Пять попыток влюбиться

— Вентц, думаешь я забыл, а? А вот нихера. У тебя день остался на то, чтобы пленить Стампа «бесподобным» пикапом. — Джо даже оторвал взгляд от монитора, чтоб перевести его на появившегося в дверном проеме великолепного и неповторимого меня. Я лишь ухмыльнулся, как-то даже гордо вскинув голову и продвинувшись к своему рабочему месту, где уже лежала стопка нужных документов. — Зря смеешься. Его сердце уже полностью принадлежит мне. Если быть честным, я еще сам не мог поверить. Не мог поверить в то, что за пару дней действительно смог трахнуть влюбить в себя начальника. Но давайте опустим те моменты, что я влюбился в него сам, окей? — Пиздишь. — отмахнулся от меня Троман, допивая остатки своего гребаного кофе, ах, как жаль, что я не подмешал туда мышьяк. Именно этим Джо меня и бесит. Его постоянное недоверие. Конечно, ведь обязательно все проверить нужно! Я сел за стол, вертя в руках гелиевую ручку и посматривая в окно. Пасмурно. — Знаешь, а я ведь доказать могу! — наконец выдал я, откидываясь на спинку своего кресла и чуть покачиваясь. Передо мной лежала стопка документов, но какая нахуй работа, когда все мысли забиты мистером Стампом? Тем более, я воспринимаю его сейчас совсем по-другому. Знаете, у него очень мягкая и нежная кожа. Приятные губы и глубокие голубо-серые глаза. Я воспринимал его совсем по-другому. И за это я вынужден все же поблагодарить никого иного, как Джо. — Опять маемся всем, чем можно, но не работой? — о, да, этот голос я точно узнаю из тысячи. Дверь медленно открылась, и на пороге появился Патрик. Ранее я бы сравнил это с эпизодом из Гарри Поттера, когда двери волшебного купе открыло чудовище в плаще, чтоб высосать всю радость. Ага, именно с этим у меня ассоциировалось появление начальника. Патрик подошел с несколькими папками к моему столу, приподнимаясь на цыпочки, чтоб достать до полки в шкафчике и взять оттуда ксерокопии. Я не сдержал смешок, после поймал на себе строгий взгляд Стампа. Чего это он? По крайней мере, он похож на недовольного кролика. Я снова подавил порыв хихиканья. Да мать твою, а со мной что?! С хера ли я такой веселый, а не как обычно? После я почувствовал на себе взгляд Джо, когда Патрик снова занялся своими делами в нашем кабинете. Троман будто взглядом мне сказал: «Давай действуй, самый подходящий момент!» А я что? А я решил действовать. Почему? Потому что я самый ебанутый еблан из всех ебанутых ебланов на свете, из всех трахнутых на голову, трахнутый больше всех. В этом я в очередной раз убедился. Я поднялся со стула, невзначай подходя к Патрику и мягко приобнимая его со спины. Я прям почувствовал, как по всему его телу прошлись мурашки. — Вентц, что ты, блять, творишь? — прошипел Патрик, поднимая на меня сердитый взгляд. Ох, кажется он не хотел демонстрировать наши отношения на работе. Признаю, я совершил глупость. Ладно-ладно, очень большую глупость. Джо рассмеялся, а я подтянул Патрика к себе, пытаясь его поцеловать, за что получил по щеке. Да, Патрик, будучи состоятельным начальником крупной фирмы, дерется как девчонка. — Что тут происходит, вашу мать?! — закричал Стамп, уже полностью отталкивая меня от себя. — А, да так, Вентц решил, что он гуру пикапа и пообещал мне затащить вас в постель за пять дней, — беспечно пожал плечами Джо, продолжая смеяться. — То есть, мы поспорили, да. И сейчас у него последний день, поэтому он изо всех сил пытается доказать мне, что не все потеряно. Чертов Джозеф Марк Троман, я так жалею, что все-таки не подмешал в твой кофе мышьяк. Что он, блять, несет?! Он реально не понимает, что здесь все намного сложнее, чем он предполагается? А Патрик… Патрик будто проглотил язык. Он изумленно смотрел на меня, и я будто чувствовал, как у него пульсируют вески, сколько он хочет высказать мне, но не знает, с чего начать. Патрик несколько минут смотрел мне в глаза, а его злость сменялась разочарованием и горечью. Даже Джо замолк, наблюдая за нами. Никто не посмел прерывать эту тишину. Черт возьми, что? Такие красивые глубокие глаза краснеют, в них скапливаются блестящие слезы. Он плачет? Никогда не видел Стампа плачущим, я даже не мог этого себе представить. Но в то же время я не хотел видеть его таким сейчас. Вообще не хотел видеть его таким никогда. Патрик был моим солнцем, у меня только появилась настоящая жизнь, которую я могу посвятить кому-то. — Патрик, понимаешь… — Заткнись. Ты уволен. Быстро развернувшись на каблуках Стамп вылетает из кабинета, вытирая глаза рукавом. Я не могу оставить его в таком состоянии. Но он не хочет меня видеть. Я понимаю его. Я последний мудак. Я не стал возражать. Я собрал вещи и попрощался с коллегами. Я понимал всю свою вину. Но постойте… Ведь мы с Патриком живем в одной комнате! Хотя бы дома я смогу с ним поговорить. Но лучше сначала дать ему остыть. Почти о самой ночи, а точнее, до одиннадцати вечера, я просидел в баре. Какой же я глупый. Надо было ему сразу обо всем рассказать. Но он должен простить и понять мои чувства. Ведь я влюбился в него, а он в меня. Зачем нам все усложнять и жить порознь? Надеюсь, он тоже понимает это. Знаете, как сложно в одиннадцать вечера найти работающий ларек с цветами? Вот я-то знаю. Но я сделал это. Патрик любил цветы. Его комната была в цветах. Конечно он не бросится мне сразу на шею, когда я подарю ему букет, но может поймет, что хоть что-то значит для меня? Жаль, что я узнал о нем так мало до нашей первой ссоры. Поэтому я выбрал ему цветы на свой вкус. Надеюсь он оценит кустовые гвоздики, они довольно простые, но жутко очаровательные. Наверное, было бы слишком предсказуемо, если я скажу «как и сам Трик»? Я захожу в дом, а на улице сгущается темнота. Я поднимаюсь по лестнице и придумыванию тысячи диалогов, тысячи фраз и предложений, которые скажу Патрику. Он должен знать о моих чувствах, и я безумно надеюсь, что он дома. Открываю дверь. Ох… сам Питер Кингстон Льюс Вентц Третий волнуется? Волнуется, как семиклассник. Но что поделать. Три. Два. Один. Открываю дверь и… да! В узком коридоре включен свет, значит Патрик дома! С кухни вкусно пахнет куриными крылышками, а из его комнаты доносится шум пылесоса. Ого, а я и не знал, что он такой хозяйственный. Закрываю за собой дверь и снимаю пальто, проходя внутрь. Шум за дверью Пата затих. Ага, значит, он услышал, что я пришел. Неужели выйдет встречать? Или еще раз даст по лицу? Уж лучше так, чем запереться у себя в комнате и притворяться, что умер шестьдесят девять лет назад. Замочек на его двери щелкает, и дверь открывается. Глядите-ка, действительно выходит. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы начать. Черт, все, что я придумал и, можно сказать, отрепетировал на лестнице вылетело из головы. Но я буду импровизировать, Патрик нужен мне, ведь я действительно его лю… — Что? Миссис Донован? — сказать, что я был шокирован — ничего не сказать. Из комнаты Патрика вышла пухленькая пожилая хозяйка квартиры с пылесосом в руках. — Здравствуй, Питти. Чего ты так поздно? Не голодный? — женщина заботливо мне улыбнулась. — А где Патрик? — я буквально потерялся в пространстве. — Он скоро будет, да? Миссис Донован поменялась в лице. Она опустила глаза, не в силах сдержать грусть. — Разве он не сказал тебе? Патрик съехал буквально три часа назад. Собрал вещи и отдал ключи, ничего не объясняя. Славный мальчик был. Я застыл на месте, не в силах выдавить из себя и слова.