Трасса длиною в жизнь

— Контракт на два года, Вить. Мы с Максом сидели в кафе около моего дома, куда заходили пару раз выпить кофе. Макс сжимал двумя руками кружку горячего шоколада и умоляюще смотрел на меня. А я… Что я мог сказать? Он хотел в Италию. Да и я, если честно, тоже хотел в Италию. Просто у меня были отец и Пашка. А у Макса… у Макса были я и Руслан. И очень может быть, что он давно уже хотел избавиться от нас обоих. — Отличный выход из положения, — сказал я сухо и потянулся за собственной чашкой кофе, но тут же остановил руку. Если бы я выпил ещё чуть-чуть, то, наверняка, сорвался бы. — Вить… — Что, блядь, Вить? Я повысил голос, и некоторые из сидевших вокруг покосились на нас, так что мне пришлось тут же снизить его на два тона. — Что, Вить? — спросил я уже вполголоса. — Я пять лет ждал, когда смогу перед тобой извиниться. Потом полгода наворачивал вокруг тебя круги, только бы привлечь внимание. Ещё полгода терпел и ждал, когда ты решишься уйти от Руслана… Чтобы потом ты свалил нахрен в Италию? Отличный выход. Что я ещё могу сказать. — Во-первых, — ответил Макс так же тихо и зло, — я тебя не просил ждать. Да и не очень-то ты ждал, судя по твоему Янчику. — Ой, боже мой, вспомнил. Ян по крайней мере… — Я не собираюсь слушать, что там Ян. Мы здесь говорим о другом. — О тебе. Мы постоянно говорим о тебе, потому что с тобой вечно что-то не так. У тебя дохрена проблем и только у меня, походу, ни одной. Макс дёрнулся и попытался встать, но я удержал его руку и прижал к столу. — Вот и поговорили, да? Принимайте меня таким, какой я есть, или идите нахер, это твоя жизненная позиция? — Что за бред ты несёшь, а, Вить? Макс поморщился и, вырвав у меня руку, сел обратно на место. — Кто тебе вообще сказал, что я хочу уехать от тебя? — он устало посмотрел на меня. — Я этот контракт ради тебя искал. И теперь не вижу, что мешает нам поехать вместе. Разве тебе не понравилось в Палермо? Мне показалось, мы были почти… Почти счастливы. — Почти… — я покачал головой и с силой протёр глаза. Я долго молчал, пытаясь успокоиться, но выходило с трудом, даже сейчас, когда он сказал, что не собирается уезжать один. — Макс, — я вздохнул и посмотрел на него, — я своё дело открыл. Только что. Вложил всё, что выиграл на гонках. И хрен бы с ним — как пришло так и ушло, но я отца подвязал и Пашку, и ребят, с которыми работал. А теперь что? Привет и пока, мамбо Италия? Макс молчал. Я всё-таки потянулся к чашке кофе и сделал маленький глоток горькой жидкости. — Что за дело? — спросил он тихо. Я поморщился. — Автосервис. Странно, но хотя мы оба любили болтать о моторах, мне почему-то стало стыдно за то, чем я собираюсь заниматься. — Это не модельный бизнес, — продолжил я зло, хотя Макс никак не отреагировал на первую часть фразы, — но я это умею. И квартира будет не за двадцать тысяч, где ты так не хотел бы жить. — Мне нравится твоя квартира… — сказал Макс тихо, но меня уже несло. — Я делаю то, что мне нравится. Я имею на это право. И ни у кого денег на это не прошу. — Я у тебя тоже денег не прошу! Мы уставились друг на друга и долго смотрели в упор. — Да что ж такое, — Макс заговорил первым, — Витя, я же пришёл поговорить. Ты ведь сам просил, чтобы я рассказывал тебе, что со мной происходит. Вот. Я рассказал. Но пока что слушаю одни упрёки. Всё время упрёки. Что бы я ни делал. Я выдохнул и закрыл глаза. Рука Макса скользнула по моей щеке и исчезла. Я поймал её и стиснул у самого стола, так, чтобы не видели соседи. — А иначе не может быть, Макс. И ты знаешь почему. Макс свёл брови к переносице и долго смотрел на меня. — Я ему скажу после защиты. Мы ведь обо всём говорили. — А контракт? Макс пожал плечами. — Ты знаешь, что он значит для меня. Просто не хочешь думать об этом сейчас. — Я тебе говорю только о том, что касается меня. Решать-то будешь ты. — Да… — Макс помешкал, — решать буду я. Ответ надо дать до конца июня. Я сказал им, что у меня защита на носу, и я не хочу бросать универ ради двух лет на обложках. Он помолчал. — Я правильно понял, что ты в любом случае не поедешь со мной? Я отвернулся, но сильнее сжал его ладонь. — Макс, две недели назад я бы сказал «да». Но… — Мне никак тебя не уговорить? Я покачал головой. Мы снова замолчали. — Когда защита? — спросил я. — Восемнадцатого. Оставалось чуть больше двух недель. — Девятнадцатого я дам ответ, — сказал он и встал, но лишь крепче стиснул мою ладонь. — И журналу, и Руслану, и тебе. *** Эти две недели тогда казались мне сущим адом. Если бы даже он сказал, что уедет, несмотря ни на что, мне было бы легче. Но он не говорил ничего внятного — как всегда. Я как в бреду досдал последнюю сессию и защитил ту белиберду, что написала для меня однокурсница. У меня защита прошла на десять дней раньше, и я уже был свободен как ветер, а Макс всё ещё бегал, дописывая какие-то куски, но каждый вечер после полуночи отзванивался мне и докладывал о том, как прошёл день. Отец нашёл помещение под аренду, мне же нужно было договариваться о поставках, но я не мог думать ни о чём, кроме Макса, и решил, что в любом случае дело подождёт эти несколько дней. На Базу я тоже не совался — просто не мог вариться в этой атмосфере лёгких денег и острых чувств. Меня выключило, как выключает алкоголика, который пил слишком много. Как курильщика, которого заставили сожрать пачку сигарет. Я мог бы сказать, что перегорел к гонкам, но это всё же было не так. В середине второй недели вернулся Вячеслав, и мы два дня нарезали с ним круги по пустырю. С ним гонять было как-то легче. Может, дело было в том, что База прочно ассоциировалась у меня с деньгами. Я в конец перестал расценивать заезды там как спорт — просто зарабатывал на них деньги. Старательно выверял, кому нужно проиграть, а кого можно победить. Со Славой было проще. Вернулось почти забытое чувство свободы, которое каждый испытывает на бешеной скорости. Оказалось, что ему вовсе не «за тридцать», как мне показалось вначале, а всего лишь двадцать шесть. Он с шестнадцати лет состоял в секции при клубе «Red Bulls», в девятнадцать вошёл в команду и показывал неплохие результаты, но буквально несколько месяцев назад у него была серьёзная авария, и его на время отстранили от участия в гонках. Я понимал его состояние просто отлично. Безумно обидно выпасть из обоймы просто потому, что кто-то решил, что для тебя так будет лучше. И в то же время я всегда свято верил во врачей, о чём и сказал ему. — Спортсмену без врачей никак. Нам всегда хочется победить. У нас нет тормозов. Это правильно. Мы не должны думать о том, как остановиться. Пусть об этом думает тот, кто стоит у нас за спиной. — Интересное распределение обязанностей, — хмыкнул Слава. Мы сидели на обломке бетонного заграждения на пустыре. Слава курил, а я потягивал холодный чай из бутылки, взятой из дома. Ян научил меня любить травяной чай, который отлично помогал и в жару, и в холод. А жара в те дни стояла та ещё — как никак июнь в городе и кругом раскалённые камни. Слава даже стащил с себя футболку, и теперь я мог лицезреть его подтянутое тело с упругим рельефом мышц. Он не был качком, но был, пожалуй, немного крупнее меня, и хотя на первый взгляд не следил за собой, тренировками явно не пренебрегал. — Ты подумал? — спросил он меня, когда молчание стало затягиваться. — Даже не знаю… Понимаешь, одно дело гонять с тобой, другое — на публику. Слава фыркнул, явно не принимая мой аргумент. — Ну да, дело, наверное, даже не в этом… Я вздохнул. — Просто сейчас всё слишком сложно. Мы с отцом хотели открыть дело. — Это тебе не помешает. Поначалу гонорары всё равно будут небольшие, многие стараются подрабатывать в других местах. — Есть ещё кое-что… — я покрутил в руках бутылку, — мой… ладно, Слав, давай на чистоту — я люблю парней. Слава приподнял бровь и присвистнул. — А по виду и не скажешь. — Ага. Так что можешь начинать бояться за свою задницу. Слава дёрнул щекой. — Ну это медкомиссия вряд ли докажет. Тут дело не в том, с кем ты спишь, а в том, мешает ли тебе это побеждать. — Да вот в этом то как раз и дело… Мой парень сейчас на распутье. Ему предлагают работу в Италии. — Ему предлагают. А ты при чём? Я пожал плечами. И правда, а при чём тут, собственно, я? — Я мог бы уехать с ним. Но… У меня тут отец и друзья. И сейчас не тот момент, чтобы всё усложнять ещё больше. Мне нужно несколько дней, чтобы разобраться со всем, и тогда я, может быть, соображу. — Несколько дней — это плохо. Я опять уеду. — У тебя есть мой номер, а у меня твой, и… Договорить я не успел. Зазвонил телефон, и на экранчике отобразился номер Макса. — Извини, — я потянулся к трубке и, нажав приём, спрыгнул на землю и отошёл в сторону. — Витюш. — Привет. Защитился? — А то, — Макс коротко усмехнулся. — Будем праздновать? — А Руслан? — Пошёл он. Хочу тебя увидеть, Вить. Прямо сейчас. Или ты занят? — Да нет, не особо. — Я приеду через час. Макс повесил трубку, а я обернулся к Славику. — Мне надо ехать. Срочная встреча. Слава хмыкнул. — Ага. Явно по поводу бизнеса. Я прокашлялся, но ничего не сказал. — Ладно, погнали. Не всё же с машинами трахаться. К приходу Макса я едва успел переодеться — и зря, потому что он с порога начал стаскивать с меня футболку. Справившись с этим бесполезным предметом одежды, он одной рукой защёлкнул за спиной замок, а другой подтолкнул меня к комнате и сразу же толкнул на постель. Задумка Макса явно состояла в том, чтобы дезориентировать меня и, пользуясь случаем, добраться до моего члена. Он любил играть со мной, устраивая мне вот такой отсос прямо с порога и при этом не давая кончить. Но в этот раз у него не вышло. Я ловко ухватил его за бока и, уложив на постель, навис сверху. Задрал футболку и принялся целовать подрагивавший под моими губами живот. — Щекотно, — пожаловался Макс, но когда я попытался отстраниться, плотнее прижал мою голову к себе. Я стащил с него джинсы и, поймав его член, принялся неторопливо ласкать. Макс вплетал пальцы в мои волосы и чуть заметно впивался ногтями в затылок, но сделав несколько движений, я напоследок прошёлся языком по стволу, лизнул яички и отпустил его. — Что, всё? Пока Макс лежал недовольный, я разделся, нашёл всё необходимое и снова вернулся к нему. Он легко подпустил меня к себе, и когда я принялся готовить его, заставил подвинуться и поймал мои губы своими. Его бёдра заранее обнимали мою талию, но когда я уже приставил к его анусу головку члена, Макс вдруг оттолкнул меня. — Вить, стой. — Что? — Я должен кое-что сказать. — Сейчас? — Да. Я не еду в Италию, и я сказал Руслану, что всё кончено. Я не выдержал. Именно это сделало желание невыносимым, и я вошёл в него — впервые за долгое время принадлежавшего только мне. Я двигался бешено, и он отвечал мне таким же бешенством, крепко прижимая к себе и утыкаясь носом мне в плечо. Я кончил первым и тут же скользнул вниз, чтобы опять поймать его член губами и довести его до финиша — именно так, внутри меня, и никак иначе. Потом мы пили чай на кухне, натянув одни только джинсы, валялись у меня на диване и смотрели по телеку какую-то белиберду. В тот день для нас не было большего праздника, чем вот это бестолково проведённое время. Как будто нам некуда было спешить и не было у нас никаких проблем. Макс остался у меня на ночь, и было в этом что-то такое… лёгкое. Как будто нам опять было по шестнадцать лет. А наутро ему кто-то позвонил. Я сразу понял кто — и Макс, наверное, тоже. Он не хотел подходить, но телефон всё не замолкал. Тогда он всё-таки сполз с дивана и, дотянувшись до джинсов, откопал в кармане мобильник. Вернулся ко мне и демонстративно поставил на громкую связь. — Да. — Нам надо поговорить. — Не слышу слова «привет». — Слышишь то, что должен. Макс поморщился и покосился на меня, а я обнял его за плечи. — Что надо, Руслан? Говори по телефону. — У меня твои шмотки. Тут какие-то книги, рисунки и прочая дрянь. Их выкинуть? — Стой! Макс закусил губу. — Рус, не будь мелочным. Я приеду после обеда и всё заберу, хорошо? — Хорошо. Я сложил в одну коробку. Не знаю, кто из них первым нажал отбой, но Макс откинулся мне на плечо тяжело дыша. — Забей, — попросил я его, — Макс, купишь новые. — Нет. Я вздохнул. — Не хочу, чтобы ты его видел. — Я тоже не хочу. Не сейчас. Макс опустил затылок мне на плечо, закрыл глаза и замер. Долго лежал так, а потом сказал: — Надо ехать, — он открыл глаза и повернулся ко мне, — Вить, встретишь меня вечером? Я пришлю адрес. Я нахмурился. — Я бы лучше сам тебя отвёз. — Не надо. Не беси его лишний раз. Мне оставалось только кивнуть. Макс встал и стал одеваться. Он уехал, а у меня пропало всякое желание отдыхать. Я торопливо прибрался и поехал к отцу. Мы поговорили немного о планах на ближайшее время, он велел мне не делать мозг себе и ему и созвониться с Вячеславом — на предмет выяснения деталей сотрудничества, и я уже собрался было выполнять его распоряжение, когда заметил смску от Макса. Он называл незнакомый мне адрес элитного района и время — половину седьмого. Попрощавшись с отцом, я рванул туда, потому что времени оставалось не так уж много. Район располагался к северу от Москвы, и ещё издалека было видно, что большинство домов тут пустует. Я кое-как нашёл нужный дом и стал подниматься на семнадцатый этаж, к квартире, обозначенной Максимом. Поднявшись, позвонил в дверь. Открыли мне почти сразу. На пороге стоял Влад. — Я за Максом, — сказал я спокойно, хотя весовая категория возможного противника заранее нервировала. Влад отступил в сторону и кивнул мне на проход. Я ощутимо расслабился и вошёл внутрь. Прошёл в большую комнату и остановился. Во первых, квартира явно была такой же пустой, как и весь этот район. Из мебели тут были только диван, предназначенный, должно быть, для гастарбайтеров и старенький стол. Стены без обоев и стремянка в углу. — Не понял, — я повернулся, чтобы выйти, но не успел сделать и шага — меня встретил удар под дых. Ещё двое мужчин вынырнули откуда-то из соседних комнат, и пока я пытался восстановить дыхание, скрутили мне руки. Я не успел нанести ни одного удара. Удерживая меня с вывернутыми за спину руками, нападавшие принялись наносить удары в корпус. Потом руки сзади исчезли, и я рыпнулся было, и успел заехать Владу в печень, но пока тот приходил в себя, его уже сменил другой мужик. Меня уронили на пол и какое-то время били ногами и, кажется, ещё чем-то, а я только успевал заслонять руками голову и лицо. Когда я уже думал, что это не кончится никогда, меня за загривок поставили на колени. Влад заглянул мне в лицо. Сам он был отвратительно спокоен. — Тебе Руслан просил передать. Ещё раз мелькнёшь рядом с Максом — конец и тебе, и твоему папане. Дошло? Я сжал кулаки и выдохнул. — Сука… Влад не отреагировал. — Макс останется с ним. Он сам так решил. Так что не мешай им быть вдвоём. Я сжал зубы, стараясь справиться с накатившей тошнотой. — Пусть сам это скажет. — Не заслужил. Влад нанёс ещё один удар, и я вырубился.