Двадцать пять лет невезения

Тем временем на синий лес опустилась прохладная сумеречная роса. Лежащий в кустах мужчина вздрогнул и очнулся, чувствуя, как неприятно касается кожи влажная сутана. Он не сразу понял, где находится. Было темно, а над самой головой вился прозрачный серебристый туман. Он приподнялся на локте, и по лицу слегка царапнули ветки. Отведя их в стороны, священник присмотрелся, и понял что лежит возле лесной дороги. Выбравшись из зарослей и отыскав в траве свои вещи, он попытался отмахнуться от блестящей пыли, по-прежнему кружившейся над ним. Это удалось не с первого раза. Туман взвился вокруг святого отца, касаясь кожи, ощупывая, будто бы проверяя целостность, и только после этого рассеялся. Отец Левот был зол. Он хорошо понимал, кто напустил на него этот проклятый серебряный туман, что свалил его с ног. Очевидно, ведьма знала, что за ней следят, и захотела убить своего преследователя. Священник был уверен, что эта пыль наверняка прикончила бы его, если бы не истинная вера в силу Творца, который вовремя пришел на помощь своему верному служителю. Теперь желание осудить зеленоглазую чернокнижницу вспыхнуло с новой силой, и мужчина решил, во что бы то ни стало, догнать её и её приятелей. Он уверенно шел по направлению к таверне, но чем ближе подходил священник к своей цели, тем меньше решимости оставалось в нем. Хоть до этого дня он и не бывал в «Пивной гавани», но слухи об этом месте всегда ходили по деревне, и притом, слухи не самые приятные. Говорили, что там собирается повеселиться нечисть со всех окрестных лесов. По здравому рассуждению святого отца, лучше было проникнуть в эту клоаку незаметно, чтобы не спугнуть ведьму до того, как её поймают королевские солдаты, и в то же время, не потерять её из виду. Когда, наконец, мужчина вышел к окраине леса, он натянул капюшон до самого носа, накинул на плечи свою хламиду, и аккуратно, глядя себе под ноги и стараясь не споткнуться, пошел к таверне. Из заведения как раз вывалились подвыпившие кикиморы, и священник, воспользовавшись случаем, проскользнул в распахнувшуюся дверь. Незаметно пройдя к столику, стоящему в самом дальнем углу, он устроился на табурете и приподнял край капюшона, выискивая взглядом смутьянку колдунью и её спутников. Как оказалось, они сидели совсем недалеко, так что до отца Левота доносились обрывки фраз, различимые даже за общим гамом кабака. Внезапно, обзор перекрыла официантка, вполне человеческого вида. Она принесла меню, улыбнулась священнику и ушла, пообещав вернуться чуть позже. Мужчина недоверчиво и брезгливо посмотрел ей в след. Для вида листая винную карту, он старательно прислушивался к диалогу за столом ведьмы. Ничего было невозможно понять, долетали лишь отдельные слова, а подсаживаться ближе было опасно. К неудовольствию святого отца, ведьма позвала свою подругу охотницу, встречаться с которой было для него весьма опасно. Ведь если ведьма действовала всегда исподтишка, то её собутыльница не стеснялась никого и ничего, и могла, не долго думая, сломать священнику пару костей прямо при всем народе. Отец Левот поёжился и поджал губы, сверля висок блондинки ненавидящим взглядом, и усиленно напрягая слух. Он не сразу заметил, как вернулась официантка, так что ей пришлось несколько раз позвать его, прежде чем священник, вздрогнув, поднял на неё хмурый взгляд. -Вы уже выбрали что-нибудь? У нас очень хорошее домашнее вино, советую. – Нисколько не смутившись защебетала она, глядя на разворот страницы, открытой посетителем. – Ну так что, будете брать? Отец Левот покосился в сторону охотницы, которая, как он знал, обладала исключительным слухом, и молча, кивнул. Пить вино он не хотел, да и откровенно говоря, сомневался, что у него хватит на это денег, однако быть обнаруженным ему не хотелось еще больше. Вскоре официантка принесла ему литровую бутыль и небольшой медный кубок. Плеснув для виду немного вина в кубок, священник отставил бутылку. Ведьма и принцесса радостно смеялись тому, что рассказывала охотница. Черноволосый парень, лихо заливающий в себя алкоголь вместе с ними, был отцу Левоту не знаком, поэтому на него он вовсе не обращал внимания.