Двадцать пять лет невезения

Уже давно мечтал Отец Левот избавиться от колдуньи-смутьянки, будоражащей покой прихожан и сбивающей их с верного пути к свету. Именно по этой, и ни по какой другой причине он почти каждый вечер дежурил возле её жилища. И не важно, что она там говорит, добрая - не добрая, а ведьма есть ведьма. Свалилась как снег на его лысеющую голову, и вот уже больше двух лет не дает спокойно спать праведным сном. Способы избавить мирную деревню от этого зеленоглазого чудовища святой отец изыскивал с самого первого дня, а ведьма, как назло, жить никому не мешала, и вообще не давала поводов покарать себя во имя Господа. В первое время после её появления в деревне все шло как обычно, но с приходом весны начались необычайно сильные ливни. И если крестьяне, сетуя на погоду, никак не связывали капризы стихии с приездом колдуньи, и лишь припоминали, что в каком-то N*** году тоже был настоящий потоп из-за дождей, то отец Левот точно знал, кто виной этой напасти. Собравшись с духом и вооружившись освященной атрибутикой, священник отправился к дому девушки с твердым намерением пресечь черное колдовство на корню, и обличить колдунью в глазах простых смертных. Ничего не подозревающая Вета сидела дома, и неспешно потягивала красное полусладкое вино из хрустального бокала на длинной тонкой ножке. Непрекращающийся дождь навевал на неё тоску: делать было совершенно нечего, а алкоголь хоть как-то скрашивал серые часы безделья. К концу подходила третья бутылка, когда в дверь её дома постучали. Ведьма предпочла не реагировать на звук, справедливо полагая, что ни один из крестьян не решится беспокоить её дважды, и не получив ответа просто уйдет. Однако, в дверь постучали еще раз, уже громче и настойчивее. Она немного удивилась, но все же решила открыть незваному гостю. Выпитый алкоголь явно давал о себе знать, и полупьяная девушка с трудом поднялась из уютного кресла, и, раздраженно ворча что-то себе под нос и придерживаясь за стену, прошествовала до двери и распахнула её. На пороге стоял вымокший до нитки Отец Левот. В последнее время этот священник порядком надоел ведьме своими несправедливыми нападками, так что вполне объяснимо, что и сейчас его появление не предвещало для неё ничего хорошего. - Вторую неделю идет ливень! – с порога заорал на неё святой отец – Да еще и с грозой! Я знаю, это все ты колдуешь! -Слышь, - рявкнула ведьма, оперевшись на косяк, чтобы не упасть – ты посмотри на меня, думаешь, я в таком состоянии могу колдовать? - Ничего не знаю! Вот напишу на тебя жалобу в центральный храм, в столицу! – взвизгнул он - Да пиши! - ПишиТЕ!! -ПИШИ!!! – заорала Вета и захлопнула дверь перед носом взбешенного священнослужителя. Именно с этого момента началась негласная война между колдуньей и священником, в небольшой деревне, затерявшейся в лесах. На каждой воскресной службе отец Левот призывал прихожан очистить поселок от темной силы, и покаяться перед создателем за использование греховного ведовства, после чего всю неделю над церквушкой нависала синяя туча, поливая водой здание и прилежащую к нему территорию вплоть до самого забора, и громыхая так, что священник подскакивал на постели не ниже чем на пол метра. Святой отец призывал народ поставить на крошечной площади виселицу, и намекал, что конструкцию можно сделать одноразовой. Ведьма наслала такой густой туман, что возвращавшийся как-то в сумерках священник по недоразумению (а быть может и по хитрому расчету зеленоглазой бестии) забрел в женскую баню, где был незамедлительно ошпарен кипятком и выкинут вон, под дружный женский визг. Почти каждый день отец Левот дежурил под окнами ведьмы и знал поименно каждого, кто к ней приходил. Ведьма так же не оставалась в долгу, и мужчина не раз замечал, как странно на него косятся живущие при церкви дворняжки. Крестьяне предпочитали в этой войне не участвовать: они по-прежнему ходили на службы по выходным и праздникам, и бегали к ведьме за зельями каждый раз, как кто-то заболевал, или погода дурно влияла на посевы. И сейчас, впервые за все время, у святого отца появилась возможность уличить ведьму в черной магии, или еще бог знает в чем. Девушки шумно болтали о всякой чепухе, и, хотя он не видел, кто находится в гостях у смутьянки, но был уверен, что это не обычный гость. Никто из местных не отважился бы пить с ней, боясь гнева священника, а охотница, которая изредка приходила к подруге, уже давно бы учуяла посторонний запах и вышла разбираться, кто смеет шпионить под окнами. Священник рефлекторно потер горло, вспомнив о прошлой встрече с собутыльницей ведьмы. В этот момент на ветку возле него присел растрепанный почтовый голубь. Птичка укоризненно посмотрела на священника, подслушивающего разговор пьяных обитателей дома, глубоко вздохнула, и перепрыгнула на окно. На лапке что-то сверкнуло металлическим бликом. Присмотревшись, отец Левот с удивлением заметил небольшое колечко с гравировкой, на которой был изображен трехглавый дракон – символ правящего в стране рода. Это могло означать только одно: в домик на окраине нагрянула особа королевской крови. Когда-то давно священник слышал, что такие почтовые голуби вечно следуют за своим хозяином, исполняя его поручения. Ходили легенды, что главный маг, служащий самому королю, превращает самых быстрых гонцов в птиц, способных даже перелететь океан, доставляя королевские послания. Голубь тем временем пригладил белые перышки и деликатно постучал клювом в окно, однако, внутри его попросту не услышали. Он постучал еще, на этот раз чуть громче, несколько раз взмахнул крыльями, стараясь привлечь к себе внимание. Наконец, окно распахнулось, и ухоженная женская ручка, стиснув птицу в кулак, забрала её в дом.