Докажи. Возможно, прогнусь

- Пэнси! – отчаянно кричала Грейнджер. – Пэнси Паркинсон! – надрывалась девушка до боли в горле и, поднимаясь на носочки, искала брюнетку в толпе. Но все крики и поиски Гермионы были тщетны. Музыка играла так громко, что не было слышно даже собственного голоса. А найти какую-то девушку, находясь в апогее подростковой вечеринки, просто невозможно.       Гермиона, раздраженно толкая всех, кто ей мешал, вышла из этой душной толпы и с ужасом поняла, что еле держится на ногах.       Гермионе нужна Пэнси.       Срочно.       Прямо сейчас.       Надо забрать платье и возвращаться домой.       Грейнджер понимала, что она в невменяемом состоянии. Нужен кто-то, кто ей поможет вернуться домой, а дома уже всё образуется. Там она протрезвеет и, конечно, всё объяснит.       Девушка пошла, куда глаза глядят, держась одной рукой за стены. Она не могла идти нормально. Её мотало из стороны в сторону. Но было так чертовски хорошо. Так легко и беззаботно. Казалось, что сейчас море по колено, что она может всё. Будто огне-виски и шампанское – это не алкогольные напитки, а какой-то волшебный эликсир, который делает тебя всемогущей.       Девушка шла по какому-то длинному коридору и, заметив, что стало несколько тише и что народу попадалось всё меньше, поняла: она идет в неверном направлении.       Остановилась и вздохнула, схватившись за голову. Прикрыла глаза.       И в этот самый момент в голове девушки заиграла до боли знакомая симфония Брамса. Пожалуй, самая душевная из всех произведений этого композитора.       Гермиона так и стояла с закрытыми глазами, слушая эту потрясающую музыку у себя в голове.       Это было действительно приятно и как-то волшебно. Особенно после той дерьмовой музыки, под которую она танцевала.       Девушка боялась открыть глаза, потому что думала, что музыка исчезнет. Но она ошибалась. Открыв глаза, Гермиона поняла, что музыка играет не в её голове. Она звучит где-то поблизости.       Грейнджер пошла, повинуясь своему слуху. Она шла на прекрасные звуки. Повернула налево и остановилась в нерешительности у какой-то двери. Прислушалась.       Кажется, звуки исходят оттуда. Покачнувшись, девушка открыла дверь и вошла.       Комната была чрезвычайно маленькой. Наверняка это какая-то бывшая кладовка, раздевалка или что-то в этом роде. Слева, прямо рядом с дверью находился маленький двухместный диван. Напротив дивана – старая книжная полка, забитая такими же старыми книгами. Под ногами – ковер, проеденный молью. На подоконнике стоял очень старый граммофон, из которого и доносились звуки симфонии Брамса.       На диване сидел тот самый юноша. На его коленях размещалась толстая книга, которую он читал. В правой руке он изящно держал дымящуюся сигарету. Он смотрел на Грейнджер так же, как и тогда. Но сейчас… Сейчас он еще довольно ухмылялся.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Парень затянулся, не скрывая ухмылки и не отрывая раздевающего изучающего взгляда от девушки. - Брамс? – нерешительно спросила девушка. - Брамс, - кивнул парень. - Третья симфония, - уже утвердительно произнесла Гермиона. - Третья часть, - продолжал юноша, согласно кивнув. - Фа-мажор, - закончила Грейнджер и закрыла дверь.       Парень искренне рассмеялся, запрокинув голову, а Гермиона, скромно улыбнувшись, прошла в комнату и встала напротив смеющегося юноши.       Теперь она могла его рассмотреть. Блондин. С небесно-голубыми глазами. С потрясающей, чёрт возьми, улыбкой. С такой потрясающей, что аж внутри что-то переворачивается, и начинают трястись руки. С не менее потрясающей ухмылкой, которая почти всегда была на его губах. Такая снисходительная. Аккуратные и тонкие черты лица. А ещё у юноши были очень выразительные губы, как бы странно это ни звучало.       Гермиона находила его симпатичным или даже красивым.       Да, без сомнений, этот парень очень красив. Можно получить настоящее эстетическое наслаждение, просто глядя на него.       Гермиона была пьяна. Она стояла, опираясь на книжную полку, и слушала музыку, рассматривая парня.       А тот, в свою очередь, уже перестал смеяться и рассматривал её. Внимательно рассматривал. Сделал соответствующие выводы о том, что в будущем эта девушка обещает быть очаровательной волшебницей. Хотя он уже сейчас мог назвать её очаровательной. Вполне.       Юная, неопытная и очаровательная.       Их вгляды встретились, и Гермиона смутилась, заметив, как на неё смотрел этот юноша. А смотрел он опять так. Так, как никто другой не смотрит.       Парень докурил сигарету и шумно выдохнул, не отрывая своего взгляда. Он не хотел начинать разговор. Это должна сделать она. - Мне нужна помощь, - начала девушка, будто прочитав мысли парня. – Мне нужно домой, я совершила ошибку. Ты можешь мне помочь?       Собственный язык её не слушался. - А что я должен сделать? – осторожно и чуть нахмурившись. - Привести меня к камину и помочь найти Пэнси. У неё моё платье. - Зачем тебе домой? - Я совершила ошибку! Я подвела своих родителей, понимаешь?! – девушка теряла терпение. – Я хочу это исправить.       Молчание. И снова этот его взгляд. - Так ты поможешь мне или нет?! – прикрикнула Грейнджер, видя, что никакой реакции от парня не последовало. - Послушай, что бы ты ни сделала, не жалей об этом, - спокойно произнес юноша и пожал плечами. – Потому что это именно то, что ты хотела в тот момент, правда?       Девушка замолчала и скосила взгляд, задумавшись. - Как тебя зовут? – спросила Гермиона после некоторого молчания. - Это имеет значение? – брови юноши поднялись вверх. - Да, мне необходимо знать твоё имя. - Я так не считаю, - покачал он головой и встал. Подошел к подоконнику. Молча сменил пластинку на граммофоне, поскольку симфония подошла к концу.       Комнату наполнили звуки ноктюрна Шопена.       Мерлин. Этот прекрасный парень слушает прекрасную музыку. Он, определенно, знает в этом толк.       Гермиона наблюдала за ним, а парень так и остался стоять к ней спиной, смотря в окно и наслаждаясь прекрасной музыкой. - Ты любишь Шопена? – удивленно и тихо спросила Грейнджер. - Если слушаю, значит – люблю, - откликнулся парень. Равнодушно. - Почему ты не на вечеринке? – продолжала задавать бессмысленные вопросы Гермиона. - По той же причине, что и ты, - пожал плечами юноша. - Хочу побыть с тобой. - Скажи своё имя, - снова попыталась Грейнджер. - Хорошо, - наконец согласился незнакомый блондин и развернулся лицом к девушке, заложив руки в карманы. Сделал пару шагов навстречу к ней, следя за её реакцией. – Меня зовут Люсьен Реддл.       Реддл.       Грейнджер была пьяна и не придала значения известной среди волшебников фамилии. - Люсьен, - вслух произнесла девушка, будто попробовала имя на вкус.       Улыбнулась - понравилось.       Ухмыльнулся в ответ. - Учишься вместе с Драко? – продолжала Гермиона. - На одном факультете. Только я на седьмом курсе, а он – на четвертом. - Ты выпускник Хогвартса? – удивилась девушка, а парень утвердительно кивнул.

***

- Ребята, давайте сыграем в бутылочку! – орал, шатаясь посередине комнаты и махая из стороны в стороны пустой бутылкой из-под шампанского, пьяный Гойл. – Ребята! Ну, давайте сыграем! - Да сыграем, блять, сыграем, Гойл. Завали уже, а? – прикрикнул Драко и усадил пьяного друга на диван.       Малфой сделал музыку тише, пока все рассаживались в тесный круг на полу для игры во всем известную бутылочку. Сел сам рядом с Пэнси, улыбнувшись девушке.       Игра началась. Горлышко бутылки показало не на Драко, и тот отвлекся, тихо переговариваясь с Забини. Болтая с другом, Малфой неосознанно кого-то искал в толпе сидящих подростков.       Да нет, искал не кого-то, а Гермиону Грейнджер.       Он не находил её, и во взгляде парня через несколько минут уже можно было прочесть панику. - Забини, - сказал слизеринец. – Ты видишь тут Грейнджер?       Мулат внимательно оглядел всех присутствующих и отрицательно помотал головой. - Твою мать, - выругался Драко и почесал бровь. - Может, в туалет вышла, - пробубнил Блейз.       Малфой, нервно закусив губу, понял, что тут нет и Реддла. Размышляя логически, можно сделать вывод о том, что двое этих людей – Грейнджер и Реддл – сейчас вместе.       Она сама ко мне придет, Малфой… - Сука, - выругался Драко и резко встал с места. Выбежал из комнаты, толкнув какого-то паренька, который нес бокалы с шампанским. Звук битого стекла. Бежал по коридору, заглядывая во все комнаты подряд.       Грейнджер, да неужели ты на самом деле прибежала к нему сама? Быть не может. Фантастика. Как ему это удается?       Малфой был зол и раздражен, потому что ему не удавалось найти этих двоих.       Остановился и обнаружил, что за ним бежал Блейз. - Что за херню ты творишь, старик? – удивился Забини и немного потряс друга за плечи. - Она с ним, Блейз! – прикрикнул блондин. – Грейнджер с Реддлом, понимаешь?! Я не могу этого допустить.       Отдышался и поправил волосы. Взгляд парня в растерянности бегал из стороны в сторону. - Ты поможешь мне их найти? – спросил Драко после некоторого молчания. - Подожди, я знаю, где они, - почему-то прошептал Блейз. – Прислушайся.       Драко послушался Забини и услышал звуки фортепиано. Подошёл к комнате, из которой доносилась музыка, готовый разнести всё к чертям. Уже дотронулся до ручки двери, но был остановлен другом: - Не смей! Малфой! Не делай этого! - Что? Почему, Блейз?       Забини лишь молча отрицательно помотал головой и поморщился. Мол, просто не надо, не мешай. Малфой закатил глаза и вздохнул, но не открыл дверь. Наклонился и взглянул в замочную скважину.       Да. Реддл и Грейнджер. Стоят друг напротив друга. Юноша что-то говорил, активно жестикулируя, а Гермиона заливисто смеялась. И Реддл улыбался. Улыбался, потому что смеялась она.