Часть 1
7 января 2016 г., 04:08
Батарея возвращает полный заряд. Все системы функционируют нормально.
Восприятие на автомате принимает собственный же маячок, возвращающийся обратно. Оба потока работают в режиме эха. Одно это уже опрокинуло бы в логическую петлю сознание любого нормального робота, но для него – для них – это было нормой. Скорее, без этого они бы не смогли функционировать нормально. «Жить», как это называется у людей.
Впрочем, «жить» им оставалось совсем недолго. Время истекало с устрашающей скоростью – скоростью лайтбота с заряженным бластером, телепортирующегося от станции к станции, сметающего всё и всех на своём пути.
«Этот план был безумием с самого начала».
Металлические пальцы сжимаются на ткани комбинезона, на собственной спине – спине двойника. Зрачки камер неотрывно смотрят через его плечо на экран под потолком диспетчерской комнаты. Из восьми позиций уже погасло две, перечеркнутые красными крестами, и сейчас мерцала третья. Третьим на очереди был Магнет.
Похоже, что не последним.
Когда из списка вычеркнули Топмена, они ещё не верили в происходящее. Как? Этого просто не может происходить… Неужели веселого Топа с его сумасшедшими плясками, всегда готового посмеяться вместе с Близнецами даже над самыми неловкими и глупыми шутками… его больше нет? Когда следом был вычеркнут Шедоумен, они не находили себе места. Не сказать, что Близнецы ладили с молчаливым роботом-ниндзя, личным телохранителем Вайли – да они вообще с ним практически не разговаривали. Но от мысли, что он сейчас лежит грудой разорванного металлолома, становилось не по себе.
Но тогда ещё было робкое ощущение, что что-то ещё можно исправить. Надежда, что всё обойдется. Что на следующем «окне» на запчасти разорвут уже проклятого лайтбота, а братьев восстановят. Зацикленным неснимающимся процессом в оперативной залип один вопрос: остались ли целыми их чипы.
Трудно сказать, хорошо это или плохо, что здесь только этот равнодушный экран, показывающий, кто из братьев пока что на связи, но не показывающий, что происходит там.
Близнецы отключили звуковую связь ещё после смерти Топмена: не хотелось слышать обеспокоенные переговоры в «общем эфире». Взволнованные голоса других братьев – пессимистичное «мы все умрем» Нидла, очередная истерика Спарка, пытающийся всех успокоить Хардмен, – только поднимали приоритет тревоги. Всё это добивалось равнодушными комментариями Снейкмена, остававшегося спокойным и сосредоточенным несмотря на то, что у него как раз была односторонняя видеосвязь со всеми, и он видел сами смерти, а не только знал об их факте.
> DWN-022 [Snake Man]: почему ты отключился?..
Змей пытался связаться с ними – присылая текст напрямую по «выделенному каналу», форсируя через команды передатчика, игнорируя «тихий режим». Как он вообще смел с ними говорить после того случая?..
«Как-то не вовремя ты решил с нами заговорить, брат».
Джемини долго молчал, прежде чем собраться с мыслями и наконец ответить, точно так же, не вслух, простым безэмоциональным текстом:
> DWN-019 [Gemini Man]: можешь нам кое-что пообещать?
> DWN-022 [Snake Man]: что именно?
> DWN-019 [Gemini Man]: если мы будем первыми
> DWN-019 [Gemini Man]: сваливай
> DWN-019 [Gemini Man]: к чёрту эти энергоэлементы, Снейк
> DWN-019 [Gemini Man]: к чёрту этот приказ
> DWN-019 [Gemini Man]: ты же умеешь находить лазейки в приказах
> DWN-019 [Gemini Man]: просто сваливай
Несколько секунд задержки, прежде чем наконец приходит ответ:
> DWN-022 [Snake Man]: что за бред ты несешь?
«Думаешь, мы не знаем, что ты и так собирался это сделать?.. Кого ты обманываешь?»
Строка перед глазами пару раз мигнула: Снейк формулировал следующее сообщение, однако Близнецы «дослушивать» не собирались:
> DWN-019 [Gemini Man]: мы там тебе файл отправили
> DWN-019 [Gemini Man]: пароль IHEAY022
> DWN-019 [Gemini Man]: откроешь после нас, если что
> DWN-019 [Gemini Man]: у нас всё
Непродолжительная тишина. Строка снова начинает мигать, прежде чем DWN-022 всё же отвечает:
> DWN-022 [Snake Man]: ты серьёзно?..
Похоже, Снейк расшифровал аббревиатуру, из которой состоял пароль. Ну и поделом ему. Может, хоть перед их смертью пожалеет о своих выходках. Если он вообще способен чувствовать угрызения совести.
> DWN-022 [Snake Man]: я говорил уже, что у тебя очень тупой юмор?
> DWN-019 [Gemini Man]: нет
> DWN-019 [Gemini Man]: мы с тобой не разговаривали
> DWN-019 [Gemini Man]: если ты вообще обратил на это внимание, конечно
Долгая и тяжёлая тишина в эфире.
> DWN-022 [Snake Man]: эй, послушай
> DWN-022 [Snake Man]: я хотел сказать
> DWN-022 [Snake Man]: я хочу сказать…
«Что сказать? Неужели внезапно хочешь извиниться? Поздно, не находишь?»
Прежде чем прилетело сообщение, Близнецы отключили связь, оставшись в полной тишине, наедине с собой.
«Поздно уже что-то говорить».
Теперь оставалось только ждать. И ждать долго не пришлось: через некоторое время третье окно успешно погасло. Связь с бункером Магнета оборвалась. Минус ещё один из братьев. Минус означает насовсем. Они его больше не увидят. Даже если каким-то чудом выживут, в чем они уже начинали сильно сомневаться.
«Прощай, Магнет», – наверное, это то самое «смирение» с холодным фактом, смотрящим в лицо чёрным «окном», перечеркнутым красным крестом.
С каждой новой вычеркнутой жизнью – и новым оружием в руках лайтбота в синей броне, их и без того небольшие шансы по экспоненте стремятся к нулю. Красный цвет креста. Почему красный?.. У людей сигналом об опасности был цвет текущей крови. Роботы многое переняли от своих создателей. Даже такие интуитивно-ясные понятия воспринимались ими так же, хотя крови у них и в помине не было.
Кто будет следующим?..
– Я не хочу умирать, – голос дрожит, срываясь на «механический». – Он уже убил нескольких. Мы следующие.
Это звучит так просто.
Это звучит как приговор, только сейчас осознанный в полной мере.
– Успокойся, – голос двойника как обычно чистый, спокойный. Холодный, как стекло зеркала. – Успокойся и прекрати дрожать.
Он чуть отстраняется, крепко держа за плечи и заглядывая настоящему себе в глаза. Два синхронных потока, похожие, но всё равно немного разные. Два основных слота сознания были равноценны – робот мог в любой момент перераспределить сознание между настоящим телом и голографической, пусть и осязаемой, копией.
Второй не значило фальшивка. Двойник не обязательно означало копию. Это был он же. Второй я. Оба потока, пусть и разные, были друг для друга как открытый код – кому может быть такое полное доверие, как не себе самому? Кто может тебя прикрыть, кроме тебя самого? Кто может быть тебе ближе тебя самого? Чьи голос и улыбка тебя успокоят, кроме как видимые в твоём собственном отражении?
Другие называли замашки Близнецов нарциссизмом и самовлюблённостью… или просто шизофренией. Только для самого зеркального робота было очевидно совершенно другое.
Кто тебя ещё может любить кроме тебя самого?
– Мы не можем проиграть, – твёрдо повторил он. – Даже если сейчас будет наша очередь.
Можем. Иначе бы не отправили тот файл, уже зная, что нас ждет.
Окончательно смирившись с этим.
– Он уже убил троих! – Джемини чуть ли не срывался на крик. – Если он уничтожил Шедоумена и Магнета, какие шансы у нас?!
– Тихо, – двойник порывисто обнял оригинал. – Нас двое. Мы не будем сражаться в одиночку. Соберись. Всё хорошо. Я тебя прикрою.
Тот только молча уткнулся безносым лицом в плечо копии. Он никогда себе не позволял этого при других – это было проявлением слабости, а он ненавидел показывать её, стараясь удерживать себя в руках даже при виде проклятых змей и своего наглого брата, которого Близнецы просто ненавидели. Но сейчас… в крайнем случае, их мог видеть разве что всё тот же Снейк, который отгреб себе пульт видеосвязи.
Какая уже разница?..
Можно было только пожелать змею успешно подавиться его сарказмом. И ещё раз подавиться им, если он всё же решит ввести пароль и прочитать оставленный напоследок файл.
Экран под потолком диспетчерской холодно мерцал.
Кто следующий?..
Сигнал облегчённого «выдоха» перехватывает на подходе к динамику, превращая, скорее, в оборванный «вздох», когда экран окрашивается в красный цвет тревоги. Где-то рядом раздается сигнализация – её надрывный вой режет по аудиосенсорам. Только что на территорию «экспериментального блока» сработал чужой телепорт.
Системы безопасности возвращали его сигнал: «DLN».
W A R N I N G
Мы. Обратный отсчёт пошёл.***
Дверь диспетчерской распахнулась, и на пороге возник невысокий робот-паренёк в синей броне и с бластером наготове. Мегамена встретила пустая комната с выключенным светом. За плотными стеклами наблюдательного пункта красовался открытый космос. Пульт управления выглядел безжизненно и обесточено: похоже, он даже не выключен, а попросту отказал. В распахнутом электрощитке около входа были перерезаны провода. Что-то искрило, рядом раздавался характерный звук: судя по всему, прорвало трубу. Пол отсека был залит водой, и она потихоньку прибывала, доходя уже до лодыжек. – Что за чёрт? – процедил Рок, делая шаг вперед… И чуть не полетел на пол, споткнувшись о запутанные кабеля под ногами, не замеченные из-за темноты. DLN-001 ожидал увидеть здесь одного из робот-мастеров Вайли, охраняющего энергоэлемент, но никого не было видно, и все сенсоры молчали. Энергоэлемент, впрочем, в комнате вполне обнаружился: синеватый блок батареи лежал прямо на пульте управления. Оставалось только добраться до него, хлюпая по воде и пытаясь не споткнуться об искрящие провода под ногами. Лайтбот чувствовал смутную тревогу, его напрягало внезапное отсутствие противника. Мегамен не особо жаждал нового боя, тем более после столь «радужного» приёма местных обитателей станции, оставивших заметные вмятины и прожжённые пятна на корпусе робота. Однако предыдущие три бота, охранявшие энергоэлементы, кидались в атаку прямо с порога, а не оставляли предмет интереса на самом видном месте. Походило на ловушку. Эта гребаная станция на астероиде уже с первых шагов по ней вызывала у Мегамена раздражение и напряжение. Внутри помещений стояла такая темень, что даже с инфракрасной подсветкой дорога разбиралась от силы на несколько шагов вперед. Что-то капало с потолка, а влажность воздуха была такая, что местами клубился непроглядный туман, и приходилось постоянно стирать конденсат со зрачков камер. Узкие проходы коридоров загораживали нагромождения «клеток». При выстреле их оболочки лопались в отвратительную липкую субстанцию, из которой выползали аморфные скользкие твари, тут же пытающиеся приклеиться к броне, прожигая металл насквозь, словно ядрёная кислота. Но всё это было только половиной проблемы. Куда большей проблемой была вода по колено, водоросли, ещё раз вода, и ещё раз вода. Один неверный шаг – и можно запросто провалиться в пропасть, шансы выплыть из которой бодро стремились к нулю из-за обилия водорослей. Всё это безумие довершалось местными рабочими роботами, почему-то в большинстве своём напоминающими механических пингвинов. Последние были не только крайне агрессивно настроены, но и норовили столкнуть лайтбота, еле выбравшегося из очередной запруди, барахтаться в этой запруди и дальше. «Что это вообще за место?! Плантация по выращиванию какой-то экспериментальной пакости на астероиде? Зачем? Как тут вообще можно находиться?..» Рок добрался до пульта управления и уже протянул руки к энергоэлементу, когда дверь за спиной с грохотом закрылась, и последний источник света, идущий от мерцающей лампочки в коридоре, исчез, оставив робота в полной темноте. Датчики запоздало сигнализировали о том, что здесь кроме него кто-то есть. «Приветственный» сигнал чужого маячка эхом заметался по комнате, как будто двоясь и отскакивая от стен, дезориентируя пойманного врасплох лайтбота. В последний момент Мегамен шарахнулся в сторону от лазера, прожегшего значительную дыру в приборной панели. Яркий сноп искр на мгновение озарил комнату, бликами запрыгав по воде на полу, стеклам и стенам, выхватывая из темноты силуэт противника… Этого противника было двое. И оба были явно не в духе.Некоторое время спустя
Джемини был прав: Снейк мог спокойно и без проблем найти лазейку в приказе Вайли, уйти от заведомо провального боя. Он это знал и давно уже собирался сделать, даже без комментария брата. Ничто ему не мешало уйти в самый последний момент, когда Мегамен будет на подходе к его станции. Бот-разведчик уже давно продумал все пути отступления. Однако... Теперь он начинал сомневаться. Змей рассеянно постукивал пальцами по панели управления, смотря перед собой. Он не увидел, чем закончилась схватка: видеоканал вырубило вместе с освещением, когда двойник что-то перерезал в электрощите. Впрочем, этого и не требовалось видеть: через некоторое время «окно» связи отключилось, погаснув сначала наполовину, затем полностью. Брат был оффлайн. Судя по всему, он ушёл в полный офф не сразу – сначала отключился один из слотов на AI-чипе. Если бы ему просто повредили голографический модуль или уничтожили бы голограмму, слот остался бы функционирующим. Значит... поврежден был сам чип. Каково это – умирать одному, когда ты с «рождения» привык никогда не быть в одиночестве?.. Потом... потом не стало Хардмена. «Я ожидал, что буду первым…» – Снейк уже не обращал внимания на притихшие переговоры братьев. «Но похоже, следующим будет Нидл. А потом либо я... либо Спарк». Заглушив звук общего разговора, приобретающего всё более и более обречённый и фаталистичный оттенок, Снейк попытался сосредоточиться, однако его по-прежнему отвлекали доносящиеся как издалека злое бормотание Нидла и жалобное «всхлипывание» Спарка. Через какое-то время голос Нидла пропал. Оставались только они со Спаркменом, и последний теперь уже молчал, только изредка слабо воя от отчаяния, оплакивая погибших товарищей. Снейку не хотелось говорить ничего. Прошло несколько долгих минут, прежде чем замерцало предпоследнее окно. Соседнее. Следующим был Спарк. Робот-змея закрыл лицо руками. «Я буду последним…» Наверное, надо было раньше что-то говорить, как-то извиняться или оправдываться перед зеркальным ботом. Правда, вряд ли бы Близнецы это оценили или вообще стали бы его слушать. Толку в этих извинениях? Есть вещи, которые не прощают даже «родственникам». Их конфликт был из таких вещей, во многом благодаря самому Снейку. За год существования «третьих» отношения между 19-ым и 22-ым номерами обострились до предела. Ситуацию «охлаждало» лишь то, что доктор Вайли рассадил по разным углам двух роботов, вечно пытающихся сцепиться в драке. Вовремя, наверное. Последнюю стычку, точнее, её последствия – поскольку сама разборка осталась сугубо... личной, надолго запомнили все. Особенно запомнились громкие угрозы расправы, звучавшие потом со стороны зеркального бота. Хотя Снейку было бы даже интересно посмотреть, как Близнец собирался воплощать эти угрозы в реальность. Было бы чем мстить. Раньше Снейкмен над этим потешался. Даже с каким-то садистским удовольствием смотрел на то, как орет брат, доведенный уже не просто до белого каления, а до настоящего срыва. DWN-022 находил тогда это веселым, не отдавая себе полностью отчёт в том, что творит, и что заходит слишком уж далеко. Не отрезвил даже увесистый подзатыльник от Хардмена за издевательство, не помогли и настойчивые попытки Спарка «коротнуть» в отместку за друга. Хотя, если быть честным с самим собой сейчас, это было слишком смешным и незначимым «наказанием» за всё сказанное и сделанное. Он заслуживал худшего, но так и остался безнаказанным. Теперь, когда брат мёртв, Снейку стало совсем не до смеха. «Почему Близнец вообще со мной после этого заговорил?.. И почему посоветовал игнорировать приказ и уходить, если остался сам?.. Чёрт, я никогда не понимал его. У него явно что-то не в порядке с чипом… было». В передатчике стало совсем тихо. Последний канал связи погас, и Снейк не хотел смотреть сейчас на камеры. Бот-разведчик убрал руки от лица, сморгнул и потянулся к клавиатуре. Нашел тот самый файл, о котором идет речь. Открыл. Password? Сколько Снейк помнил, чувство юмора у Близнецов всегда было, мягко выражаясь, странным. Странным, но весьма предсказуемым. IHEAY022. Он отлично знал, что означает в данном случае это сокращение. Зеркальный бот уже его использовал один раз. Видимо не думал, что змей добрался до тех файлов. Или же наоборот, он это... знал? «Ты заставил меня это написать», – хмуро подумал Снейк, набирая пароль полностью. > I hate everything about you, DWN-022 Даже перед смертью, уже зная, что умрёт, Близнец умудрился опять плохо пошутить. Потому что иначе чем глупой и отчего-то жуткой шуткой всё это было назвать нельзя. Файл был совсем небольшой. По сути, одна строчка. Забудь. Уходи отсюда. Ты ещё можешь выжить. Перечитав её дважды, Снейк закрыл глаза и запрокинул голову, отсчитывая до десяти и пытаясь успокоить внезапную дрожь в пальцах: управление приводами засбоило, перекрытое другим процессом. ...Ты ещё можешь выжить. Затягивающуюся тишину нарушило сообщение о сработавшем на территорию станции телепорте. Экраны загорелись красным, сигнализация била тревогу.W A R N I N G
Сюда шёл вооружённый до зубов Мегамен, против которого у змея уже не оставалось шансов. У него не оставалось шансов, но оставался выбор. Вывернуться через свои директивы и убежать, пока «живой» – или же развернуться и попытаться отомстить синему лайтботу за свою «семью». Я тебя ненавижу. Забудь. Уходи отсюда. Ты ещё можешь выжить.
