Пять попыток влюбиться

Я проснулся в хорошем настроении. В принципе, у меня было подозрительно хорошее настроение уже второй день. А самое отстойное то, что я догадывался почему… Неужели, все эти четыре дня я просто хотел произвести впечатление на Патрика, а в итоге влюбился в него сам? Как бы мне не хотелось принимать этот факт, я все равно не мог следить за своим телом, которое напрочь забыло, что значит «послушание». Каждый раз, когда мы пересекались с Патриком взглядами, я не мог не откинуть все свои мысли в сторону и не улыбнуться как-то по-дурацки. Совсем как мальчишка. Но я ничего не мог с собой поделать. Я старался, чтобы наши руки соприкасались чаще, отчего по всему телу пробегала волна тепла, а бабочки в животе трепетали крылышками. Я проснулся раньше на минут двадцать, чем бы начал звонить будильник на моем смартфоне крайне раздражающим рингтоном. Я лежал и смотрел в потолок, пока ко мне не пришла безумная мысль. Наверное, мне ударила в голову не влюбленность, а аутизм. Я повернулся лицом к стене, возле которой спал и, к слову, за которой находилась комната Патрика. Подумав несколько минут, я пару раз стукнул в стену. А потом еще. И еще. Ого, получается очень даже неплохой мотив. Я с удовольствием настучал и его. Тишина. Минута тишины. Вторая. И, к моему удивлению, из-за тонкой стенки раздались неуверенные постукивания в ответ. Я не смог сдержать улыбки. Не прошло и минуты, как в мою голову ударила очередная 'чудесная' идея. Я быстро открыл интернет на телефоне и забил в браузер «азбука морзе». Будет весело. По-крайней мере, мне. Я не знал, что творю, но, не открывая взгляда от телефона, я начал не торопясь набивать: «П А Т Р И К, Я В Т Е Б Я В Л Ю Б Л Е Н» Наверное, прошло минут шесть. Я сидел и пялился на стену, будто что-то от нее ожидая. Ему просто надоело? Или я просто самый ебанутый еблан из всех ебанутых ебланов на свете, из всех трахнутых на голову, трахнутый больше всех? Я отложил телефон, уже собрался вставать с кровати, как вдруг… Из-за стены снова раздался стук. Равномерный. Продуманный. Стоп, это то, о чем я думаю или я уже вовсе свихнулся? Быстро схватив телефон, я стал отслеживать стук по буквам в азбуке. «П Р А В Д А?» Я обомлел. Я недооценивал этого мужчину. Он так умен. Я уже собирался ответить и выискивал на картинке с азбукой букву «Д», как телефон в моих руках запищал и завибрировал. Я выключил будильник, вздыхая и поднимаясь с кровати. Я надел белую рубашку, завязывая галстук, что постоянно болтался на уровне ремня. Пиджак подождет. Сейчас брюки и кофе. Встретился с Патриком я на кухне, помогая достать ему ароматный чай с самой верхней полки, прямо как договор с правилами несколько дней назад. Но на этот раз Патрик уже не так сердился на меня, а на выдохе поблагодарил. Стамп тоже был почти готов к работе. Только вот на плечах легкий халат, чтобы не запачкать любимейшую офисную форму. Я закатил глаза, заваривая себе кофе. Настала пауза, что переросла в неловкое молчание. Слышались только звуки соприкосновения настольных приборов и звуки открывающейся полки. Мы оба зачем-то делали вид, будто этим утром нихера не было. Забавно. Неожиданно нам с Патриком одновременно пришла в голову мысль, чтобы достать из холодильника молоко. Было бы странно, если б мы не столкнулись друг с другом. Патрик что-то быстро залепетал, сжимая в руках пустую кружку, а я просил прощения. Когда мы оба замолкли, то встретились глазами. Мы просто смотрели друг на друга секунд двадцать. Первым нарушил тишину Патрик, и его вопрос ввел меня в транс. — Так правда? Правда то, что ты… 'настучал' мне сегодня утром? — Правда. Я просто, ну как сказать… Я начал подыскивать слова, и, думаю, это был первый раз, когда я растерялся. Я растерялся. Но не Патрик, что притянул меня к себе на воротник рубашки и коснулся своими губами моих. Блять, серьезно? Я не помнил себя. Я отправился в другой мир. Губы Патрика такие мягкие и нежные, я готов был отдать все на свете, чтобы почувствовать это еще раз. Мои руки постепенно легли на талию мужчины, чуть притягивая к себе. Я хотел этого, черт возьми. Хотел так, как ничего другого. И понял это только сейчас. Может, то, что мы делаем совсем неправильно, ведь он мой начальник, а я подчинённый. Ах, да, небольшая помарка… Кое-что упустил. Мы ещё и мужчины! Оба, вашу мать! Но сейчас это особо меня не волновало. А если быть честным, не волновало вообще. Мне безумно нравилось и, казалось, что Патрику нравится не меньше, ведь из него уже вырывались еле слышимые постанывания. Он оторвался от моих губ. Мы снова встретились глазами. И я уверен, что я никакая не Ванга, и далеко не участвовал в «битвах экстрасенсов», но, черт возьми, я смог прочитать по одному его взгляду целые поэмы, извергающие бурю эмоций, оказывается, скоплённых в Стампе за долгое время. — Пошли в мою комнату, — я быстро и неразборчиво что-то прошептал, схватил в охапку Патрика и преодолев расстояние от кухни до своей комнаты буквально в несколько шагов. — Вентц, работа. — Черт с ней. — кажется, Патрик-то не особо сопротивлялся и даже охотно улёгся на мою кровать, позволив мне покрывать поцелуями его белоснежную шею. Я старался не оставлять пятен, ибо разрешения на это не было. Сначала я принялся раздевать себя. Ну, как раздевать. Я лишь расстегнул ремень, чуть задирая рубашку. Я вовсе не хотел причинить и малейшего вреда этому мягкому и, в какой-то степени, хрупкому телу. И мне нравился Патрик именно таким. Я видел его истинную сущность. Он нуждается в любви, как и все. Нуждаетесь в заботе, ласке. А тот «суровый начальник» — это всего лишь маска, которую он снимает только для меня? По крайней мере, мне бы хотелось в это верить. Шея, грудь, торс — я спускался поцелуями все ниже, ведь я любил Патрика полностью, каждый маленький участочек его тела. Я приподнимаю голову и вижу лёгкий румянец на его щеках. Ох, Патрик, пожалуйста, не говори, что ты стесняешься себя. Ведь ты прекрасен. Для меня прекраснее всех на свете. Пусть мне уже далеко не восемнадцать, но я впервые ощущаю это чувство. Чувство невероятной легкости внутри, мне приятно находиться с ним, делать ему приятно. На секунду ощущать, что он мой. Хотя мы ничего не говорили толком друг другу, но зачем? Я ведь и так все понимаю. Патрик тоже. Раньше я хотел затащить Стампа в кровать, чтобы показать всем свою «крутость» и «невероятные навыки пикапа», но сейчас я понял, как сильно ошибался. И, наверное, именно здесь до меня дошло, что наш с Джо спор прошёл очень даже не зря, я не жалею о нем. Впервые. — Тихо, сейчас будет немного неприятно… — я прикусил губу, беря с тумбочки крем для тела. От этих слов Патрик тут же оживился, приподняв голову, но я тут же успокоил его нежным поцелуем. Патрик зашипел, когда в его, по сути, девственное тело проник один из моих пальцев, а затем второй. Да, сперва всегда не комильфо, но придётся потерпеть. На растяжку ушло более, чем десять минут, но я старался не обращать внимания на себя и на своё возбуждение, которое так и упиралось в ткань нижнего белья, мне очень не хотелось сделать больно своему малышу. Это его первый раз, и он не должен этого бояться. Раз. Два. Три… Несильный первый толчок. Патрик вскрикивает, закидывая голову назад и широко распахивая глаза. Болезненные ощущения вперемешку с чем-то сладким, нежные стенки растянуты органом, и Патрик, не в силах сдержать себя, неуверенно подаётся вперёд, жаждая самостоятельно насадиться. Я уловил это лёгкие движение бёдрами, подхватывая «инициативу» и делая ещё пару толчков, затем давая Патрику время привыкнуть. Сказать, что мне нравились его стоны — ничего не сказать. И ощущения были совсем… другие? Да, именно. Я немало раз трахал девушек, но немного с другой целью. Я трахал, чтобы трахнуть, а сейчас… Толчки все ускорялись, а Патрик уже вовсе не следил за своим звонким голосом, сжимая мои плечи. Я нагнулся, сладко целуя Стампа в его пухлые губки, проводя кончиками пальцев по щеке. Я решил, что никогда не забуду его лицо во время оргазма, я бы даже приписал это к «восьмому чуду света». Я улыбнулся Патрику, напоследок поцеловав его в лоб и отправившись в ванную комнату, где через несколько минут окажется и Стамп. Со мной. Я и не думал, что приобрету 'заветное' так быстро. И я даже не думал о последствиях. Не думал о том, как на нас будут смотреть люди, когда мы будем гулять по улицам за руку, не думал о сотрудниках, которые будут лицезреть, как я целую начальника в щеку, — а может даже и в губы — передавая ему стопку с отчетами. Что станет с моей жизнью потом? Я знал, что сейчас мне хорошо. А значит, что эта перемена к лучшему.