренер, - раздался голос из-за широкой спины Тилана. — А то добьёте парня - кто тогда будет отстаивать честь универа на областном марафоне через две недели? - иронично заметил подошедший златовласый красавчик-омега. — Не дорос ещё замечания вставлять, шкет, - оскалился Форбс, но хрупкую фигурку первокурсника взглядом так и обласкал. — Ещё один такой комментарий, и кое-кто лишится прекрасного помощника, - спокойно заметил Арон, тряхнув густой копной блондинистых локонов. — Нат, кажется, у тебя там телефон разрывается, - продолжил омежка, махнув изящной ручкой в сторону корпуса с раздевалкой.       Ривз благодарно кивнул, всё ещё выравнивая дыхание, и поплёлся к зданию, отстранённо думая, что тренер держит Арона рядом вовсе не потому, что нуждается в помощи.       Не успел Натанаэль открыть индивидуальный шкафчик, в котором хранил сменную одежду и личные вещи, как из-за металлической дверцы раздалась знакомая трель входящего вызова. Мелодию он узнал сразу, потому ответил, не глядя на экран. — Привет. Это ты, наверное, звонил? Сегодня бежали марафон, вот и... - уставшим голосом, но с энтузиазмом начал омега, но был прерван. — Ты придёшь? — Эмм, - растерялся сначала спортсмен, всё ещё не пришедший в себя после изнурительного забега. — Если это не что-то важное, то я сегодня лучше отдохну. Нужно поберечь организм, сам знаешь.       Ривз всегда относился к спорту серьёзно, и это касалось не только тренировок, но и поддержания здоровья в целом. А после нагрузок, подобных сегодняшней, иммунная система ослаблялась, запасы гликогена становились меньше, нарушался водно-солевой баланс. Для восстановления среднестатистическому бегуну требовалось пять - семь дней. Натанаэль чувствовал себя вполне бодрым уже на третий, но только при правильном режиме и получая оптимальное количество витаминов и микроэлементов.       Остаток этого дня парень планировал проспать, однако последующий вопрос, вернее надрыв, с которым он был задан, вмиг прояснил причину звонка. — Нат, - сквозь стон довольно резко проговорили в трубке, — ты придёшь? — Ой, чёрт, Дэви! Уже бегу! Что же ты сразу не ска... — Нат!.. Быстрее.. - снова перебил Ривза звонивший и сбросил вызов.       Поглубже запихнув желание скорее смыть с тела пот, омега сменил форму для тренировок на светлые джинсовые шорты и свободного кроя футболку. Вещи неприятно облепили тело, заставив молодого человека поморщиться. Абстрагировавшись от некомфортных ощущений, он засунул рюкзак в шкафчик, оставив только мобильник и банковскую карту.       Выбегая из универа на всех парах, что ещё сохранились после забега, Натанаэль ругал себя не слишком приличными словами. Ну как? Как он мог забыть о Таком? Ведь он уже несколько лет, каждые три месяца… Да и Дэвон хорош! Знал же прекрасно, что у Ната скоро марафон и все его мысли сосредоточены вокруг этого мероприятия. «Мог бы и напомнить», подумал Ривз. Но тут же устыдился своих мыслей. Сам он имел лишь смутное представление о том, как нелегко такому гордому и самодостаточному человеку как Дэвон просить о помощи в столь щекотливом вопросе. Наверное, омега промучился несколько часов прежде, чем решился на тот звонок. Или же?..       Натанаэль резко остановился, поражённый внезапной догадкой. Не обратив внимания на прохожего, который что-то недовольно проворчал в его сторону, чуть не врезавшись, блондин вынул из кармана телефон и кликнул на значок календаря. На общем бледно-голубом фоне выделялись две клеточки. Зелёным обозначалась текущая дата – двадцать пятое августа, но вот красным, к ужасу омеги, горела предыдущая ячейка.       Судорожно втянув воздух, Ривз рванул к уже видневшемуся нужному дому. Высокое и узкое - в три подъезда - здание, построенное из белого кирпича и украшенное синим декором и таким же куполом, резко выделялось среди прочей массы рыжих домов, тёплых оттенков уходящего лета и сочной зелени. Этакий ледяной принц, по ошибке попавший на жаркий карнавал.       Впрочем, таким же был и Дэвон Накеши, к которому так торопился сейчас Нат. Всегда собранный и спокойный, если не сказать равнодушный, он пленял своей недостижимой красотой. Словно луна, далёкая и холодная.       Среди себе подобных омега, такой же пепельный блондин, что и Натанаэль, возвышался минимум на пол головы. Черты лица имел весьма похожие, что неудивительно, учитывая близкое родство, но всё же отличия были. Подбородок и челюстные линии казались слишком резкими для слабого пола, взгляд - чересчур уверенным и жёстким. Альф это интриговало, но вместе с тем - отталкивало. Как и слабовыраженный аромат первого снега, еле слышные нотки которого, казалось, инеем покрывали пазухи носа, перебивая какие-либо запахи вообще. Ощущения, мягко говоря, не из приятных.       И только четыре раза в год всё кардинально менялось. В дни злосчастной течки лёд таял, позволяя нежным цветкам на изящных ветвях расцвести, окутывая всё вокруг пьянящим ягодным амбре.       Нат почувствовал знакомый вишнёвый флёр сразу, как разъехались дверцы ещё не отмеченного современными художествами лифта. Запах стоял густой, многократно усиленный летним зноем и возбуждением соседей, судя по звукам, прилипших к дверям своих квартир изнутри.       Ривз несколько раз мазнул по кнопке звонка, отсчитывая между нажатиями только ему и Дэвону известное время. Комок из чувств и нервов незаметно переместился к конечностям, заставляя омегу нетерпеливо постукивать носками облегчённых кроссовок в ожидании характерных щелчков дверного замка. Прошла минута, вторая, и Натанаэль хотел уже повторить "шифр", как послышались неравномерные шлепки босых ног, звон упавших ключей и ругательства вперемешку с мученическими стонами.       Оказавшись, наконец, в квартире, Нат резко захлопнул дверь, для надёжности подёргал ручку и перевёл взгляд на сползшего на пол хозяина сего жилища. Да, от холодности Накеши не осталось и следа. Спортсмен наверняка удивился бы произошедшей метаморфозе, не будь он свидетелем подобного уже более десяти раз. Теперь же увиденное вызывало преимущественно жалость, которую никак нельзя было дать заметить её объекту.       Стараясь не задерживаться на чём-то одном слишком долго, но отметив и наспех накинутый влажный халат, и мутные капли, усеявшие пол, - где подсохшие, а где совсем свежие, ещё объёмные и перламутровые, скользнув по раскрасневшимся искусанным губам - некогда приглушённо персиковым, Ривз потянул брата за предплечье, помогая встать.       Он ни на минуту не позволял себе забыть, как сильно Дэви ненавидит ЭТУ свою слабость, и потому мучительно медленно продвигался с ним по коридору в сторону спальни вместо того, чтобы просто взять на руки и донести.       Низкая кровать занимала большую часть комнаты, хоть по габаритам едва дотягивала до двуспальной. Напротив по всей стене растянулся комод из тёмного дерева, поверхность которого так и манила чем-нибудь её завалить, настолько пустой казалась. Узкий шкаф-купе сливался со шторами цвета горького шоколада, расположившись слева от окна.       Последнее оказалось наглухо закрыто, и Натанаэль, усадив Дэвона на постель, поспешил это исправить. Ручка была чуть сдвинутой и липкой, будто её пытались повернуть совсем недавно. Мотнув головой, отгоняя очередную волну сочувствия и вины, парень впустил в помещение свежий воздух. — Нат, - послышалось за спиной. — Нат, прости, я... не успел расстелить чистые простыни, и окно... оно никак не поддавалось.       Обернувшись, Ривз увидел, как Накеши пытается встать, то и дело вздрагивая. — Дэви, о чём ты говоришь? Это я виноват, совсем не следил за числами. Лежи, - без труда укладывая взмокшего омегу, проговорил спортсмен. — Я сейчас всё подготовлю и сразу вернусь, хорошо? Хорошо? - повторил он.       Дождавшись еле заметного кивка, Нат рванул в ванную, где тщательно вымыл руки и набрал две ёмкость воды - горячей и холодной. Перетащив всё это в спальню и сбегав за полотенцами, вернулся.       Дэвон лежал в позе эмбриона, просунув руки между коленей, тщетно стараясь не ёрзать и не стонать. Тонкий шёлковый халат облепил мокрые бёдра, открывая пока лишь красивые длинные ноги. — Всё хорошо, Дэви, не надо сдерживаться. Ты молодец, - успокаивающе шептал Натанаэль, убирая с лица и шеи брата прилипшие пряди волос.       Он впервые был с ним не с начала течки, а вот так - на второй день. И впервые видел родное лицо таким измученным. Два дня и долгая ночь беспрерывной агонии и невозможности получить разрядку вымотали омегу, и сейчас он с жадностью подставлялся под прохладное полотенце, омывающее пылающий лоб, шею, грудь.       Не прошло и минуты, как Накеши забыл о своей гордости и стыдливости, забыл себя, раскинув ослабевшие руки. Полы единственного одеяния распахнулись, являя взору Ривза длинное гибкое тело с красивым рельефом.       Нат стирал со светлой кожи следы пота и течной смазки, стараясь абстрагироваться от происходящего. Он не чувствовал отвращения, но некоторая неловкость не истаяла до сего дня. Молодой человек понимал, что раз за разом становится свидетелем того, чего не должен, но ничего не мог с этим поделать.       Закончив с какой-никакой помывкой, Натанаэль поднялся, вырвав у Дэвона разочарованный стон. Выдвинув самый крайний нижний ящик комода, омега достал средних размеров коробку из плотного картона и вернулся обратно. Золотисто-песочные глаза мутно заблестели от предвкушения, ноги инстинктивно раздвинулись. Руки потянулись к напряжённому ровному члену, обхватив. Но этого было недостаточно. — Скорее, - со стоном вырвалось у Накеши. — Хочу... — Сейчас, Дэви, потерпи ещё совсем чуть-чуть, - уговаривал Ривз, смазывая небольшой фаллоимитатор специальным средством, которое пахло чем-то сладким. Дабы занять мысли, он гадал, чем же именно - карамелью или сладкой ватой, и почему брату нравится именно этот приторный аромат.       Закончив с приготовлениями, Нат вернулся к постели, забравшись ближе к Дэвону. — О, дааа, - протянул тот, выгибаясь под руками спортсмена, который просто не мог вот так сразу перейти к механическим действиям. — Ещё, ещё, - то ли стоны, то ли приказы.       И Натанаэль исполнял, оглаживая бока и снова мокрые бёдра, проходясь по внутренней стороне ног от щиколоток до самых ягодиц, зарываясь пальцами в длинные соболиные волосы. — Я хочу... Ну, давай же, - бессвязно повторял Накеши, перевернувшись на живот и подтянув колени к груди.       В такие моменты Ривз всегда смущался, смотрел на блестящее от выделений, неплотно сжавшееся отверстие не дольше, чем необходимо, после чего сосредотачивался на запрокинутой голове, широких напряжённых плечах, позвонках, что бусинами сползали вдоль спины.       Омеги не привлекали омег - это так, но и равнодушным он оставаться не мог. В голове с завидной периодичностью проскальзывали думы о том, как он сам смотрелся бы в подобной роли. Под своим альфой. И пусть альфы у Ната пока не было, желать отношений, романтики и, чёрт возьми, секса в двадцать лет ему казалось более чем естественным.       Отругав себя за несвоевременность таких рассуждений, Натанаэль сосредоточился на брате, который уже подначивал его увеличить темп.