Пять попыток влюбиться

Этот мужчина, Патрик Мартин Стамп, стал для меня чем-то большим, чем просто начальник. Здорово, правда? Учитывая то, что я знающий себе цену мужчина, а не героиня любовных романов, о которой даже думать противно, так как меня всегда раздражали слащавые звонкие голоса на сцене театра, их неестественные чувства и фальшивые поцелуи. Собственно, по моей жизни можно было снять неплохую пьесу, я даже придумал удачное название: «Лох, какого еще не видали». Вам смешно? А мне вот нет. Вот уж не думал я каких-то пять дней назад, что всю ночь просижу на кровати, гипнотизируя стену. Голова невероятно болит, даже в висках пульсирует. Мы с Патриком разговаривали часами несколько вечеров подряд, но даже представить себе не могли, что настолько привяжемся друг к другу. Из его рассказов я узнал, что над ним нередко подшучивали в школе из-за лишнего веса, нередко разыгрывали и обсуждали за спиной. А сейчас, стоило Патрику наконец кому-то довериться, его снова просто «используют». За это мне было отдельно стыдно. Хотя сейчас мне было стыдно за все мое существование. Стыдно за себя, за Тромана, за свой поступок. Ведь если бы не он, ничего бы этого и не было. Завтра я снова бы встал в семь утра, нехотя залил в себя кружку ароматного кофе, наскоро принял душ, застегнул поглаженную вчера рубашку и выбежал на работу, с которой я еще не был бы уволен. Только потеряв что-то, казалось, незначительное в своей жизни, мы всерьез начинаем задумываться над тем, насколько это было важно. И я, Питер Льюис Кингстон Вентц Третий, на самом деле очень ветреный мужчина (не скрою, крайне притягательный), готов обнимать только одного его, отдать все свое тепло, забыть о своих привычках, проблемах, и да, я готов на это. Разве не именно это называется громким словом «любовь»? Да, пожалуй. Раз я часами могу просто сидеть и вспоминать его теплые ладони, мягкие губы и невероятные глаза.

Чертов Патрик Мартин Стамп, я люблю тебя. И прости, что не успел, что не попытался сказать это ранее.

Наверное, уже четвертый час я сижу на кровати и думаю над тем, что произошло. Привычный и знакомый всем Пит давно бы лег спать, но он изменился. Привычный и знакомый всем Пит давно бы забил на возникшую проблему и выбросил в мусоропровод цветы, от которых отказалась его капризная пассия, но здесь совсем другая ситуация. Я не мог посмотреть на несчастный букет, который валялся на полу. Некоторые лепестки отвалились, их сдуло ветром из открытого окна. Как-то холодно, совсем пусто и одиноко. Я ложусь на такую же холодную кровать, не раздеваясь. Переворачиваюсь на живот, пару раз стукаю в стену, будто в надежде, что мне кто-то пару раз стукнет в ответ. Тишина. Я ощущал себя наивным подростком, который в новогоднюю ночь слепо ждет чуда, когда возраст уже не позволяет верить в чудеса. Я ударяю кулаком по подушке, резко поднимаясь с кровати. Четкий нрав остался у меня от прошлого беззаботного Пита, поэтому я готов объясниться с Патриком прямо сейчас. Хотя, нет, нужно немного остыть. С утра, естественно.

***

Я так не разодевался даже на свой выпускной, даже на свое первое свидание, я уже не задаюсь вопросом, что на меня нашло. Я застегиваю несколько последних пуговиц на белой рубашке, аккуратно приглаживая волосы и выхожу из дома, направляясь к своей машине. По радио что-то говорят о победе футбольной команды, но я тщательно продумываю, как мне объяснить Стампу всю ситуацию. Машина довольно быстро доезжает до места бывшей работы, без пробок, без аварий, минут за пять. Я вышел, быстро подходя к раздвигающимся дверям и входя внутрь. О, мистер Стамп, я отлично выучил ваше расписание, и мне только на руку сыграла ваша пунктуальности. И, кажется, что сама судьба решила дать мне второй шанс, так как сам Патрик Стамп заходит лифт, скорее всего, даже меня не заметив. Помнится мне, что несколько дней назад он забежал сразу за мной, заставляя развернуть всю эту историю, но, а что теперь? Теперь мой черед. Не обращая внимание на своих бывших коллег, я ускоряю шаг и вскоре вовсе срываюсь на бег, успевая проскользнуть через закрывающиеся двери лифта. Ох, лицо Патрика надо было видеть: он злился, был невероятно удивлен и сметен, он не знал, что говорить, что делать, куда ему от меня деться. — Вентц?! Мать твою, — он переводит дыхание, поднимая на меня сверлящий взгляд. — Помнится, я тебя уволил. Что ты забыл здесь? — Я хочу поговорить с тобой, Пати. — мое лицо светится лучезарной улыбкой. Лифт начинает двигаться вверх, на третий этаж, а я беру руки Стампа за запястья и прижимаю его к холодной стенке. — Во-первых, я для тебя мистер Стамп, во-вторых, нам не о чем с тобой разговаривать, ну а, в-третьих, я сейчас выхожу. — голос Патрика звучит холодно, как никогда. Я перевожу взгляд на панель, где высвечивается цифра три. Ну уж нет, какой-то лифт не в состоянии мне помешать. Я, не мешкая, нажимаю на цифру один. Лифт стремительно едет вниз. Патрик, кажется, тоже сдаваться не собирается. Вырывая свои руки из моих, он снова нажимает на злосчастную тройку. Я рычу, стукнув кулаком по единице. Патрик закрывает ее рукой, не предоставляя мне возможности нажать в принципе. Мы толкаемся у панели, Стамп даже начал выигрывать в нашем странном батле, как вдруг… Лифт остановился. Он больше не ехал ни вверх, ни вниз. Мы оба замолкли, Стамп, уже не так уверенно, надавливает пальцем на ближайшую кнопку. Лифт не двигается. Панель медленно погасает. Я видел, как отчетливо читается паника на лице Патрика. Ну, я бы тоже запаниковал, останься я в застрявшем лифте, вместе с таким сомнительным (и чертовски притягательным) мужчиной, как я, хах. Оставалось только молиться на то, что мы находимся не между пятым и шестым этажами, и лифт не надумает полететь вниз. А еще, я искренне верил, что помощь придет быстро. — Патрик… — Заткнись, — Стамп бессильно облокачивается о стенку, потирая переносицу. — Я прекрасно знаю, что ты сейчас будешь пытаться мне доказать. И понимаешь, Вентц, мне все равно. Мне уже все равно на тебя. Я остыл к тебе быстро, понимаешь? Между нами ничего не было и даже не могло быть, потому что ты такой мудак, которого стоит еще поискать, и я просто должен был… Эмоциональный монолог Патрика резко прерывается жарким, страстным поцелуем, и Стамп просто не может не обнять меня за шею, притянув ближе к себе. Мы целуемся долго, объясняясь без единого слова и прекрасно друг друга понимаем. Я обнимаю Патрика за талию, притягивая ближе к себе, а он скользит руками по моей спине, отрываясь от желанных губ только для того, чтобы перевести дыхания. Стамп сам по себе такой вкусный, его поцелуи вкусные, его взгляды. Я опускаю руку на его бедро, чуть сжимая и углубляя поцелуй, отчего слышу слабый стон, который заводит меня больше, чем сотни порно-фильмов. Я не могу удержать себя, я быстро расстегиваю свою рубашку, я нетерпелив, и Патрик отлично знает это, потому помогает мне раздеться. Я нахожу губами его шею, и мужчина послушно откидывает голову назад, позволяя мне покрывать ее жаркими поцелуями, наслаждаться его глубокими вздохами. И я чувствую, как мой член давно пульсирует, мне нужно это сейчас, в гребаном застрявшем лифте. Зеркала по обе стороны только больше заводят, отражая ту сцену, давая шанс посмотреть на это со стороны, но Патрик, видимо, смущаясь, отводит взгляд, опуская серые глаза. Я не могу оторваться от его покрасневших щек, расширенных зрачков и приоткрытых манящих губ. Я снова накрываю их поцелуем. Мой ремень уже давно на полу, ширинка стремительно расстегивается, будто у меня магнитные руки. Патрик обнимает меня, крепче прижимая к себе. Я целую его в щеку, и это кажется даже больше искренним и интимным, чем жаркие засосы на шее. Я плавно обхватываю его ногу, заставляя закинуть ее на свое бедро. Я даже пропустил тот момент, насколько быстро на Стампе осталась лишь одна расстегнутая рубашка. Я смачиваю пальцы слюной, неторопливо растягивая неподготовленное тело и смягчая неприятные ощущения томными и тягучими поцелуями. Патрик в благодарность покусывает мои губы, горячо выдыхая и подаваясь вперед. Я вхожу аккуратно, не обращая внимание на свое желание трахнуть бывшего начальника жестко. Тело Патрика подрагивает, и это дает мне возможность прижать его ближе к себе, сладко целовать его губы. Внизу отдаленно слышаться взволнованные голоса, крики, но никто из нас не обращает на это никакого внимания. Движения ускоряются в такт нашим стонов в унисон, меня хватает еще на десять жарких минут, после чего я обильно изливаюсь, прежде выходя из разгоряченного тела, помогая Стампу доделать все рукой. — Это значит, что я прощен? — Заткнись… — Стамп улыбается мне в губы, прежде чем я ласково целую его. Панель загорается, а лифт дергается, заставляя нас отлипнуть друг от друга. Пара мгновений, и он опускается вниз. Мы с Патриком ошарашенно переглядываемся, сразу ища свою одежу на полу. У нас есть буквально пара секунд, чтобы одеться.

***

— Питер Вентц, мистер Стамп вызывает вас к себе. — в мой кабинет заглядывает очаровательная блондинка, но я лишь сдержанно улыбаюсь. Сегодня настроение невероятно хорошее, как и вчера, и позавчера. Я хлопаю входящего Джо по плечу, интересуюсь его настроением, отбрасываю пару шуток. Интересно, всем в том самом лифте настолько жарко или только мне сейчас? Я прохожу к кабинету начальника, мягко стучась и входя, прикрывая за собой дверь. Патрик поднимает на меня взгляд и действительно пытается выглядеть серьезным, но у него ничего не выходит. Я насквозь вижу вас, мистер Стамп. — Сколько прошло времени, а ты до сих пор не можешь выучить систему написания отчета. Садись, еще раз пройдемся по критериям. — Патрик поднимается со своего места, подходя к шкафу и пытаясь дотянуться до верхней полки. Я ухмыляюсь, подхожу сзади с легкостью ее достою. Стоит только Стампу развернуться, как он оказывается в моих тесных объятиях. Я целую его долго, нежно, делая полностью своим. Вышедший покурить Троман с раскрытым ртом наблюдает за открывшимся видом из окна начальника, не замечая, как сигарета обжигает палец. Все повернулось слишком непредсказуемо для него. Для Патрика. Для меня. И единственное, что я могу сейчас точно вам сказать — никогда не упускайте тот шанс, который вдруг решит вам подкинуть судьба. До скорой встречи, дружище, это был Питер Вентц, сердцем которого овладел начальник всего за каких-то пять дней.