Докажи. Возможно, прогнусь

Гермиона стояла в коридоре поезда у окна, мысленно считала до десяти и глубоко дышала. Старалась не замечать удивлённых взглядов проходящих мимо студентов Хогвартса. Старалась не зацикливаться на том, что почти каждый норовит её задеть или оглянуться, будто она с другой планеты. Форточка была открыта, поэтому ветер развевал волосы девушки и отрезвлял её мысли. Она изо всех сил старалась объяснить себе то, что произошло, но не могла. А произошло то, что она не могла смотреть на то, как Малфой целует Пэнси. Физически не могла. Это было так нереалистично, так неправильно. В её сознании не укладывалось то, что буквально пару месяцев назад его губы так же целовали её — именно её — губы. Для Грейнджер поцелуй был чем-то очень интимным, неземным, возвышенным, не для чужих глаз, символом симпатии или привязанности, а слизеринцы воспринимают этот жест просто как развлечение или даже понт? Так, значит, для Малфоя ничего не стоило поцеловать её тогда, он не хотел этого, её поцелуй достался для него как трофей. От этих мыслей Гермиона поморщилась и устало потерла лоб… Что за мерзость? Почему так унизительно? — Что-то не так? — приятный юношеский голос вернул девушку с небес на землю. Она вздрогнула, и в следующую секунду отвернулась от окна, увидев перед собой Люсьена. Натянула на себя улыбку, пожимая плечами. — Нет, всё… в порядке, всё хорошо, — нервно теребя выбившуюся прядь волос, ответила Гермиона. Она была удивлена, поскольку совсем не ожидала, что Люсьен последует за ней. Навязчивые мысли снова заполонили её разум. Опять же: зачем он это делает? Из каких побуждений: корыстных или искренних? К тому же, он её пугал, после того, как Грейнджер стало известно, что этот юноша находится в родстве с Темным Лордом. Нет, он не только её пугал. Он был интересен ей. А страх в совокупности с интересом Гермиона испытывала, пожалуй, впервые. Она не знала, что делать и как себя вести с этим парнем. Держаться подальше, послушав Драко, или же, наплевав на всё, прыгнуть с головой в омут? — Просто ты неожиданно выбежала из купе… Я подумал, что что-то случилось, — пожал парень плечами и неловко улыбнулся, зачем-то неряшливо трогая свои волосы и делая там что-то вроде творческого беспорядка. — Нет-нет, — покачала головой Гермиона, всё ещё натягивая у-меня-всё-в-норме улыбку. Люсьен, похоже, не намеревался покидать Грейнджер, и она, понимая, что ей не удастся побыть одной, решила просто поговорить со слизеринцем. — Давно занимаешься музыкой? — спросила она. — Ну, относительно недавно. Лет с четырнадцати, — пожал плечами парень, заметно расслабляясь. — Играешь на гитаре и сочиняешь песни? — продолжала задавать свои тупые вопросы Гермиона, чувствуя себя полной идиоткой. — Нет, — покачал головой Реддл и тихо рассмеялся. — Нет? — удивилась Грейнджер. — Я играю в группе, — объяснил слизеринец, как бы нехотя, и поморщился. Словно стыдясь. — Только это секрет… В этот момент Гермиона заметила приближающуюся фигуру Малфоя и тихо охнула. Реддл обернулся. — Проваливай отсюда! — грубо крикнул Драко Люсьену, подходя к этим двоим. — В чём дело? — нахмурился Реддл. — Просто уйди по-хорошему, ладно? — огрызнулся Малфой и брезгливо поморщился, глядя на Реддла. — С какой стати я должен уходить?! — медленно теряя самообладание, спросил Лу. — Потому что мне надо поговорить… с ней, — Драко кивком указал на Грейнджер, которой всё это очень не нравилось. Реддл вздохнул и посмотрел на девушку, чуть нахмурившись, та еле заметно кивнула, давая понять, что ему действительно стоит уйти. После чего Люсьен покинул Грейнджер и Малфоя, окинув последнего презрительным взглядом. — Вообще-то, у меня имя есть, к твоему сведению, — возмутилась Грейнджер и привычным жестом вскинула подбородок, сложив руки на груди. Теперь, когда Люсьен ушел и она осталась с Малфоем, девушка чувствовала себя в безопасности. Потому что это всё-таки Драко — друг детства. — Вообще-то, тебе давно пора заткнуться, — точь-в-точь повторяя интонацию Гермионы, сказал Малфой и поморщился. Брови девушки лишь приподнялись вверх, пару раз хлопнула ресницами в удивлении. Сказать что-то она была не в силах. — Что ты вытворяешь? — уже спокойней спросил блондин, понимая, что одержал триумф. — Что я вытворяю? Это что ты творишь? Мерзко смотреть на твои сношения с Паркинсон… — А вот это уже не твоё дело. — Тогда моё общение с Реддлом — тоже не твоё дело. Не надо говорить мне, с кем я должна общаться, а с кем — нет! — Гермиона повысила голос и всплеснула руками. Драко резким движением с перекосившимся от злости лицом прижал её к стене поезда, поставив обе руки параллельно плечам девушки. Она была в его руках сейчас. Осознав это, Грейнджер прерывисто вздохнула и с вызовом взглянула ему в глаза. Чёрт, как же Малфоя сейчас раздражало и одновременно привлекало это её детское упрямство. Как же он сейчас хотел, чтобы она — эта с детства знакомая Грейнджер — училась с ним в Хогвартсе все эти годы, чтобы всегда была рядом. Тогда и не было бы никаких Паркинсон и Гринграсс. Тогда всё было бы иначе и, наверное, проще. Как же он хотел, чтобы она почувствовала себя своей рядом с ним и его друзьями. Несколько секунд он рассматривал её лицо, которое было в нескольких сантиметрах от его. Он взглянул ей в глаза, рассмотрел каждую ресницу. Он мог сосчитать их, если бы захотел. Взгляд Драко самопроизвольно упал на её полураскрытые губы. В этот момент она прикусила нижнюю губу и хитро улыбнулась, изогнув бровь. И это было провокацией. Нескрываемой. Открытой. Это подтвердило то, что она такая же, как он. Ей тоже не всё равно. Он прерывисто выдохнул, собираясь с мыслями, и улыбнулся ей в ответ. Нагло, чуть прищурившись. Не поддаваясь её соблазну. «О чем ты думаешь, Грейнджер? И что ты себе позволяешь?» Но почему его так волнует её общение с Реддлом? Люсьен — неглупый парень. Гораздо умнее самого Малфоя. Очевидно, что Гермионе будет интересней общаться с Реддлом, поскольку её уровень образования выше, чем у студентов Хогвартса. Ведь совершенно ничего нет в безобидном общении Гермионы и Люсьена, но у Драко в голове не укладывалось даже это. Малфой не забывал о том, что Реддл — родственник Сами-Знаете-Кого, что Реддл служит ему, что у Реддла пару лет назад появилась Черная метка на руке, что Реддл в столь юном возрасте выполняет поручения Тёмного Лорда, что Реддл представляет собой опасность. И пусть родители Грейнджер и самого Драко тоже служат Лорду, и пусть через несколько лет он сам должен встать на этот путь, но сейчас его пугал этот тёмный мир, частью которого являлся Люсьен. Хотя он должен гордиться таким другом, по мнению родителей Драко. Малфой хотел оградить Грейнджер от влияния Реддла, от общения и каких-либо взаимодействий с ним, потому что… он переживал за неё, хотя не признавался в этом самому себе. Ну, а ещё в глубине души он ревновал её. По-детски и глупо. Не мог простить себе эту слабость и всячески скрывал её. Такой вот Драко Малфой слабак, оказывается. — Ну и что дальше? — откликнулась девушка, поскольку молчание и взаимные ухмылки затянулись. — Просто будь осторожна, хорошо? — наклонившись к самому её уху так, что её волосы щекотали его скулы, прошептал слизеринец. С напором и некой угрозой в голосе. — Сама о себе позабочусь, не волнуйся, — тоже прошептала девушка и расплылась в саркастичной улыбке. Затем, повернув голову, заметила стоящую около купе слизеринцев Паркинсон, которая была явна недовольна происходящим. — Тебя заждалась твоя любовь, и, кажется, ей что-то не нравится. Малфой, ты такой негодник! — продолжала острить Грейнджер. Драко тоже взглянул в сторону купе, но не отпустил Гермиону. — Не ревнуй, — лишь ухмыльнулся он. — Могу сказать тебе то же самое, — послышалось в ответ. — Ты тешишь себя какими-то глупыми надеждами и говоришь глупости. — Ты не отстанешь от меня в этом году, да? — чуть изогнув брось, спросила Гермиона. Драко рассмеялся. А Гермионе льстило то, что он не торопится к Пэнси. — Да, — был ответ, после чего Малфой, продолжая обаятельно улыбаться, заложил руки в карманы и всё-таки направился к Паркинсон, изящно поправляя свои волосы цвета платины. Он подошел к Пэнси и, обняв её за талию, завёл в купе, напоследок подмигнув Грейнджер и хитро ухмыльнувшись.