Почему нельзя иметь двоих одновременно?

Ендже поднимают за руки и усаживают на диване, но он ещё не проснулся. Даже мыслей о пробуждении нет — картинка сна все ещё движется перед ним. Он слышит где-то голоса и они прекрасно вписываются в его театр сознания. — Может водой облить? — Сдурел? А не думал, что после такого люди могут начать заикаться? — Ээ, всего лишь стаканчик… Теплой! — Да толку-то… Эй, я сказал оставить стакан! Бэм! С макушки и на колени стекает прохладная водичка, но Ендже это не заботит — во сне он уже стоит под душем, который почему-то перестал работать. — И что? Ноль реакции. Они с Джебомом точно разведённые в детстве близнецы. — Но Джебома мы разбудили! — Не, он сам встал, ему на работу выходить через пол часа. А этого… Может оставим? Он потом, как самый последний, помоет посуду, приберется… — Йах, Гем, вот был бы ты на его месте, хотел бы так? — Но я его даже не знаю! — Я тоже! Но Марк и Джинен… В общем, его надо разбудить. Ендже заподозрил что-то неладное, когда его пёс начал говорить с соседской кошкой о каких-то там последних после вписки и посуду. И в памяти внезапно стали всплывать моменты с прошлой ночи, длинные разговоры и диван. Диван. Джебом. Немного радостно стало, когда из-за поворота повстречался Джебом, который так же радостно его обнял при встрече и долго не отпускал. Но на самом деле. — Какого хера ты взял его как ребёнка? Ещё и зад лапаешь, извращенец. Ендже сладко сопел на широком плече Югема, который правда не знает, зачем ему надо этого парня перетаскивать в ванную. Ведь раз уж начали обливать водой ещё в постели, то почему же продолжать надо в ванной? — Зато меня ветром не сдует, когда я буду с подружкой гулять. — Да тебя любая девушка за километр обходить будет с твоими-то габаритами! — Ты просто завидуешь моему росту и телу. — Нет, это ты завидуешь тому, как все проходящие мимо меня люди восхищенно смотрят мне в след. — Пф, они с ужасом смотрят! И думают, как на этих спичках вообще ходить возможно! — Да, конечно! В ванной спор утих: Ендже неожиданно начал сладко сопеть и потягиваться. После разговора с Джебомом его мозг непроизвольно проснулся. Кровь по венам побежала быстрее и холодная ванная была как раз кстати. Открыв глаза, Ендже офигел. Сначала офигел, а потом почти заорал, когда над ним нависли две страшных морды. Незнакомых совершенно. — Думаешь, он проснулся? — Ээ, ну глаза открыты ведь. — Это ещё не показатель того, что он проснулся. — Да смотри, смотрит же! И за пальцем следит. Ендже в полном шоке глазами проследил все передвижения пальца, которым перед ним водил уж больно большой парень. И Ендже ещё даже не полностью осознал, где находится и что творится вокруг, но решил, что всё само рассосётся. В конце-то концов, может это просто сон? — Он точно жив? — Нет, блин, мы трупак все утро пытались разбудить! — А че он не пискнет даже? — А ты его что-нибудь спрашивал? — Нет, но… Югем и Бэм замерли, когда почувствовали, что сзади них кто-то подошел. Кто-то с очень устрашающей аурой. Кто-то по имени Джинен. — Чего творим, детки? — Ендже будим… — хором ответили «детки», даже не думая поворачиваться лицом к Паку. — А чего в ванной, малыши? Голос Джинена был твёрд и холоден, не смотря на смягчающие словечки и, вроде как, ласковый тон. От этого только сильнее бегали мурашки по спине. Ендже сжался в ванне ещё пуще прежнего, потому что страшно пиздец как, а от чего и непонятно вовсе.  — Хэй, чего так долго? Я уже успел полы помыть и диван сложить, а вы тут что? Оргию затеваете? И без меня? Марк влетает в ванную и сразу вешается на Джинена, который расслабился быстро, но рук от шкурок Бэма и Гема не убирал. Старший улыбается и машет рукой Ендже, который похож на забитого и испуганного котёнка, которого к тому же облили водой.  — Я вызволяю тебя из рук этих троих и мы быстренько идём завтракать! — Марк расталкивает парней и вытягивает из маленькой ванной Ендже за руку, не боясь оставлять двух младших с Джиненом. Он знает, как управляться с малышней. — А вы неплохо с Джебомом сошлись, да? Ендже не вник в суть вопроса, продолжая таращиться на удаляющуюся ванную комнату, где Джинен и те двое что-то обсуждали шёпотом. — А что это за парни? Их вчера вроде не было, — Марк усаживает младшего за стол, где уже стоят несколько тарелок, одна из которых с недоеденной яичницей. — Бэм и Гем? Они мои соседи и друзья по сомненству. — Сом… Что? — Совместительству, — объясняет только вошедший в кухню Джинен. — Марк американец, ты не знал? Ендже хотел ещё раз сказать «что?», но не успел и первую букву произнести, просто уставляясь в упор на улыбающегося Марка. — О, вы его разбудили, — Джебом снова пришёл незаметно, обхватывая лениво Пака за плечи, повисая. — Ты где живёшь, может подбросить до дома? Думаю, твоя собака уже извылась по хозяину и порядком достала этим соседей. Ендже ещё не до конца осознал ситуацию вокруг, не полностью проснулся и вообще: — Почему все такие активные с утра?! Слишком много информации за минуту! Буквально все замерли на мгновение, уставляясь в Ендже тупым взглядом, толи осуждая его, толи осмысливая сказанное. Но долго это не продлилось: Джебом, как и хотел ранее, закинул в рот кусочек печенья с вазочки на столе, по пути уже надевая синий пиджак поверх светло-серой рубашки, расстёгнутой на верхних пуговицах. — Так где живёшь? Вокруг снова образовалась суматоха и как-то забыл Ендже про завтрак. Его охватила теплая волна, согревая больше всего в области груди. И эта теплота заполняла всё — не было ни мыслей, ни желания есть. Джинен уселся напротив, хрустя маленьким печеньем и попивая крепкий кофе. Рядом с ним стоял Марк и что-то показывал на телефоне, от чего парень захлебнулся и начал судорожно откашливаться, зажмуриваясь. Вокруг его глаз образовались маленькие морщинки, а уголки губ казались настолько привлекательными, что хотелось к ним прикоснуться. — Если ты сможешь достать такое, то я лично опробую это на тебе, — Джинен слишком хитро улыбался, смотря на Марка, а тот радостно щёлкнул блокировкой телефона и что-то начал шептать на ухо парню. Ендже наблюдал за этими двумя исподлобья, ковыряя желток своей яичницы, и совсем уже иссяк в догадках, когда две пары глаз начали косо смотреть на него. — Хорошо, тогда сегодня и узнаем, — Марк хлопнул Джинена по плечу и тот, в свою очередь, пихнул его рукой в зад. — Ендже, а ты любишь сюрпризы? Вопрос слишком подозрительный, а смешки Джинена ещё подозрительней, поэтому парень решил не рисковать и просто спросить напрямую: — Вы ведь о сегодняшнем вечере говорили? Что вы такого нашли, что хотите испытать?.. На мне? — последнюю фразу он добавил нерешительно, но все-таки довольно громко, чтобы её не услышать. Марк быстро переглянулся с Джиненом. — Это сюрприз, — снова повторил парень, ероша волосы на голове Ендже. — Но не беспокойся. Мы подумываем это испытать и на Джебоме. — Только это секрет! — Джинен перегибается через стол и заговорщицки шепчет, улыбаясь и подмигивая напоследок. Ендже ничего не остаётся, как согласиться на молчание. В дверях опять появляется Джебом, только уже в белой майке и все в том же синем пиджаке. Он опирается рукой о косяк прохода и осматривает всю троицу на кухне. — Едем? — Йа, Марк, когда пол гардероба Джебома успело у тебя появиться? — Джинен указывает вилкой в сторону пришедшего, смотря сощуренным взглядом на Туана. Тот лишь разводит в воздухе руками, но потом в ответку швыряет полотенцем. — А кто к себе в квартиру перетаскал другую его часть? — Вот да, — в разговор влез сам объект обсуждений. — Я постоянно ищу вещи у себя дома, но, похоже, надо наведаться с тщательным осмотром к вам в шкафы. — Лучше за диваны, — поднял руку Джинен, смотря с улыбкой на Има, который усмехнулся в ответ. — Только это… У тебя же нет аллергии на пыль? Джебом выводит хихикающего Ендже из дома под очередной аккомпанемент смеха Джинена и Марка.

***

«Кого ты любишь больше?» Джебом ответил сразу без раздумий самому себе, что определённо Джинена. Но вне мыслей на вопрос повёл плечами и неизменно сказал: «Свободные отношения — свободные чувства». Ендже не был удовлетворён таким ответом, но приставать больше не стал. А Джебом не мог ни на чем сосредоточиться весь оставшийся день из-за этого лёгкого вопросика. Сопоставляя Марка и Джинена, Им всё больше запутывался: улыбки, взгляды, характеры, поведение и практически все у этих двоих совпадало. Только Марк более открыт для познавания себя — бери и читай. Джинен же сам определяет, что нужно знать человеку о нем, что нет. И Джебома притягивает эта скрытая информация до сих пор. «Детективы интересны сюжетом, — как-то обмолвился Джинен. — И я хочу, чтобы моя жизнь была хоть чуточку интересна для других». Джебом не может разделить свои чувства на двоих. Он даже не старался, потому что Марку они явно не нужны. Хотя, выбирая из Пака и Туана — с чувствами Има считается именно Туан.

***

— Давай у тебя! — С какого хрена я должен проводить это у себя? Мои стены слишком тонкие, а соседский слух ещё не настолько плох. — Но Джинен, посмотри на мою квартиру… Один срач! И на полу трахаться тоже не радует, — Марк выпячивает нижнюю губу, пытаясь разжалобить друга, но тот смотрит непреклонно и даже не думает моргать. — Всего лишь ночь… И я уверен, что мы будем тихо, — низкий шёпот заставляет напрячь слух и сосредоточиться сильнее на движениях парня. — А ещё мне нужно будет подготовить квартиру к вечеру, и зная тебя, в комнатах точно не будет ни пыли, ни тем более мусора. Мне нужна чистая квартирка с… — Даже не думай о моих панорамных окнах! Джинен судорожно шлепает себя по заднице, потому что в одном из задних карманов лежали ключи от дома. И выдыхает тихо, когда бугорок от милого щенка на месте. Марк снова дуется по детски, но сдаётся. Его план раскрыли. Миссия провалена. Но впереди ещё пол дня для уговоров и это несомненно радовало.

***

Как только Ендже подошел к двери, из-за неё уже послышался звонкий лай. В сердце чуть защемило, когда он осознал, что оставил свою девочку совершенно одну на целую ночь и вина за этот поступок будет преследовать его ещё несколько минут, пока он не возьмёт беленький комочек своего счастья на руки и не увидит счастливый взгляд чёрных глаз напротив. От души отлегает, когда его радостно принимают обратно домой. Ендже даже не переступает порог дома — сразу же бежит с Коко на улицу, чтобы его малышка почувствовала утреннюю прохладу и насладилась небольшой прогулкой по пока ещё тихому городу. Вечером он попросит соседку проследить за собакой, но пока есть время, нужно уделять его ей.

***

 — Еба-ать… Марк ожидал подобной реакции от Джинена, но можно было изумиться, а не скорчить гримасу подозрительности, лёгкого отвращения и несомненно с скептически изогнутой бровью кидать попеременно взгляды с одного угла на другой. И что его вообще удивило больше: водный матрас, стол с коллекцией Марка или кучка разноцветных презервативов на любой вкус. Явно всё уже готово к весёлой ночке. — Не беспокойся, квартиру не затопим, — Джинен собрался критиковать и угрожать, но мягкий, чуть влажный и такой приятный поцелуй снёс весь негатив. Марк улыбнулся и в глазах расплылась нежность мутным портретом зрачка. Ему хотелось большего: в голове так и всплывали картинки предстоящего, что хотелось бы сделать на этой чертовой кровати с блядской задницей Пака. И не только… Джинен отвлек парня от своих мыслей грубой хваткой на шее и плече. По телу разносилось слабое чувство покорности, которое заставляло Марка чуть осесть и идти по направляющей — Пак срывал с себя одежду, не расставаясь с красными губами, от которых медленной струйкой по подбородку стекала слюна, смешанная с кровью. «Это просто чертова зависимость».

***

— Что у тебя за собака? Ендже описывает Коко всеми ему известными словами, стараясь рассказать не только про внешность, но и характер, а Джебом идет рядом и внимательно слушает — он еще изучает его и следит за каждым взмахом руки, речью, взглядом. Запинаясь, встречая пристальный взгляд, начиная волноваться, Ендже переводит тему и спрашивает про работу, потому что его слова закончились. — Все нормально, — Джебом еще немного задерживает взгляд на золотистом ободке с яркими искрами и отворачивается, смотря на многоэтажку перед собой. Внутри толи что-то скручивается, толи наоборот так раскручивается, что не дает успокоиться. Это мертвое предвкушение (или предчувствие?) долбит внутренности и хочется, чтобы кто-нибудь ударил примерно в область солнечного сплетения — чтобы всё разом и наружу. Или хотя бы утихомирить на некоторое время.

***

Как оказалось на деле — водный матрас Джинену совсем не понравился. Для обжиманий и ласк — сойдет, но как только дело доходит до более резких движений — прощай спокойствие. Джинен готов был взять нож и распороть чертов матрас, но Марк отвлекал его, завлекал в поцелуи и сидячие положения. Он усадил Джинена на самый край и стащил с его задницы трусы с джинсами. Сам же улегся на подушку, подбирая удобную позу в рандоме движений. И Джинен трется, его начинает бесить снова матрас, но не успевает он вспомнить, куда закинул ножницы, как Марк накрывает его — мысли меняются быстрее скорости света и заставляют сосредотачиваться на губах и скользком языке. Живот скручивает с каждым глотком Марка, с каждым его движением руки, с каждым плавным рисунком от языка. Джинен сдерживается, ему этого мало, он хочет еще сильнее, еще резче и больнее. И толкается в рот так, что зубы Марка цепляют уздечку — по телу долгожданная смесь боли и наслаждения, от которой в голове маленькие вспышки и губа, прокушенная изнутри. А звук открывающейся двери услышал только Марк. И в груди как-то сладко защемило, останавливая на мгновение жизнь.

***

Чем ближе к двери подходил Джебом, тем сильнее в нем разгоралось чувство предательского сомнения. Оно незаметно завладело телом и добралось до разума — спутанные мысли не давали нормально функционировать в мире. И Ендже, плетущийся неровными шагами за ним, заставлял напрягаться всем телом. Открытая дверь не была новостью — их ждали определенно. И встретил их приглушенный стон Джинена. Губ Джебома коснулась ухмылка и всё напряжение, настигавшее его, сошло, как снег растаял в теплом помещении. Он на ходу снимал одежду, подкрадываясь к комнате и замирая на пороге — Марк смотрел на него из-за плеча, с спущенными штанами и одной рукой на собственном члене. И это было первым, что бросилось в глаза. — Проходите, не стесняйтесь, — Джинен засмеялся, но стоило Марку вернуться к своему делу, как он заткнулся мигом, выпихивая из себя воздух мелкими порциями, хрипя почти при каждом движении. Ендже первым подошел к ним, цепляя Джебома по руке, после чего он словно проснулся от гипноза. А Джинен резко хватается за шею парня и тянет на себя, как изголодавшийся присасываясь к его губам и языку. Джебом стягивает быстро джинсы и рукой оглаживает тело, направляясь к Марку. Он усаживается рядом, стягивает с парня все вещи и подгибает ему одну ногу, чуть влажной ладонью проводя между ягодиц. Он наблюдает в это время за Джиненом, таким диким, таким открытым, которого хочется до невозможности; которым хочется захлебнуться. Но Джинен сам захлебывается, когда его ласкают в три руки, не давая сделать и вдоха свободно. Он сам хотел, безумно желал, но только контролировать и никак не подчиняться. Маленькие мыслишки били в пустую голову, что это нужно прекращать, нужно возвращать свое право выбора. Он хочет обладать и властвовать. Джебом отстраняет Марка от парня, усаживает спиной к себе на колени и целует, проникая языком в чужой рот, чувствуя терпкий вкус Джинена и буквально подрагивая от этого. С легким причмокиванием Марк отстраняется, улыбаясь, задницей ерзая по члену Джебома и намекая, что кое-кто еще не раздет. Марк хватается за пояс Ендже, который крутился перед ним, а Джебом — за лодыжку Джинена. Они следят друг за другом — два хищника готовятся к битве — и приближаются медленно, дрожа телом, пытаясь читать по глазам мысли в чужой голове. Резкая атака бьет одновременно с двух сторон, впиваясь ногтями — когтями — в шею, царапая и плечи, прокусывая чужие губы, наслаждаясь этим боем. Марк хмыкает со стороны и поднимается, подходя к своему любимому набору с игрушками. Он понимает Джебома и его желание. Он разделяет их, но не делит пополам. Это просто некая взаимная солидарность и игра «кто кого?». Хотя в их случае бессмысленная трата времени — пытаться завладеть Джиненом. Ведь

истинно свободный среди них — Пак Джинен.

И с этим ничего не поделать, только играть с любимым кукловодом в его игры и верить явной маске, надеясь когда-нибудь ее снять. И Марк снял. Он нашел один способ, который со всех срывает ложь — секс. И теперь он зависим от него, потому что — Пак Джинен. Он как наркотик. После него обязательно появляется зависимость, если переборщить совсем чуть-чуть в общении. И чтобы добиться желаемой дозы, приходится выкручиваться всеми способами.

Это несомненно самый лучший наркотик в его жизни.