Вопреки воле Аслана...

      Наступил вечер. В бальном зале собрались все гости, не хватало только венценосных особ и их пар. В Нарнии была традиция: все гости и участники бала должны были приходить парами. Во время празднества пары могли меняться и расходиться.       Дверь распахнулась, и в зал по очереди вошли венценосные особы.       Первым шествовал Питер. Он был в короне и красной королевской мантии. Король шёл под руку с прекрасной особой. То была леди Офелия — русоволосая, зеленоглазая девушка с кукольным личиком. Она была одета в нежно-розовое платье, расшитое бриллиантами. Бриллианты были красиво вплетены даже в ее волосы. Офелия надеялась, что король всё-таки на ней женится, поэтому упорно продолжала жить в замке, исполнять обязанности старшей фрейлины королевы Великодушной и неустанно пытаться оставить Питера рядом наподольше. Но у того были совершенно другие планы, где ее присутствие и не требовалось. А пока что он ограничивался редкими появлениями в её спальне. Просто так, ради взаимного удовольствия и без всяких задних мыслей. Что она там считает – это совсем его не заботит.       Вслед за ними шли Каспиан и Сьюзен. Они были прекрасной и красивой парой. Оба были в сияющих коронах и с счастливыми улыбками на лицах. На королеве Великодушной было потрясающее лёгкое голубое шёлковое платье. Она была достаточно просто одета, но излучала такую величественность, что люди невольно преклонялись перед королевой.       Далее следовала Люси в сопровождении тархистанского царевича, который прибыл в Нарнию по каким-то важным делам. Только вот царевич был лет на пятнадцать старше младшей королевы. Девочка не обращала на него никакого внимания и лучезарно лучезарно улыбалась.       Последними шли Эд и Элизабет. Король Справедливый счёл, что лучше взять принцессу в пару, чтобы отгородиться от надоедливых поклонниц. К тому же Эдмунд испытывал к девушке самые искренние дружеские чувства.       Как только Элизабет вошла в зал, все невольно ахнули. Принцесса была божественно прекрасна сеголня. Она надела золотистое платье, с чёрным элегантным кружевом. Но дело было не в этом — она столь величественно держалась, что ни у кого не возникло сомнений, что перед ним настоящая особа королевской крови. От её обворожительной улыбки большинство мужчин готовы были пасть ниц, а большинство женщин сгореть от зависти.       — На тебя все смотрят, — шепнул Эд.       — Ничего. Я привыкла, — улыбнулась Лиз.       Первый танец все должны были танцевать со своей парой. Элизабет делала это прекрасно, потому что танцевальному искусству принцессу учили с пелёнок. Эд ей явно в этом уступал. Но им всё же удалось не опозориться.       Дальше танцевать можно было с кем угодно.       Эдмунд стал озираться по сторонам и наконец заприметил девочку. Это была невысокая блондинка с ангельским личиком и голубыми глазами, светящимися детским любопытством, которая энергично крутила головой по сторонам, а, замечая некоторых старых знакомых, без всякого стеснения строила им рожицы. Выглядело это более чем забавно.       — Кто это? — спросила Элизабет.       — Принцесса Орландии — Анна, — с благоговением произнёс король Справедливый.       — Ох, я вижу, ты влюблён? – лукаво ухмыльнулась она. Вот и тайны очередного родственника Певенси для неё раскрыты.       — Ну… Чуть-чуть… — покраснел он.       — На вид она слишком короткая для тебя, – придирчиво заметила Элизабет. Орландка упорно стояла у стены, хотя несколько кавалеров уже попытались пригласить её на танец.       — Ты её не знаешь! – рассмеялся Эдмунд. – Она просто маленький дьяволёнок! Месяц назад они с Лу чуть не разгромили Кэр-Параваль. Это было чем-то! Ей всего четырнадцать, но за свою жизнь она натворила столько, что и не счесть. Странно, что в нашем мире ещё не рухнули империи после её посещений. Что ж, весьма странное описание пассии. Однако в глазах Эдмунда светился искренний восторг. У каждого свои вкусы.       — Понятно. Иди и пригласи её на танец.       — Я стесняюсь, – честно признался он. Элизабет вызывала доверие со своим смеющимся взглядом и быстрой речью.       — Не волнуйся. Я уверена, что ты ей нравишься.       — С чего ты взяла?       — Я это чувствую. У меня большой опыт, – подмигнула она.       — Подожди секунду. Что насчет тебя?       — Я? Пойду откручу парочку симпатичных рыцерей. Обычное занятие. А они здесь у вас очень даже ничего.       — Вот как?       — В Англии у меня были толпы поклонников. Они от одного моего взгляда уже на колени падали…       — А кто-то ещё говорит, что это у Питера высокая самооценка! Возможно, она несколько приукрасила. Но неважно, это ведь худржественный ход.       — Пф, иди уже к своей даме, Ромео! Возьми. Выпей, для храбрости.       Элизабет влила в короля Справедливого кубок вина, искренне считая это верным решением всех проблем по жизни.       — Ты меня споишь, – пробормотал Эдмунд.       И направился к объекту своего обожания. Анна чуть ли не визжала от восторга, когда он пригласил её на танец.       Элизабет же усмехнулась, мысленно ставя себе плюс за то, что оказалась права, в прочем, как всегда, и пошла покорять сердца. Как она и предполагала, через пару минут вокруг неё уже вилось несколько поклонников. Всё же новая принцесса всегда вызывает у местных ажиотаж. Она без особого удовольствия танцевала с некоторыми из них.       Но вдруг, за спиной раздался голос Верховного короля: — Миледи, позвольте украсть вас на минуточку.       — Ваше Величество?       — Лиз, ты должна мне желание, – наклонившись, шепнул он ей в самое ухо.       — Загадывай, – выдохнула она, на всякий случай подхватывая кубок с вином. Они как раз находились возле стола с напитками, располагающегося у стены огромного зала.       — Потанцуй со мной. Это было неожиданно. И попросил он, кажется, без всякого подвоха. Да что же такое?       — Всего-то? – недоверчиво покосилась она, залпом допивая вино и чувствуя приятное тепло, опускающееся по организму.       — Да, – пожал плечами он.       — Хорошо. Пойдем танцевать.       Питер и Элизабет прошествовали на середину зала. Когда они проходили мимо леди Офелии, она ревниво поджала губы. Принцесса лишь одарила её снисходительным взглядом. Это ещё что за размалёванное нарнийское чудо?       Заиграла музыка. Король подхватил девушку за талию и закружил в вальсе.       Впервые за вечер, принцесса почувствовала радость и… Что-то ещё.       Питер же смотрел в её тёмные глаза и невольно любовался. Конечно, она ужасно вредная и надоедливая, но, что скрывать, такая строптивость его привлекала. Элизабет постаралась на миг забыть всю неприязнь, испытываемую ею к королю Великолепному. Всё-таки она не могла не признать, что он чертовски обаятелен. Ладони его на её талии были большими и тёплыми. В них она ощутила себя непривычно надёжно. А ещё Питер постоянно шутил обо всём на свете, заставляя её хохотать. И на миг она даже решила, что он вполне сносен. Но музыка закончилась, и Питер с неохотой отпустил Элизабет.       — Удивительно! За весь танец ты ни разу не съязвила! – не ударжался он от комментария. Мысленно она тотчас отказалась от всего, о чём думала раньше. Питер сносен? Ничуть!       — Какое упущение, – фыркнула она. – Смотри-ка, леди Офелия там одна! Иди-ка развлеки её своим обществом. Она стояла возле колонн с другой стороны зала, глазами ища, очевидно, короля Великолепного.       — Честно признаться, твоё общество мне гораздо приятнее общества леди Офелии, – искренне признался он.       — А мне твоё нет, – отрезала Элизабет. – Поэтому иди к ней.       — Ладно. До свидания, миледи, – со смехом проговорил он. Всё же Элизабет ведёт себя как маленький ребёнок. Ни за что не признает, что им вместе весело и хорошо.       Питер поцеловал принцессе руку и направился в сторону любовницы или кто она ему там. Элизабет не желала вникать. Она проводила его презрительным взглядом и пошла искать милых молодых людей. ***       Каспиан и Сьюзен кружились в танце и весело смеялись, ничего вокруг не замечая. Так всегда происходило, когда они были вместе. Вдруг им помешали: к ним подошёл какой-то пожилой человек. Молодые люди остановились.       — Ой, здравствуйте! — воскликнула Сью, — Каспиан, познакомься. Это Миракл — мой поставщик косметики из Тархистана.       — Приятно познакомиться, — тельмаринец протянул руку.       Миракл пожал её и обратился к королеве: — Ваше Величество, не угодно ли вам на пару минут отойти со мной? Нам надо кое-что обсудить, по поводу привозимого мною товара.       — О, конечно. Милый, я оставлю тебя на секундочку? – прошептала она. Каспиан не слишком хорошо понимал слабость своей благоверной к многочисленным баночкам, коробочками с сотнями на его взгляд совершенно одинаковых красок. Но он всякий раз с нежностью наблюдал за тем, как радостно горят её глаза, когда она их перебирает.       — Да-да. Иди, – кивнул он.       Сьюзен чмокнула возлюбленного в щеку и убежала за Мираклом, скрываясь в гуще толпы. Каспиан уже готов был скучать в одиночестве, но тут взглядом наткнулся на Элизабет, обнаружившуюся совсем рядом. Кажется, она уже пятый раз за вечно подходила к столу с напитками, очевидно, ставшему её любимым местом в этом зале.       — Добрый вечер, – улыбнулся он, возникая перед ней.       — Каспиан! Добрый вечер, – приветливо кивнула Элизабет       — Ты просто потрясающе выглядишь сегодня! У меня нет слов, – искренне похвалил он. Женщинам нужно делать комплименты как можно чаще. Он был в этом твёрдо убеждён.       — Спасибо, — она лучезарно улыбнулась.       — Может, потанцуем? — предложил Каспиан, решив, что они застоялись. Да и если не увести отсюда Элизабет, за один вечер из замка исчезнут годовые запасы вина. И как только в одну хрупкую девушку столько влезало? Сьюзен и Люси позволяли себе буквально по одному бокалу. У Элизабет же, кажется, были с этим какие-то проблемы       — Почему бы и нет? – оживилась она. Последние пол часа она не танцевала, придя к выводу, что достойных партнёров поблизости нет. Но Каспиан – совсем другое дело.       Он взял Элизабет под руку, и они закружились в танце. Принцесса почувствовала, что рядом с молодым королём она чувствует себя самой собой, что случалось с ней крайне редко. С ним можно было смеяться, откидывать голову назад, делать стремительные пируэты под звуки удивительной нарнийском музыки, переливающейся всеми настроениями и оттенками.       Сьюзен вошла в зал и первое, что бросилось ей в глаза — это танцующие Элизабет и Каспиан. Король что-то шептал на ушко девушке, а та задорно смеялась. Мудрая королева легко распознала, что молодым людям хорошо вместе, и они вовсе не притворяются. Это сразу было видно.       Ревность тут же наполнила сердце Сью. Она почувствовала, что земля уходит у неё из-под ног. Конечно, они друзья. Конечно, это нормально. Да только что-то давило из подсознания.       Королева Великодушная выскочила в коридор и отбежала на порядочное расстояние от входа в зал. Потом она опустилась на пол возле стены и стала лихорадочно соображать, что с ней происходит.       «Тише, тише… — успокаивала себя королева. — Они всего лишь танцуют. Глупо ревновать! Надо подключить рассудок! В конце концов ничего не происходит. Они всего лишь танцуют… Всего лишь! Нужно вернуться в зал. А то все невесть что подумают! Так… Я беру себя в руки и возвращаюсь…» Она плохо понимала, что с ней происходит. Потеря контроля над собой? В последнее время ей часто приходилось саму себя не узнавать.       Сьюзен встала и сжала кулаки. Разум твердил ей, что всё хорошо, но сердце… Оно упрямо боролось со здравым рассудком. Но она всё же нашла в себе силы взять себя в руки и, натягивая лучезарную улыбку, вернуться в зал.       Кас и Элизабет уже закончили танцевать и теперь, стоя у столика с закусками, о чём-то весело болтали.       Королева Великодушная подошла к ним.       — О, милая! — обрадовался Каспиан. — А я как раз думал, куда ты запропастилась…       — Просто задержалась. Знаешь, дорогой, я что-то устала. Может, пойдём?       — Конечно, моя королева! Как скажешь.       И влюблённые направились к выходу.       — Спокойной ночи, Лиз, — бросил на ходу пятый король.       — Тебе того же, — улыбнулась принцесса.       Потом она взяла со стола ещё один кубок и залпом выпила его до дна. Девушка улыбнулась и пошла танцевать дальше, предварительно скинув надоевшие туфли. К чёрту всё, становится весело. Она помнила это ощущение, когда земля под ногами начинает кружиться, все заботы отступают и наконец становится хорошо.       Как только Элизабет отошла немного отдохнуть после стремительных танцев в компании нескольких оказавшихся на балу дриад (вот же чудные создания!) к ней тут же подскочил Верховный король.       — Добрый вечер, миледи. Не скучаете?       — О, Ваше Величество! Отнюдь нет. Я польщена вашим вниманием к моей скромной персоне, – пафосно изрекла она.       — Не стоит церемониться.       — Питер, а как же леди Офелия? Неужели Верховный король посмел бросить даму одну? Ей доставляло особое удовольствие издеваться на эту тему. Персона Офелии обнаружилась только сегодня, но уже занята первое место в списке тех, над кем регулярно и нещадно насмехалась Элизабет. Невольно в голове возник образ кузины Мэри. Той самой потасканной за волосы. Помнится, Лиз ещё и отбила у неё бойфренда тогда. Всё же странно было сейчас вспоминать Англию. Прошлая жизнь, да и только. И всё же, сходство между кузиной Мэри и этой Офелией было. От подобного открытия Элизабет аж расхохоталась.       — Да не бросал я ее! Всего лишь назвал её глупой курицей, когда она закатила мне сцену ревности, – буркнул Питер. Женщины периодически утомляли его. Он опёрся о колонну, сверху вниз взирая на Элизабет, пытаясь разгадать её эмоции.       — О-о-о… Неужели рыцарь Нарнии смеет обзывать даму?!       — Кто бы говорил! Назвать королеву Англии старой каргой — это похлеще будет! Он тоже злопамятный.       — Но тут речь идёт о вашей любовнице!       — Уже бывшей.       — Ты ветреный, как и все мужчины, – философски изрекла Элизабет, демонстративно от него отворачиваясь.       — То же могу сказать о вас, женщинах. Особенно о тебе!       — Да ты просто…       — … наглый хам? Да, знаю. Ты ведь уже говорила. Но может всё-таки потанцуем?       — Ха! Ещё чего! Нормально… Отшил одну барышню, а теперь подкатываешь к другой! Думаешь, я как и остальные буду вешаться тебе на шею? Нет уж! Не дождёшься! Снова он её раздражал. Да когда же это закончится?       — Ладно-ладно… Полегче. О! А давай играть в «выпивайку» на желания? Это настолько заинтересовало Элизабет, что она забыла о своём недовольстве и во все глаза уставилась на него, ожидая разъяснений.       — Кто больше выпьет, что ли?       — Ага. Нет, Питер ей определённо нравится. Вот это дело!       — Давай. Только вот… Кто нас потом пьяными будет выносить?       — Эд. У него уже богатый опыт. Мы с Каспианом недавно соревновались. Мой братик потом нас еле до моей комнаты дотащил. Правда, затем выяснилось, что он все перепутал, и это оказалась комната Сью… Столько криков было, когда она увидела меня и своего благоверненького, дружно храпящими на её кровати!       — Бедная Сью. Вы её, похоже, довели. Вон, какая она теперь нервная!       — По-моему, ты на пятьдесят процентов состоишь из сарказма.       — О, да! Даже больше пятидесяти!       — Мда уж. Нелегко с тобой. Но я люблю дерзких!       — А я не люблю наглых! Поэтому хватит ко мне подкатывать. Пей давай!       — Значит, начинаем соревнование?       — Именно.       Они с заговорческим видом подошли к столику с алкоголем, ранее оккупированным Элизабет, и, больше не медля, начали пить. Методично, кубок за кубком. А любопытные зеваки уже окружали их, с интересом наблюдая за поединком. Время перевалило заполночь, а бал начал превращаться во что-то очень увлекательнон. На удивление Питера, Лиз стала лидировать, причём, с явным отрывом. Очевидно, то что в фехтовании она не очень, компенсируется вот каким талантом. Когда она уже не держалась на ногах, король вдруг сообразил, что пора заканчивать соревнование. У него у самого рассудок туманился, а она вообще держалась за стену.       — Знаешь, Элизабет, нам пора.       — Что-о?! Не-е… У меня тута ещё не все-е… — заплетающимся языком сказала принцесса.       — О-о-о… Ваше Высочество, похоже, вам уже точно пора, – хихикнул он. Прозвучало весьма нелепо. Но неважно.       — Не-не-не! Сто-оп! Куда? Стоять! Я ещё не закончила!       — Тише, тише… Не буянь! Ладно, я признаю своё поражение. А теперь пошли.       — То-то же! Проиграл! Но постой. Мы же ещё не танцевали!       Девушка потащила Питера в центр зала. Но он счёл, что сейчас Лиз не на шутку разбуянится, поэтому и решил — пора на выход. Странно, но он сам ещё остатки рассудка сохранял. Возможно, проигрыш не так и позорен.       Её Высочество брыкалась и упиралась. Тогда Пит сгрёб её в охапку и вынес из зала. Ему было, пожалуй, всё равно, что на них буквально каждый из оставшихся глазеет. Бал был, в основном, только для нарнийцев, а они и не такое видели, продолжая любить своего короля, не смотря ни на что. Эдмунд, благо, был слишком занят орландской гостьей, удачно отвлекая и её, и себя. А Люси лишь издала обречённый стон и поспешила увести тархистанского царевича подальше от очаровательного зрелища. И почему только она здесь сохранила остатки дипломатичности? Для надежности, Питер решил отнести Элизабет в свои покои. Хотя бы потому что совсем не мог вспомнить, где находятся её.       Внеся принцессу в комнату, король посадил её на кровать.       «Мда… И что мне с этим чудом делать?» — пронеслось в голове.       Между тем, «чудо» удивлённо озиралось вокруг. И тут её взгляд сфокусировался на Верховном короле.       — О! Питер, милый, иди сюда. Иди ко мне…       — Что?!       Элизабет закинула руки ему не плечи, ластясь как котёнок, что в нормальном состоянии было совсем для неё не свойственно. — Милый, дорогой… Иди ко мне! — зашептала она ему на ухо.       — Элизабет! Что с тобой? Успокойся.       — Тише ты! Молчи…       И принцесса поцеловала молодого человека. Вышло пьяно, крепко, смазанно. Он не знал, смеяться или пытаться её остановить. Жалеть ведь потом будет. И его убьёт в порыве раскаяния, это точно.       — Стой! Что ты делаешь? — он отстранился.       Но Элизабет потянула его за собой на кровать.       Питер сопротивлялся сколько мог, но всё-таки ответил на её поцелуи, которые становились всё настойчивее. Здравый рассудок начал покидать короля. В конце концов, он тоже пьян! Да и, надо сказать, сегодня она приятно поразила его. И вообще. Элизабет ему нравилась. Буквально с первой встречи. Раздражала неимоверно, но так даже интереснее.       «Ох, да она с ума сошла! Надо срочно прекратить это безобразие! Она же просто пьяна…» — но то была последняя разумная и, несомненно, благородная мысль Питера.