Вопреки воле Аслана...

      Элизабет, приложив неимоверное усилие, открыла глаза. Голова просто раскалывалась, будто бы её ударили чем-то тяжёлым, а потом пол ночи таскали по каменной плитке. В сознании было пусто, как в мире до его сотворения. Что вообще вчера было? Элизабет вздохнула и стала оглядываться. Зрение сфокусировать оказалось нелегко. Вот белый потолок с лепниной, вот стены, которые почему-то раньше казались ей другого цвета, но ведь что с похмелья не привидится. Вдруг, она заметила то, что в понятие банального плода разбушевавшегося воображения совсем не вписывалось: очень даже живое и осязаемое существо рядом. Элизабет даже боязливо ткнула его пальцем, убеждаясь, что он абсолютно реален. Мирно спящий Питер на соседней подушке был настоящим. Без сомнения. Лицо его во сне было умиротворённым. Он смотрелся ещё младше своих лет. Лучи уже вовсю палящего за окном солнца сверкали в золотых вихрах, упавших на лоб, на губах играла лёгкая расслабленная улыбка. И тут Элизабет очнулась совсем. Её будто громом поразило.       — Пит! Какого чёрта ты в моей кровати?! — закричала она.       — Что?! А?! Где?! — король подскочил на кровати, судорожно потирая глаза. — Элизабет?! Что ты здесь делаешь? Кажется, он был удивлён не меньше.       — Это я у тебя спрашиваю!       — Но вообще-то это ты в моей кровати.       — Что?! Что я здесь делаю? Вот почему стены другие. Комната попросту не её! Элизабет начала ощущать себя абсолютной дурой. Не помнить, что было вчера, просыпаться в кровати человека, который, вроде как, бесит её. А дальше что же будет?       — Последнее, что я помню — это то, как я предложил соревноваться кто больше выпьет. А дальше — сплошной туман, – задумчиво сообщил он. До Элизабет дошла ещё одна печальная истина: из одежды на ней была только кое-как накинутая рубашка Питера. Не слишком утешительно.       — Видимо, мы напились, – сделала вывод она. А потом мысленно поаппладировала самой себе. Вот это гениальность!       — Только почему мы в одной кровати?       — Вот этого я не знаю… Может быть, мы просто уснули? У Питера тоже раскалывалась голова. И не было настроения для шуток, хотя ситуация была самая к ним располагающая.       — А может…       — Стоп! Я, кажется, начинаю что-то вспоминать… Вроде, когда мы пришли сюда, ты полезла целоваться. Он лукаво улыбнулся. Нет, всё таки что-то здесь нечисто. Вот какая она, значит, эта гордая принцесса!       — Я?!       — Ну да. Ты была совсем пьяна. А что было дальше я не помню.       — И что делать будем? В общем-то, от шока она уже отошла. И смирилась с ситуацией. Как бы там ни было, вчера они знатно повеселились. А то что было ночью – не так и важно. Это ведь не обязывает ни к чему. С Элизабет в Англии такое происходило. И её никогда такие случаи особо не трогали. Всё это не имело с чувствами никакой связи. Единственное, Питер – немного другое. С ним всё сложно. Но об этом она подумает не сейчас. Когда хотя бы будет способна думать.       — Даже если что-то и было, то исключительно из-за нашего нетрезвого состояния. Питер неожиданно почувствовал себя подлецом. Мог бы что-то и более романтичное сказать! Элизабет не одна из многих. Она действительно привлекала его. Но сейчас он отчего-то не решился показать это. Да и она демонстрировала безразличие. Что ж, раз так...       — Сделаем вид, что ничего не было. Давай забудем, – протараторила она и отвернулась. Разговор не клеился. Право же, как дети малые!       — Ладно. Я пойду. Она легко соскользнула с кровати, накинула обнаруженное на полу платье и направилась к выходу. Питер глядел ей вслед. В какой-то момент он хотел было остановить её и сказать что-то, но не сделал этого. Упустил возможность.       Элизабет же, выйдя из комнаты, двинулась по коридору в направлении своих покоев, находящихся неподалёку. И до того задумалась, что случайно влетела в Каспиана, проходящего мимо.       — Прости, я тебя не заметила, – пробормотал она.       — Ничего страшного, – улыбнулся он, поддерживая её за локоть. – Как ты? Как прошёл вчерашний вечер?       — Ну… В сознании была абсолютная путаница. Ей было никак не собрать мысли, чтобы адекватно ответить.       — Что-то случилось?       — Да нет… Всё хорошо, – наконец улыбнулась Элизабет. – Я просто совсем не выспалась. Сейчас пойду навёрстывать упущенное. Каспиан взглянул ей вслед, пожал плечами и пошёл дальше по своим делам. ***       Верховный король уже битый час спорил с тархистанским царевичем. Они обсуждали расположение границы между Нарнией и Тархистаном. Царевич убеждал Питера, что граница должна пролегать севернее. Дескать, так было испокон веков. А виной тому то, что в одном месте на границе было очень много полезных ископаемых, в том числе и золота. И если границу отодвинуть на север — эти земли станут принадлежать Тархистану.       Конечно же, Верховный король не согласился отдать земли тисроку. Тогда царевич начал угрожать Питеру.       В итоге разгорелся спор.       Его прервала, как нельзя кстати, появившаяся в кабинете королева Великодушная.       — Господа! Я вижу, между вами происходит какой-то спор?       — О! Ваше Величество! — воскликнул царевич. — Вот объясните своему брату, что земли должны принадлежать Тархистану! У меня даже доказательства есть. Вот! Древние летописи! — мужчина помахал пачкой бумажек. Питер закатил глаза. Кажется, эти тархистанцы обезумели! Подобной наглости даже они себе до сих пор не позволяли.       — Постойте. Какие ещё земли? — не поняла Сьюзен.       Тархистанец начал заново рассказывать историю о границах. Королева внимательно его выслушала.       — Что ж… — спокойно произнесла она. — Мы подумаем над вашими словами. Питер покосился на неё, будто она сказала нечто безумное. Однако сестра быстрым взглядом остановила готовый сорваться с его губ поток недоумений.       — Спасибо, Ваше Величество, – благодарно посмотрел на неё царевич. – Конечно же я не говорю, что Нарния должна отдать нам эти земли бесплатно и безвозмездно.       — Хорошо. Быть может, вы говорите правду. А пока что, я думаю, нам всем стоит передохнуть. Сын тисрока чинно поклонился, направляясь к выходу. Как только дверь за ним затворилась, Питер взвился:       — Ты и впрямь думаешь отдать эти земли Тархистану?!       — Молчи! — шикнула на него сестра. – Он недостаточно далеко ушёл и может нас слышать.       Ничего больше не объясняя, она принялась изучать документы, которые он оставил на столе.       — Да, — наконец изрекла королева. — Эти земли на самом деле когда-то принадлежали Тархистану. Но были захвачены тельмаринцами.       — И что? Ты хочешь отдать им земли, на которых мы добываем золото?! Питер совсем ничего не понимал. Он метался из одной половины комнаты в другую. Она же невозмутимо присела в его кресло.       — Нет, конечно. Просто нельзя сразу им отказывать, да ещё и при том, что правда всё-таки на их стороне.       — И что ты предлагаешь?       — Хм… Я предлагаю быть с царевичем крайне любезными. Пообещать ему обо всём подумать. Он уедет. И в конце концов, возможно, они забудут об этих землях.       — Ага. Конечно! С чего бы?       — Ну хорошо. Может, и не забудут. Но мы хотя бы выиграем время, чтобы что-нибудь придумать.       — Знаешь, пожалуй, ты права, – наконец согласился Питер. Пожалуй, она была единственным человеком, которому посчастливилось периодически слышать от него эту фразу. Лишь с сестрой он мог отодвинуть гордость на задний план.       — Если бы не я, вы бы порвали друг друга, – вздохнула Сьюзен.       — Это точно, – усмехнулся он.       — Я пойду. Хочу найти Каспиана.       Когда Сьюзен ушла, молодой человек сел в кресло и задумался. Поначалу мысли его крутились вокруг Тархистана и границ, однако через какое-то время они перетекли в другое русло. Из головы никак не выходило сегодняшнее утро и Элизабет. Что он всё-таки испытывал к этой девушке? Поначалу, она ему не понравилась. Слишком наглая. Но потом ему стала нравиться её дерзость. Это раззадоривало. А то, что было вчера вечером, окончательно внесло неразбериху в их отношения… ***       Когда Сьюзен пришла в тренировочный лагерь, ей предстала следующая картина: Каспиан держит Элизабет и осторожно направляет лук в её руках. При этом оба над чем-то смеются. Королева Великодушная на миг застыла в полном непонимании. Выглядело всё это, как минимум, странно. Слишком близко, слишком интимно.       Ей ничего не оставалось, кроме как спросить: — И что это вы тут делаете?       — Да вот... Учу Лиз из лука стрелять, — промямлил король. Элизабет непонимающе посмотрела на Сьюзен, которая казалась не очень довольной происходящим.       — А, понятно… Тогда я пойду. Не буду вам мешать.       Королева развернулась и пошла прочь.       Молодые люди удивлённо посмотрели ей вслед.       — Что это с ней? — удивилась Элизабет. — Она не то подумала?       — Видимо, да. Я наверное пойду, объясню ей все.       — Хорошо. Иди.       — Не принимай на свой счёт, пожалуйста. Прости за это.       — Не извиняйся. Всё хорошо. До встречи, – кивнула она.       Тельмаринец побежал за своей королевой. Догнал он её только на узкой дорожке, ведущей к замку.       — Сью! Подожди!       — Что тебе от меня нужно?!       — Милая… Ты обиделась?       — Вовсе нет, – Сьюзен продолжала быстро идти, изображая полное безразличие.       — Ты ревнуешь? – спросил Каспиан.       — Ещё чего! – фыркнула она.       — Сьюзен, мы же просто друзья!       — Конечно. Я вижу. Вижу, как вы постоянно вместе, постоянно смеётесь. Видела, как ты её сейчас обнимал! – не выдержала она, резко останавливаясь, поворачиваясь к нему и смотря с каким-то отчаянием.       — Сью! Я же всего лишь учил её стрелять из лука. Если хочешь — вообще не буду с ней разговаривать! Хочешь? Каспиан действительно не понимал причины такой острой реакции. Но ради неё готов был на всё.       — Не стоит идти на такие жертвы ради меня! В голосе её слышались едва сдерживаемые слёзы. Ей кричать хотелось от собственной беспомощности.       — Сьюзен! Я люблю тебя! Мне кроме тебя никто не нужен… — Каспиан подошёл к девушке и крепко обнял её. Она уткнулась ему в плечо.       — Моя королева, умоляю, прости меня, если что-то не так.       — Каспиан… Я… Прости… Я не знаю, откуда эта дурацкая ревность. Просто я слишком сильно тебя люблю и боюсь потерять, – выдохнула она, постепенно приходя в себя.       — Не бойся. Я рядом. А давай поскорее поженимся?       — Давай! Когда? – она подняла на него глаза, смотря так, будто поверить не могла.       — Да хоть через две недели!       — Мы же не успеем подготовиться!       — Успеем. Так ты согласна? Сьюзен счастливо улыбнулась. ***       Тархистанский царевич шёл по коридору. Вдруг, он увидел впереди силуэт девушки. Она стояла у окна, о чём-то задумавшись. На ней было простое белое платье. Чёрные волосы были небрежно заплетены в косу. Лицо выражало задумчивость.       Мужчина замер. Её красота его поразила. «Ангел…» — подумал он и начал вглядываться в черты.– «А! Я же видел её на вчерашнем балу… Боже! Это же ОНА!»       ОНА — незнакомка, которая на балу просто покорила тархистанца своей красотой. Раньше мужчина считал, что королева Великодушная самая красивая женщина из всех, кого он видел. Но на балу он понял, что это не так. Незнакомка просто сразила его наповал…       Вечером он не осмелился подойти к ней, но сейчас царевич набрался храбрости, шагнул к девушке и заговорил: — Прошу прощения, миледи…       — Ой! Здравствуйте…       — Здравствуйте. Вы наверное меня не знаете. Я тархистанский царевич Зухрим. Я видел вас вчера на балу. Вы так прекрасны!       — О, благодарю вас, – улыбнулась Элизабет. Что скрывать, она любила комплименты.       — Как ваше имя?       — Элизабет… Я… Кхм… Родственница королей Нарнии… — соврала она.       — Знаете… Я со вчерашнего вечера потерял покой.       — А что случилось?       — Ваши глаза меня околдовали! Звучало это странно. Учитывая, что они разговаривали меньше минуты.       — Вот как? Благодарю вас.       — Миледи… Я знаю, что выгляжу глупо. Просто я не смог не подойти к вам… Простите…       — Не извиняйтесь. Всё хорошо.       — Ну что ж… Я рад, что вы не сердитесь. И… Я пойду. Не буду докучать вам своим обществом. До свидания, — и царевич быстро зашагал прочь.       «Странный какой-то…» — подумала принцесса. ***       Зухрим бесцеремонно ворвался в покои Верховного короля.       — Ваше Величество! — закричал он. Питер подобного вторжения точно не ожидал, перебирая бумаги и занимаясь государственными делами.       — О, Великий Аслан! Что случилось?!       — Я… Я решил!       — Что решили? В голове короля даже мелькнула мысль позвать врача. Очень уж взбудораженный выглядел царевич с этим безумным взглядом.       — Мне не нужны земли! Да простит меня отец! Но я решил... Я прошу у вас руки леди Элизабет! — выпалил тархистанец.       Питер чуть не свалился со стула.       — Кого?!       — Леди Элизабет. Она ведь ваша родственница?       — Э-э-э… Ну да… — соврал Питер, тотчас решив, что так будет лучше Он понятия не имел, при чем здесь Элизабет. Всё это напоминало бред сумасшедшего.       — Я хочу, чтобы она стала моей женой.       — Нет. Я вынужден вам отказать, – ответил он мгновенно, не задумываясь ни на секунду.       — Но почему?!       — Это не обсуждается. Уходите.       — Но…       — Уходите!       Король буквально вытолкал царевича за дверь.       «Я её ни за что никому не отдам! — пронеслось в голове. — Стоп… А почему?! Так… А потому… Потому… Потому, что она моя!»       Питер выскочил в коридор и понёсся в неизвестном направлении. Он бежал достаточно долго, пока не наткнулся на тархистанца, который прижал Элизабет к стенке и пытался её поцеловать.       Верховный король, при виде этой картины, разъярился настолько, что не отдавая себе отчёта, с размаху ударил царевича по голове. Тот резко отпрянул, отпустив девушку, и повернулся к Питеру. Король буквально вцепился в Зухрима. Тархистанец пытался сопротивляться, но Питер оглушил его ударом в челюсть.       Потом он развернулся к Элизабет, схватил её за руку и втащил в какую-то комнату, захлопнув дверь.       — Пит...Питер… Что это было? — ошарашенно спросила она.       — Как он посмел?! Он пришёл ко мне, требовал твоей руки. Я ему отказал. А теперь он пристаёт к тебе!       — Как? Он хотел жениться на мне? Почему он спросил у тебя, а не у меня?       — Он думал, что ты моя родственница.       — И ты ему отказал?       — Конечно!       — И даже не спросил у меня?!       — В смысле?! А ты хочешь за этого тархистанца?!       — Нет. Но теоретически могла бы и хотеть. А ты отказал, даже не сказав мне, хотя это моё личное дело!       — Я не собираюсь отдавать тебя какому-то царевичу!       — Что?! В смысле? Что значит «отдавать меня»? Я твоя собственность, что ли?!       — Да.       — Что-о?       — Ты моя.       — С чего это?! Почему?!       — Потому что!       — Ты наглы…       Но Питер не дал ей договорить, заткнув её поцелуем. Она вырвалась и побежала прочь.       «Ты всё равно будешь моей!» — крикнул король ей вслед.